Золотые крылья и красивые вещи - Кейли Кинг

Мой очевидный шок, должно быть, не заметен для нее, потому что она продолжает свои сумбурные и хаотичные объяснения.

— Ты так много сделал, чтобы помочь мне, и я хотела отплатить тебе тем же, но я также твердо верю, что каждый должен отмечать свой день рождения. У меня был целый план, как удивить тебя, когда ты вернешься домой, но это не совсем по плану… — она замолкает, глядя на воздушные шары, которые сейчас плывут под моим двенадцатифутовым потолком. — Было пасмурно, но все равно на улице было довольно хорошо, поэтому я украсила террасу, думая, что было бы весело там посидеть, но я закончила рано, и мой слишком сильный ген сработал, и тогда я подумала: «эй, почему бы мне не и кухню не украсить?» — ее лицо искажается в гримасе. — Но это заняло больше времени, чем я ожидала, и я потеряла счет времени, а теперь ты здесь, и я выгляжу как полный беспорядок, — ее пальцы тянут свободную белую футболку, которую она носит с хлопковыми шортами.

— Но все это? Ты сделала для меня? Для моего дня рождения? — бросив быстрый взгляд на воздушный шар, привязанный к барным стульям, я обнаружил, что на них действительно написано «С Днем Рождения» причудливым фигурным шрифтом.

Инди смотрит на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

— Да, на твой день рождения. Давай, Астор, не отставай от меня здесь.

Когда мое имя слетает с ее губ, я понимаю, что она впервые обращается ко мне по имени. Это происходит так непринужденно и комфортно, как будто она делала это годами. Именно в этот самый момент я обнаруживаю, что я не только хочу, чтобы она обращалась ко мне так, двигаясь вперед, я также хочу знать, каково это, когда она выкрикивает мое имя, пока я ее трахаю.

Как маленький ребенок, жаждущий продемонстрировать новую игрушку, она бросается к холодильнику из нержавеющей стали и достает две розовые коробки. Открыв крышки, она обнаруживает два торта личного размера.

— Я не знала, любишь ли ты шоколад или ваниль, поэтому на всякий случай взяла и то, и другое, — прежде чем я успеваю ответить, она лезет в морозилку и достает пинту мороженого. — Если ты не любитель тортов, у меня еще есть мороженое. И снова мне пришлось угадывать вкус. Я думаю, если ты хочешь сойти с ума, ты можешь иметь и то, и другое. Я не буду судить.

В этот момент я понимаю, что действительно слишком ошеломлен, чтобы отвечать на все, что она говорит. Все, что я могу сделать, это стоять здесь, пока она порхает вокруг меня, показывая, что она сделала. Для меня.

Она берет со столика в уголке для завтрака идеально упакованный подарок.

— Это от Каллана. Он сказал, что я могу просто оставить его в картонной коробке, но это показалось мне… неправильным. Итак, я завернула это для него.

Каллан. Это объясняет, как она узнала, что у меня день рождения. Пока она не упомянула об этом, я и сам забыл, что это было сегодня. Для меня этот день давно перестал быть знаменательным.

— Ой! Еще я купила тебе свечи, но думаю, ты не из тех, кто «задувает свечи и загадывает желание», — ее безумная суматоха подходит к концу, и ее большие янтарные глаза выжидающе смотрят на меня.

И пока я стою там, тупо глядя на нее, я наблюдаю, как надежда исчезает с ее лица.

— Это была большая ошибка, не так ли? Ох, блин, ты это ненавидишь. Каллан сказал, что ты не праздновал, и я, как идиотка, даже не подумала спросить, почему. Вызывает ли все это ужасные травмирующие детские воспоминания? Черт, черт, черт. Ладно, вот просто… отвернись, и я все это уберу.

С новой миссией она проносится мимо меня и направляется к той самой столешнице, на которой стояла, когда я пришел домой. Она уже почти поднялась наверх, когда моя рука обхватывает ее тонкую талию и убирает ее прочь.

— Что? Нет! Опусти меня, чтобы я могла убрать все это дерьмо.

Когда я игнорирую ее просьбу, она начинает сопротивляться моей хватке.

Не говоря ни слова, я поворачиваю ее на руки и ставлю обратно на столешницу в сидячее положение. Конечно, она не может не попытаться уйти в последний раз, но мои руки сжимают ее голые ноги, удерживая ее на месте.

— Достаточно. Сиди на месте.

— Мне так неловко. Просто отпусти меня, Астор, — она вздыхает, закрывая лицо руками.

Мой палец поднимает ее подбородок, заставляя посмотреть на меня.

— Почему ты смущаешься?

Ее брови сдвинуты вместе.

— Ты серьезно спрашиваешь меня об этом прямо сейчас?

Ее руки дико жестикулируют по украшенному пространству.

— Оглянись! Я сделала все это для тебя и ни разу не подумала, что тебе это может не понравиться.

Словно по команде, один из длинных кусков ленты развязывается, и конец его падает на землю. При этом виде Инди все тело падает, и из ее нахмуренных губ срывается всхлип.

— Кто сказал, что мне это не нравится?

— Эмм… твое лицо такое? Возможно, я не знаю, какой торт ты предпочитаешь или какой твой любимый цвет (отсюда и черно-белые украшения), но думаю, что уже научилась читать выражение твоего лица.

Она снова пытается отстраниться от меня, и на этот раз я обхватываю ее лицо сбоку, запуская пальцы в ее влажные волосы.

— Ну, красотка, мне неприятно быть тем, кто говорит тебе это, но, похоже, тебе нужно больше практики, потому что ты ошибаешься. Я не ненавижу это, — я пока не уверен, что к этому относется, но знаю, что это полная противоположность ненависти. — Ты просто… застала меня врасплох. До того самого момента, как ты сказала, что это все для меня — на мой день рождения — я не осознавал, что это было сегодня.

— Что? Как это возможно? Ты не можешь просто забыть свой день рождения.

— Последний раз я по-настоящему отмечал свой день рождения, когда мне было семнадцать лет. Когда в следующем году умерла моя мать, отец заявил, что нам больше не нужно участвовать в таких тривиальных вещах, как дни рождения или праздники. После этого эти особые дни стали обычными вторниками и четвергами. Я старался изо всех сил стараться сделать противоположное для Каллана, когда он был ребенком, но, признаю, это далось нелегко. Я уверен, что во многих отношениях я подвел своего сына, и это, вероятно, был еще один пример моих отцовских недостатков.

Большие янтарные глаза,