Мой муж, мой враг - Марина Серова

несколько минут вышли на поляну. Вдали виднелся охотничий домик. Рядом дед в тельняшке рубил дрова. Я залюбовалась, как этот пожилой мужчина с легкостью орудовал топором. Выдержку и мастерство офицера не пропьешь никаким самогоном.

Дед сразу узнал Нику и обнял ее. Про Андрея с Валей офицер был тоже осведомлен. Он разместил голодных и продрогших женщин за большим дубовым столом в своей хижине, пообещал попозже отогнать машину к гостинице и стал колдовать над угощениями. Запах стоял невообразимый. Пахло травой и сушеными ягодами. Они были развешаны по всей сторожке и домику. Небольшая тахта, стол, несколько стульев, а еще радиотелефон и буржуйка. Дед Гриша добавил дров, и в комнате стало тепло и уютно. Накрыв продрогших Нику с Зоей огромной медвежьей шкурой, мы с дедом вышли на улицу.

Смеркалось. Он жестом приказал мне говорить очень тихо. Скрутив самокрутку из газеты, он закурил. Предложил и мне, я отказалась. В нос бил самодельно выращенный табак, я такой никогда не курила. Закашлялась. Офицер отошел подальше и ухмыльнулся.

– Эх, девка, что за профессия у тебя! Детей нужно рожать да воспитывать, а не воевать с маньяками. – Он смачно сплюнул и вошел в хижину.

Я только пожала плечами. Уж такая, какая есть. Привыкла уже так жить. И менять ничего в своей жизни не собираюсь. Вдохнув ночной воздух, ощутила запах росы и травы. Защекотало ноздри от такого божественного воздуха.

«Я с этим заданием столько вкусного кислорода надышалась! Никакой элитный курорт с этим не сравнится. Эх, жаль, нельзя тетушке Миле принести в баночке. Сидит в своем вонючем городе и дышит отравой дорог и улиц».

Последовала за дедом и закрыла входную дверь. Он меня остановил. Мы обошли дом и расставили несколько ловушек, для зверя лесного или человеческого. Всякого сейчас развелось. Вот так сразу и не понять, кто друг, а кто враг.

– О машинке не беспокойся, мои ребята отогнали ее к гостинице и бросили неподалеку, а хозяйке звякнули, мол, тачка твоя нашлась, – заметил дед, когда я спросила по поводу «арендованного» авто. Хоть по этому поводу можно успокоиться.

Я позвонила Петровичу. Он велел сидеть в сторожке. Все шло по плану.

– Нам же мелькать надо было? – недоумевающе спросила я. – Какой тогда план?

– План меняется. Вы их уже нехило взбудоражили, – пояснил старый друг. – Пока сидите тихо и не отсвечивайте, а мы попробуем рыбку поймать в мутной воде.

Зайдя внутрь, я ухмыльнулась. Зойка с Никой за обе щеки уплетали угощения деда. Уха на костре да картошка жареная с кроликом были бесподобны. А еще сушеная рыба и вяленое мясо собственного приготовления. Тут никто не останется равнодушным. В конце трапезы чаек с лесными травками. Здесь была целая смесь: чабрец, мелисса, зверобой и еще много чего.

Я попросила немного для тетушки. Дед достал самодельно сшитый мешочек и насыпал.

– Вот она обрадуется моему подарку! Тем более таких в городе не найдешь, настоящих!

Девчонки мирно засопели. Дед и мне приказал ложиться.

Я подчинилась. Пусть это было непрофессионально, но спала я за последние два дня пару-тройку часов, не более.

Дед опять вышел и закурил. Я наблюдала из окна, как он тихо обошел ловушки и потушил костер. Лишний свет в это время в лесу был ни к чему. Сел рядом, на лавочке и опять затянулся своим табаком.

Мои веки начали слипаться. Я провалилась в темную, огромную яму с криком и рыданиями. Давненько мне не снились кошмары.

Через несколько часов я проснулась от того, что кто-то требовательно тормошил меня за плечо. Это был дед Гриша.

– Вставай, милая, и девчонок буди. Нельзя больше вам здесь оставаться. Слышишь, какие птицы беспокойные. Идет кто-то сюда с плохими мыслями.

Я вскочила и на ходу стала будить девчонок. Долго этого делать не пришлось. За время нашего с ними знакомства они были готовы ко всему. Через пять минут все были в сборе. Дед подробно объяснил, куда нам нужно направляться. Через весь лес в соседний поселок. Там у него сестра родная жила. Кругом болото, идти следовало очень осторожно. Но зато в эту чащу никто не зайдет без надобности.

Сестра деда, Анастасия Максимовна, оказалась добрейшей души человеком. Я с детства не боялась физической работы, поэтому с первого дня, как появилась, стала незаменимой помощницей по хозяйству, как дома, так и на участке.

Всем необходимо было отвлечься от грустных мыслей, отсидеться, пока работали люди Петровича.

Анастасия Максимовна своей непринужденностью и заботой быстро подняла Зойку на ноги после аварии и выкидыша. Попарила в баньке так, как следует. Все мысли дурные веничком дубовым выгнала. Заварила душистого чая с мятой, и мысли ее почти успокоились. Во всяком случае, она стала с нами разговаривать. А раньше просто сидела молча, уставившись в одну точку.

А вчера Зойка и вовсе улыбнулась. Сначала совсем незаметно, только глазами, потом постепенно улыбка стала появляться на губах, а в один прекрасный день девушка захохотала во весь голос и полной грудью.

Мы с Никой переглянулись. Обошлось не без участия доктора Армена. И это было прекрасно. Несмотря на то что Денис так подло с ней поступил, Зойка продолжала его любить. Сердцу не прикажешь. Если бы можно было это сделать, жизнь, наверное, стала бы намного легче и спокойнее.

На улице с самого утра было душно. Природа требовала дождя, он не хотел вступать в свои владения. Горячая земля обжигала босые пятки. Я сидела на берегу реки и пыталась что-нибудь поймать к ужину. Петрович несколько дней не выходил на связь. Мне порядком надоела уже эта засада. Хотелось конкретики. Несколько раз наведывался к нам дед Гриша. Он был задумчив, что на него в принципе было не похоже. Что-то знал, но было заметно, что рассказывать пока не готов.

Мой телефон завибрировал и ожил. Прокурор дал добро. Завтра отправляемся в Белокаменку. Нет больше смысла сидеть в этой глуши. Все-таки охотятся за нами не идиоты, и отловить их без риска для нас не удалось. Впрочем, в какой-то степени меня это даже порадовало – не привыкла я как-то сидеть без дела.

Я зашла в дом и решила принять душ. Несмотря на большую отдаленность от цивилизации, домик Анастасии Максимовны был очень ухоженным и со всеми удобствами. Девчонки играли в карты. Сообщила им новость и решила лечь пораньше. Начиналась самая работа. Нужно было стать максимально сконцентрированной. От меня зависели две жизни. И их нужно было защищать. Если потребуется – ценой собственной жизни. Дом погрузился в ночной сумрак.