Второе рождение Венеры - Чингиз Абдуллаев

– Теперь понятно, почему вы так активно выступали против, – улыбнулась Каролина, – но вы вели себя слишком неадекватно и этим вызвали наши подозрения.

Динара изумленно смотрела на госпожу Пухвель. Она даже не подозревала, что ее соседка сторонница однополой любви.

– Сколько у нас скрытых тайн, – усмехнулся Дикинсон, – одна любит женщин, другой любит мужчин, одна правозащитница раньше работала в службе безопасности, другая разоряла своих мужчин, третья разоряла своих клиентов. И кто-то украл куклу у мертвой баронессы. Браво, вы все молодцы, – он попытался захлопать в ладоши, но не сумел попасть ими друг об друга. Вместо этого он опустил голову на стол и заснул.

– Ему нужно в кровать. Он все еще не пришел в себя, – брезгливо заявила Мильви.

– Подождите, – прервала ее Стефания, – насчет тебя и Вацлава мы все поняли. Насчет разоренных мужей – это, очевидно, камень в Каролину, а насчет разоренных клиентов упрек был адресован мне. Но кто из наших дам работал в службе безопасности? Я такой не знаю.

– Он помогал нам в штабе и изучил все наши биографии, – напомнила Мильви, – нужно отправить его в кровать.

– Про кого он сказал? – упрямо спросила Стефания. – Неужели про вас, Динара?

– Нет, – испугалась молодая женщина, – это не про меня.

– Это я работала в службе безопасности, – сообщила Катиба, – и никогда этого не скрывала. Я занималась этой работой в наших зарубежных представительствах.

Все ошеломленно замолчали. Стефания даже открыла рот, чтобы прокомментировать это признание, но все же решила промолчать. Каролина усмехнулась. Мильви изумленно смотрела на Катибу.

Глава 15

– Что вас так удивило? – подняла брови Катиба. – Я не работала осведомителем или агентом спецслужб. Я была офицером службы безопасности за рубежом, работая в наших посольствах. Ничего особенного в этом нет. Одиннадцать лет назад я ушла оттуда. Вот и все. В моей биографии об этом написано. Работала в зарубежных посольствах и представительствах.

– Вы офицер спецслужбы? – уточнила Мильви.

– Бывший офицер, – ответила Катиба.

– А нам вы казались такой скромной женщиной, – издевательски усмехнулась Стефания, – просто идеалом мусульманской женщины и борцом за их права. Насчет вас я была не права. У вас опыта гораздо больше, чем даже у нашей уважаемой миссис Лидхольм.

– У меня не было такого опыта, – призналась Каролина, – но я уже поняла, что среди вас я вообще человек с самой обычной биографией, если не считать трех моих бывших мужей. Но это обычные семьи, в которых не было геев, лесбиянок, агентов спецслужб, известных адвокатов и экспертов.

Дронго улыбнулся. Дикинсон храпел, положив голову на стол. Мильви посмотрела на него.

– Когда, наконец, нас пустят в наши номера? – нервно спросила она.

– У меня к вам еще один вопрос, – сказал Дронго.

– Больше никаких вопросов, – гневно отрезала Мильви, – здесь не пресс-конференция, а вы не журналист. И я имею право ничего не комментировать. Если Стефании нравится копаться в чужом белье, то это ее право. И, наверно, ее профессия, ведь она адвокат, а они отличаются особым цинизмом, когда копаются в личной жизни своих клиентов. Только я не собираюсь никому позволять копаться в моей личной жизни. На этом закончим.

– У меня к вам вопрос, не касающийся вашей личной жизни, – пояснил Дронго, – я хочу узнать насчет вашего багажа?

– Какого багажа? Что вам нужно?

– Сегодня утром вы отправили коробку со своей перепиской и документами в аэропорт, чтобы зарегистрировать ее там как ваш личный багаж, не подлежащий досмотру, ведь вы депутат Европарламента. Но самолеты сегодня днем уже не летали. Коробка до сих пор находится в аэропорту. А это значит, что мы можем вернуть ее сюда и досмотреть.

– Это уже безобразие, – возмутилась Мильви, – прямое нарушение моих юридических и частных прав! Там моя личная переписка, мои документы, которые никто, кроме меня, не имеет права смотреть. Я вам не разрешаю даже приближаться к этой коробке.

– Ее все равно вернут назад в отель, чтобы отправить вместе с вами, – попытался объяснить Дронго.

– Это мое личное дело, – вновь гневно ответила Мильви, – и давайте прекратим этот неприятный разговор.

– Вы, наверно, любите кукол, – неожиданно вмешалась Динара, – я слышала, что такие люди, как вы, бывают сентиментальными и чувствительными.

– Как вам не стыдно! Что вы такое несете? – всплеснула руками Мильви. – Я думала, что вы тихая и скромная молодая женщина.

– Поэтому приходили ко мне вчера вечером, – напомнила Динара, – я думала, что вы ко мне хорошо относитесь, но вы так горячо меня целовали, что мне даже стало не по себе.

– Сейчас вы меня еще обвините в сексуальных домогательствах! – Мильви покраснела от гнева. – Я просто хорошо к вам относилась и предложила вашу кандидатуру в состав комитета. А вы меня так своеобразно отблагодарили!

Сейчас все начнут ругаться со всеми, понял Дронго.

– По-моему, нам нужно заказать еще по одной чашке кофе, – предложил он, – и пусть принесут фрукты или десерт.

– Лучше фрукты, – согласилась Каролина, – для десерта уже поздно.

Дронго отправился сообщить, чтобы им принесли фрукты. Когда он вернулся, все еще молчали. Он сел за стол, посмотрев на спящего Энтони.

– Счастливый, – негромко сказал он, – отключился на весь день и ничего не знает о наших проблемах.

– Сколько мы будем ждать? – спросила Мильви, посмотрев на часы. – Уже десятый час вечера.

– Думаю, что скоро нас выпустят. У нас в номерах не так много места, где можно оборудовать тайник.

– Надеюсь, что выпустят скоро, – Каролина поднялась и включила телевизор. В информационной программе передавали новости о сильном урагане, обрушившемся на Мадейру.

– Можете посмотреть, что здесь творится, – предложила Каролина, – а мы сидим в казино и ничего не знаем. Посмотрите, какие страсти там разыгрываются.

– Даже не представляю, как завтра мы отсюда улетим, – пожаловалась Динара. – Неизвестно, когда начнут летать самолеты и будут ли здесь ходить такси.

– Я возьму вас с собой, – пообещала Стефания, – у нас с Каролиной арендованы машины, и мы сможем довезти до аэропорта всех желающих. Лишь бы погода немного наладилась и эти самолеты начали бы наконец летать.

– Судя по сообщениям, они и завтра не начнут полеты, – возразил Вацлав, – послушайте, что они говорят. Это настоящий ураган. И он будет бушевать еще целые сутки. Мы улетим отсюда в лучшем случае через день. В худшем, через два.

– Только этого не хватало, – буквально простонала Мильви.

Официант принес поднос с фруктами. Поставил его на стол, достал стопку тарелок, столовые приборы. Поставил все на край стола и удалился.

– Почему он не раздает нам тарелки? – не понял Вацлав.

– Уже поздно, и мы можем сами решать, кто хочет фрукты, а кто не хочет, – пояснил Дронго.

Они только разобрали тарелки, когда в зал ресторана вошел уставший Фернандо ди Фигейреду. Он посмотрел на всех присутствующих. Следом за ним вошли Машаду, Негрейруш и офицер Абрамшис.

– Мы ничего не нашли, – негромко объявил начальник полиции, – возможно, мы плохо искали, так как очень торопились.

Никто не проронил ни слова.

– Вы можете вернуться в свои номера, – продолжил ди Фигейреду, – и я прошу вас никому не открывать ночью дверей. Опустите жалюзи на окнах и на балконах. Закройте двери на внутренние замки и цепочки. Никого не впускайте. Если даже будет стучать кто-то из членов группы. Категорически не пускайте. Сразу же звоните дежурному портье. Вы все поняли?

– Из сказанного мы должны сделать вывод, что вы не просто ничего не нашли, но и оставляете нас в руках неизвестного преступника? – поинтересовалась Мильви.

– Мы оставляем вас в пятизвездочном отеле под охраной службы безопасности этого отеля, – возразил начальник полиции, – сеньор Негрейруш остается в отеле до утра. Кроме того, я оставляю своего офицера для дежурства. По-моему, вполне достаточно, учитывая, что сегодня ночью каждый офицер будет у меня на счету.

– Может, нам всем ночевать вместе, в одном зале? – спросила Динара. – Тогда можно будет не опасаться нападения неизвестного убийцы?

– Кто хочет, может ночевать в холле отеля, – разрешил Машаду, – мы готовы дать лишнее одеяло и подушку. Там же будет находиться дежурный офицер полиции и наш дежурный портье. Если кто-то опасается за свою жизнь. Хотя в номерах надежные жалюзи и прочные двери. Достаточно поднять трубку и набрать номер портье, чтобы через несколько секунд рядом с вашей дверью был сотрудник полиции.

– Я лично собираюсь спать в своей кровати, – громко заявила Мильви, – и никуда не собираюсь ходить. Заранее объявляю, что я буду спать и никому не открою дверь, даже если ко мне приедет мэр вашего города.

– Правильно, – кивнул Вацлав, – нас нельзя запугать угрозами. Мы будем ночевать в своих номерах.