Теплый мир - Наталья Свиридова

— Как себя чувствуешь?

— Я? Да, нормально, вроде, — ответила девушка.

— Что теперь делать думаешь?

— Еще не знаю.

— Поехали в Степь?

— Зачем?

— Мир посмотреть, понять, узнать, научиться. А, может, и попытаться что-то исправить. Ты же не думаешь, что спасла весь Маленький Народ, спалив одну деревню?

— Нет, не думаю, но что я могу сделать? Здесь я все знаю, где ночлег найти, а где пропитание, где воду чистую, а где совет мудрый. Здесь сами корни деревьев мне помогают, а там?..

— А ты никогда не думала, что ветви тех самых деревьев горизонт загораживают? Что мир, он куда больше Большой поляны. Решайся, у тебя еще много дел! Пришло время покинуть колыбель.

Его слова удивительно сливались со словами старой ивы. Да еще тот сон, где степные ветры замирают, превращаясь в деревья. Она вспомнила его. Они правы. Пора.

— Конь Рани жив. Думаю, я научу тебя с ним управляться, — улыбнулся Стел, видя колебания девушки.

Она прищурилась и посмотрела ему в глаза:

— А еще ты меня научишь своей магии, да?

— Ну, что сам знаю — расскажу. А так — можно тебя и в школу будет пристроить. Ну, так ты согласна?

— При условии.

Он засмеялся:

— Ну, давай, выкладывай свое условие!

— До осени мы остаемся здесь. Ты учишь меня и Дождя. Всему, что знаешь: письму, магии, лЕкарству. Ты же за этим приехал? Да еще мы должны помочь им новую Деревню отстроить, все же это я ее сожгла.

— Идет, — его глаза загорелись: он с детства мечтал учить, поэтому-то и ввязался в эти походы Меча и Света.

Вскоре пришли Ловкий с Лаской и Дождь. На их лицах читалось смешанное чувство освобождения и невосполнимой утраты, впрочем, как и у вех остальных погорельцев, оставшихся без крова. Им понравилась эта идея. Правда, они не знали, что потом Белка уедет. Да им и не нужно было сейчас это знать. Дождь посмотрел на Стела сразу как-то по-другому, и они о чем-то долго возбужденно говорили: один испытывал безумное желание учиться, а второй — учить. Ловкий обещал поговорить с Горлицей о Белке, чтобы ее пустили в деревню.

— Как ты думаешь, она поверила в нашу легенду? — немного взволнованно спросила она брата.

— Думаю, не совсем. Возможно, она даже поняла, что это было правильным выходом, но никогда этого не скажет.

— Насколько это было правильно — судить по весне, — вздохнула Белка.

— Да, зима выдастся суровая, — поддержала ее Ласка.

— Отстроим, успеем, выживем! — ответил им Ловкий.

— Белка, вот Стел меня писать научит, и первой балладой, которую я запишу, будет баллада о девушке, которая спасла нашу Деревню!

— Спалив ее, — закончила за него Белка и добавила серьезным тоном, — Не надо, не говорите никому, они никогда этого мне не простят, и никогда не поймут.

— Зато они будут жить! — заключил Ловкий, обняв сестренку.

Эпилог

День, когда они выехали из Леса на Большой Тракт, был пасмурным. Небо было затянуто красивыми наливными облаками, переливающимися от кипельно-белого до чернильно-фиолетового. Нет, это не были тяжелые грозовые тучи, напротив, это были легкие воздушные облака, подгоняемые веселым осенним ветром.

Стел и Белянка въехали на небольшой холм, на вершине которого девушка остановила своего коня. Она обернулась, увидев огромный Лес, щедро одаренный осенью золотом и пурпуром. Ветер срывал с деревьев целые вихри разноцветных листьев, разнося их по всем направлениям. Здесь, снаружи он выглядел совершенно иначе. Нет, не менее величественно. Просто… по-другому. Бескрайние Степи, туманные Горы, загадочные Города и даже призрачное Море больше не казались ей чем-то нереальным, далеким. Они начинали обретать свою плоть и кровь в ее сознании, переходя из красивых баллад в реальность. Сильный, осенний ветер резко ударил ей в лицо, разметав волосы. Он был на удивление теплым и нежным. Этот порыв принес ей бесконечно родной, ускользающий запах Леса, утоптанных тропинок, осенних листьев, душистых трав и цветов, хвои, быстрой Реки и чего-то еще. На миг ей показалось, что рядом то, что она давно потеряла. Запах старого дупла Ясеня и светлых волос Стрелка в последний раз коснулся ее сознания. Из правого глаза по щеке скатилась одинокая слезинка, которую быстро высушил шальной Ветер. Она попрощалась с Ивой и с Дождем, с Ловким и с Лаской, и даже с Горлицей. А еще с отцом-рыбаком, которого плохо знала, но все равно по-своему любила. Она попрощалась с Домом, Лесом и воспоминаниями. "Я вернусь!" — шепнула тихо-тихо она Ветру, а тот пообещал передать весточку. А еще она мысленно сказала: "Я приду к тебе, как только смогу, я обязательно приду, ты не зря меня ждешь Там. И, знаешь, мы попросимся сюда еще раз! Нас отпустят, вот увидишь! Мы проживем то, что не успели, только верь, только жди. Я ведь успела сказать тебе, что люблю…"

Белянка обернулась, Стел кивнул ей вдоль тракта, уходящего далеко к югу. Она улыбнулась и вдохнула полной грудью совершенно другой ветер, наполненный иными запахами и звуками — Ветер Степей. Ее конь резво отбивал удары сердца по дороге, поднимая клубящуюся пыль.

Ледоход. Весеннее солнце растопило извилистую трещину на замершей поверхности Реки. Птицы начинали уже свои первые робкие трели после долгой зимы. На проталинах уже начинали пробиваться подснежники. Пахло землей и солнцем, сырым валежником и новой жизнью, а еще набухающими почками. Солнце только что показалось над верхушками деревьев, а вся Деревня уже собралась на берегу Реки у Большой Отмели. Сегодня был особенный день — у Ласки и Ловкого родился сын, первый ребенок в заново отстроенной Деревни. И все вышли на его Встречу. На его первую встречу с Теплым миром. Все те же лица, повидавшие в это Лето столько Проводов, пережившие нападение Чужих, Лесной Пожар и последующую страшную голодную зиму. Они все же выжили. Напасти лишь легкими тенями легли под глазами, да лишними морщинками на лицах. Сегодня они были счастливы. Сегодня они точно знали: жизнь продолжается, пульс все так же ритмично бьется, день встречи Нового Лета совсем скоро.

Горлица осторожно приняла новорожденного из рук Ласки и опустила его в дубовую кадку с талой водой. Мальчик заорал, что есть силы. Так безнадежно и безутешно плачут дети. Произнеся несколько неразборчивых слов, она резко его вытащила и завернула в пушистый платок. Она нежно его баюкала, что-то напевая, пока ее юная ученица ходила вокруг, размахивая дымящейся сосновой лапой. Наконец, Горлица посмотрела на собравшихся, и произнесла, поднимая ребенка выше:

— Сегодня мы Встречаем еще одного жителя Теплого Мира. Он пришел, и Мир принял его! Как и всех нас когда-то. Он еще мал и беззащитен, ему сейчас холодно и страшно. Но у него есть мы! Сейчас мы поможем ему, а потом, кто знает, быть может, именно он в следующий раз спасет Деревню, или его дети. Ему еще многое предстоит узнать и многому научиться, но он родился, и мир его принял! Так примем же его и мы! Примем и встретим должным образом. Ведь как-никак — будущий Отец Деревни! Его круг только начался! — она улыбнулась, посмотрев на младенца, который был уже готов вновь разреветься.