Теплый мир - Наталья Свиридова

Белянка смотрит на все происходящее с абсолютно отстраненным, отсутствующим взглядом. Кажется, будто и не видит она ничего вовсе. Словно во сне, словно не с ней, словно не его труп сейчас несут к ладье. Труп. Какое странное слово принесли им эти Чужие. И не раз уже заставили убедиться в реальности и правомерности существования этого слова. Отец, Стрелок, любимый, вторая половинка. Она всегда будет помнить его живым. Всегда. На мгновение былые чувства и всеобъемлющее горе пытаются вернуться, затопив все ее сознание, но она силой воли заставляет их стечь в землю. Обратно. Нельзя. Просто нельзя. Она должна быть сильной. Она должна уметь думать и рассуждать. Все же девушка не выдерживает и пробирается вперед, успевая к тому моменту, когда ладью уже спускают на воду. Она бросает последний взгляд на Стрелка и понимает, что это уже не он. Что осколки летнего неба безвозвратно ушли. Безвозвратно ли?.. Нет. Все вернется. Тоже не верно. Он вернется. Они оба вернутся. И проживут жизнь, которую у них отняли. Вместе. Всегда. Она наклоняется к воде, выпуская из рук горящую берестяную лодочку. Вторую за день. Не многовато ли? Она шепчет воде слова прощания. Она опускает в воду руки, затем лицо. В последний раз смотрит на уплывающую ладью. По щекам стекают струи то ли воды, то ли слез, то ли просто уходящего счастья. Белянка оборачивается и понимает, что Горлица уже довольно давно произносит какую-то пламенную торжественную речь, призывающую жителей деревни… к чему? Отомстить за Стрелка? Белянка решительно смахивает со щек воду тыльной стороной ладони и подходит к Горлице, к центру поляны.

— Вы что? Вы понимаете, чем это для нас обернется? Просто некому будет устраивать проводы! Деревьев не хватит, чтобы для всех сделать ладьи! Трупы затопят Реку! — Белянка говорит громко, стараясь проникнуть каждому в душу.

— Трупы? Что это? — раздаются недовольные голоса из толпы.

— А что ты предлагаешь? — спокойно спросила Горлица, сделав особенный акцент на слове "ты"

— Я прошу меня выслушать. Наш мир, он един по своей сути. Наш Теплый Мир. А мы — его дети. Так же, как и те, кто пришел в наш Лес. Мы все в глубине одинаковы. Их Вера ничем не отличается от нашей, кроме названия. Ничем. Их Единый Бог — это наш Лес. Их Вечные Сумерки — наш Предрассветный час. Они просто многое забыли. Что-то понимают неправильно. Например, они сами не знают, зачем пришли. Точнее думают, что знают. А на деле… На деле они пришли к своим истокам, к своим корням, чтобы понять то, что не поняли, услышать то, что им говорят. Воссоединить свои науки с нашими чувствами. Чтобы раздельное вновь стало целым. Понимаете? — она с надеждой окинула взглядом толпу.

— Белка, мы так и не поняли, что же ты предлагаешь? — слегка повысила голос Горлица.

— Я предлагаю сказать Чужим, что мы принимаем их Веру, потому что она ничем не отличается от нашей. А так же постараться объяснить им, в чем они не правы! Они уйдут! Поверьте! Мы не можем бороться с ними. Иначе все окажемся Там! — Белянка говорила, стараясь перекричать нарастающий шум толпы.

Казалось, их возмущению нет предела. На мгновение Беле показалось, что ее саму сейчас отправят по Реке туда. Она даже успела порадоваться этой возможности догнать Стрелка. В этот момент Горлица одним движением руки остановила шум и произнесла своим новым ледяным тоном:

— Мне сказали, что сегодня ты провожала неверную, которая убила Отца. Это правда?

— Да, — ответила Белянка, еще не понимая, к чему клонит Горлица.

— Ты в хороших отношениях со Стелом, одним из них?

— Мы с ним общались несколько раз. Он не похож на Рокота. Он действительно хочет, чтобы…

— Стоп. Достаточно. И теперь ты хочешь, чтобы мы приняли их Веру? Так ведь?

— Нет, я предлагаю сказать им, что…

— Ты понимаешь, что это значит?

Белянка молчала.

— Ты предаешь не только память Стрелка, но и всю Деревню, сам Лес. Понимаешь?

— Я наоборот хочу, чтобы Чужие ушли, чтобы мы все были живы, чтобы…

— Ты ПРЕДАТЕЛЬНИЦА. Я проклинаю тебя! — с этими словами Горлица сделала жест, обратный тому, которым обычно отгоняли дурное. Этим жестом проклинали. Многие жители Деревни, хотя и менее уверенно, но все же повторили за Ведуньей ее действия, что-то опасливо шепча. Некоторые попытались что-то возразить, но их одиночные голоса утонули в общем шорохе, сливавшемся с шелестом листьев и подлеска.

— Уходи из Деревни! Иди к Чужим! — сказала Горлица и отвернулась.

Белянка поняла, что спорить сейчас бесполезно. Спорить вообще бесполезно. Правда у каждого своя. И каждый в нее искренне верит, не желая прислушаться и открыть глаза, чтобы понять, что говорят-то они, по сути, об одном. Да и дышат одним и тем же воздухом. Да только воздух-то этот сотрясается зря. Она ушла. Ушла к реке, слыша позади себя шум Деревни, которая выбирала нового Отца. И им стал ее брат, Ловкий. Только сестренка этого даже не увидела. Но она знала, что это так.

Белянка отошла немного от Деревни и села на берегу. Ей почему-то было даже не страшно услышать приговор изгнания. Ей казалось, что она потеряла что-то более ценное, чем просто место проживания. Ей казалось, что свой Дом она потеряла раньше, чем это произнесла вслух Горлица. А был ли он? Белянка почувствовала одиночество, настоящее, невыдуманное. Ей больше не куда идти, ей больше некуда спешить. Все. Его нет. Деревни нет. Пустота и одиночество. Сейчас она как никогда понимала Рани. На сердце стало тяжело. Груз невыполненной задачи давил на плечи. Больше всего на свете ей захотелось сейчас оказаться очень нужной, среди людей, которые бы верили в то же, что и она, ей захотелось стать частью одного большого замысла, одного общего дела, частью единого целого. "А разве это не так?" — заблудилась мысль.

Она вздохнула, глядя на быструю воду, и подумала, как много раз она отдавала свои мысли этой Реке, сколько раз смешивала свои слезы с ее водой, сколько раз ее смех разносился вдоль течения. Ей вспомнились их неспешные прогулки за руку со Стрелком, речной ветер, вечно путающийся в ее волосах. Потом она вспомнила прекрасный танец под балладу о звезде, тот вихрь искр, вихрь кружащихся пар… В этот момент она поняла, что эта картинка ей что-то напоминает, тот водоворот спиралей, что снился ей так недавно. "Все едино и все разделено до предела. Твой мир. Остальные миры. Чем они объединены? Что общего между всеми вами? Всеми нами?" — всплыли в голове слова. Чем объединены, что замыкает круг? "Главная сила и главное чувство — Любовь. Древнейшая созидательная и соединяющая сила" — звучали в голове слова Дождя. Вот и ответ. Любовь — вот то, что держит эти разрозненные замкнутые кусочки, миры вместе. Любовь — вот то, что лежит в основе. То, о чем забыли Чужие. Точнее, не забыли, а просто… они научились во всем опираться на свой пресловутый здравый смысл, предсказывать, просчитывать, изучать. Даже магию они подвели под науку. А разве можно рассчитать, исследовать любовь? Построить теорию любви? Вряд ли.