Колье с лукавой змейкой - Эдуард Сребницкий

босс Тёмный, приняв решение, – план я одобряю, пусть будет нефтяной магнат и наживка. За ходом дела из коридора будет следить мой человек. И если что… – Тёмный глянул на Нырка, а потом на Бригадира: – Как там твой распилочный стол?

– Он всегда готов к использованию, – с готовностью отозвался мордатый Бригадир.

– Никаких «если что» не будет, – поторопился заверить Нырок. – Я всё сделаю, как скажете.

Но криминальный босс уже обращался к Кузову:

– Уведённые у Щуки побрякушки доставите вместе с моим человеком в офис. Только я хотел узнать ещё вот что: у них там в южных республиках больше десяти жён иметь нельзя?

– Можно. Мужчина может иметь столько жён, сколько способен содержать.

– Отлично! Тогда скажешь в магазине, что у тебя не десять, а пятнадцать… Нет. Двадцать жён! И каждой ты хочешь купить подарок. А значит уведёшь из магазина в два раза больше товара.

– Сумма окажется очень большой, – предупредил вор Кузов.

– Конечно, большой, – осклабился Тёмный, – у Щуки побрякушки в основном с бриллиантами. Но этого я и хочу – обуть Щуку так, чтобы он долго щёлкал пустой пастью!

– Можно вопрос? – подал голос Нырок. – Я беспокоюсь о колье, которое вы должны хранить в своём столе.

– А что тебе о нём беспокоиться? – спросил Тёмный.

– Конечно, нечего. Это кто-то другой бы мог беспокоиться, что колье у вас уже нет, что оно, например, давно продано через ломбард. А я вам верю, как своему отцу. Его все считали очень правдивым, особенно моя мать, которую он обещал никогда не бросать.

Криминальный босс Тёмный отпер ключом ящик письменного стола и, достав жестяную коробочку, показал в ней Нырку драгоценное колье с лукавой змейкой.

– Убедился?

– Да, да. А скажите, вы вернёте мне его после того, как мы совершим кражу?

– Я ведь сказал, что верну, – начал злиться Тёмный. – Ты что, не слышал?!

– Слышал.

– Тогда почему…

– Я слышал тебя, милая, – поднял трубку Нырок.

– Выключи телефон! – заорал Тёмный.

Нырок испуганно нажал отбой.

– Всё, хватит разговоров! – со стуком убрал Тёмный коробочку на место. – Готовьтесь к работе и приступайте. И жду от вас информации, когда мне назначать встречу со Щукой. Свободны!

Криминальный босс Тёмный вытянул пораненную руку, чтобы присутствующие могли к ней приложиться. Подошедший последним Нырок хотел руку потрясти, но, передумав, подлез под неё и положил себе на голову.

Когда все вышли, в дверях задержался только мордатый Бригадир.

– Умник с Чугуном вычислили его подружку, – сказал он. – Есть даже фото.

– Хорошо, – одобрил Тёмный, – может, она нам пригодится.

– Умник считает, что ошейник с камнями, ну, это колье, о котором Нырок всё время ноет, принадлежит ей.

– Не имеет значения, кому оно принадлежит.

– Но неужели, босс, вы вернёте колье этому придурку?

– Я бы вернул, – зловеще сказал криминальный босс Тёмный, – но, боюсь, оно ему больше не понадобится.

Глава 26

Нырок вошёл в ювелирный отдел «Золотой-бриллиантовый», когда многоопытный вор Кузов размышлял, что ему делать дальше. Нефтяной магнат, в образе которого пребывал Кузов, уже полчаса как выбрал подарки с бриллиантами всем своим двадцати жёнам, распределил с помощью продавщицы подарки по футлярам, поменял подарки местами, убрал некоторые из них и заменил на другие, а Нырка всё не было. Внешность Кузова неузнаваемо меняли густые чёрные усы и мохнатые брови вразлёт, залезающие на серую баранью шапку, а о состоятельности говорил дорогой костюм в полоску, пухлый кожаный саквояж с торчащими из щели деньгами и сверкающие при свете ламп наручные часы из ломбарда Тёмного, на стрелки которых Кузов бросал обеспокоенный взгляд.

Когда Нырок появился, брови Кузова вылезли на баранью шапку ещё дальше. Он понял, что его молодой подельник подошёл к задаче выглядеть эффектно со всей ответственностью. Нырок решил кардинально поменять облик и ради этого отказался даже от любимого попугайного пиджака. Пиджак с успехом заменяла сиреневая курточка до пояса, надетая на белую, как непорочная душа, футболку; ниже курточки искрились сотнями блёсток золотого цвета трико, плотно обтягивая ноги и всё, что полагается обтягивать; алые лаковые туфли гармонировали с лёгким шёлковым платком в звёздах, повязанным на шее; голубые стрекозьи очки, закрывающие половину лица, завершали навеянный галлюцинациями образ.

Бульдог-охранник у входа и продавщица за прилавком уставились на разноцветного и блестящего, как цирковой конь, посетителя. Кузов, покачав головой, начал работать.

– Девушек, – обратился он к продавщице с непринуждённым акцентом южного нефтяного магната, – я хочу заплатить за подарки моим двадцати любимым жёнам. Хотя все эти подарки я бы отдал одной двадцать первой жене!

Продавщица смущённо хихикнула.

– Ну так как? – не унимался магнат. – Выходи за меня замуж. На свадьбе будет гулять вся наша республика!

– Я мечтаю быть единственной женой, – сказала продавщица кокетливо.

– А куда же девать остальных? – задумался магнат. – Ай, придумал! Мы не будем их считать, и тогда ты будешь единственный!

– Нет, нет, спасибо.

– Жаль, – причмокнул магнат. – Ты была бы заметный бриллиант в моей коллекции. Тогда получи с меня деньги. Сначала вот за первый подарок.

Кузов открыл саквояж и передал продавщице средних размеров пачку.

Нырок давно должен был стоять рядом, но до сих пор крутился у витрин. Особенно его заинтересовали иконы в золотых окладах и усыпанные бриллиантами кресты.

– За первую покупку всё правильно, – сказала продавщица, сосчитав деньги, и ожидающе посмотрела на Кузова.

– Правильно? – переспросил тот. – Хорошо… А может, я ошибся?

– Нет, всё верно. Можно платить за вторую.

– За вторую. Конечно, за вторую. За вторую… Давай-ка посчитаем за первую. Вдруг ошибка, и мне будет неудобно.

Продавщица принялась пересчитывать сумму.

– Какий хороший подарки я выбрал! – воскликнул Кузов. – Даже удивляюсь, что никто из посетитель магазина на них не смотрит. Если бы я был посетитель, то обязательно бы подошёл и посмотрел!

Но Нырок никак не отреагировал на обращённые к нему намёки. Под пристальным взором бульдога-охранника он продолжал изучать предметы религиозного культа, как будто собирался прямо отсюда отправиться в крестный ход.

– Всё верно, – повторила продавщица, закончив счёт.

– Верно? Тогда будем платить дальше, – сказал Кузов. – Где у нас второй подарок?

– Вот он.

– А разве это он?

– Да.

– Как так, он? Я такой не выбирал.

– Нет, нет, вы именно его выбрали.

– Не помню. Ай, совсем не помню. Вот если б кто-то ещё был рядом, – повысил голос Кузов, – он бы сказал, выбирал я такой подарок или не выбирал?!

Нырок оставил, наконец, кресты и, поправив стрекозьи очки на носу, обратился к продавщице:

– Хотел сегодня показать вам одну интересную вещь, но только что обнаружил, что оставил её дома, – он похлопал себя по карманам сиреневой курточки, – забыл.

Продавщица, оторвавшись от обслуживания нефтяного магната,