Клятва верности - Черил Портер

Слейд аж хрюкнул от смеха.

– Ничего не поделаешь – семейная черта, Изабель! Я унаследовал ее по отцовской линии, то есть от тебя. И давай постараемся не поддевать друг друга в присутствии гостьи. Боюсь, Ханна не поймет наших шуток. Кстати, я обещал девушке прокатить ее по дому на Эсмеральде. Не хочешь тоже совершить кружок по холлу?

Ноздри Изабель раздулись от возмущения. Добрых десять секунд она смотрела на внука, прежде чем ответить:

– Ну, еще бы! Конечно, хочу! Или ты думаешь, что я стала чересчур стара для верховых прогулок?

– Что ты! Конечно, я так не думаю. Кстати, раз уж ты хозяйка, то мы с Ханной позволим тебе прокатиться первой.

– Вот наглец!

– Весь в тебя.

– Насчет дома ты верно сказал. Он принадлежит мне, но однажды станет твоим, как и все, чем я владею. И я все еще лелею надежду подержать на руках своих правнуков. Законных правнуков, заметь!

– А незаконных у меня и нет. Я. всегда осторожен, – хмыкнул Слейд. Он помолчал, прежде чем попытаться прощупать почву. – А если я скажу… что собираюсь жениться на Ханне Уилтон Лолес и подарить тебе законных наследников?

– Пф-ф! Черта с два ты так скажешь! Ты же не выносишь Уилтонов, а про Лолесов я вообще молчу.

– Да уж. А Ханна носит сразу обе фамилии. Поэтому она мне и подходит.

– Подходит? В каком смысле?

– А ты подумай хорошенько, Изабель.

– Да что тут думать? Чушь какая-то! – возмутилась старуха, но все-таки задумалась. – Господи, только не говори, что ты действительно задумал жениться на ней, Слейд Франклин Гаррет!

Изабель очень редко называла внука его полным именем, и то только в тех случаях, когда речь шла о чем-то серьезном.

– Точно говорю. Я женюсь на ней. Считай мое решение местью.

Рот Изабель сжался в тоненькую ниточку.

– Местью за что?

– Дурацкий вопрос. – Слейд колюче взглянул на бабку. Ответный взгляд Изабель выглядел еще более колючим.

– За твою мать? Ха, это просто нелепо! Только она сама повинна в своем несчастье. Послушай меня, Слейд. Пусть твой отец и был моим сыном, но он не относился к идеальным людям. Он не смог стать Мариель хорошим мужем. Да и она сама приложила руку к тому, чтобы их брак стал несчастным. Она отказалась делить с ним постель, поняв, что не интересует его как женщина. Они оба оказались слабыми людьми, неспособными обращать обстоятельства себе на пользу, но сгубило их другое. Их сгубила гордость. Они стоили друг друга, и никто не повинен в их бедах, кроме них самих.

Слейд не сразу нашел, что ответить. Никогда прежде Изабель не отзывалась о его родителях в таком тоне. Удивление сменилось гневом.

– Значит, ты готова обвинять их в чрезмерной гордости. Ты готова простить Кэтрин Уилтон Лолес, но не готова простить моих родителей. Я верно истолковал твои слова?

Изабель совершенно не смутил грозный тон внука. Она спокойно продолжала:

– Конечно, Кэтрин сыграла не последнюю роль в их жизнях, Слейд. Но в том состояла ошибка твоего отца, а не ее. Тогда ты еще не появился на свет и не можешь судить о событиях тех лет. Твоя мать сумела удобно использовать легенду о сгубившей ее Кэтрин и передала тебе свою боль, отравив тем самым твою жизнь. – Изабель перевела дух. – Умоляю тебя, Слейд, не повторяй судьбу своих родителей. Забудь о той давней истории. Ты видишь ее чересчур субъективно, чтобы иметь право судить Кэтрин Лолес. Ты – лучшее, что осталось от брака твоих родителей. Ты сильный и властный, ты способен рассуждать здраво. И ты – последний родственник, который у меня остался. Я не хочу потерять тебя, как потеряла сына. Человек, ведомый местью, никогда не выигрывает, поверь моему опыту.

Слейд рассмеялся, сознавая, как неискренне звучит его смех.

– Ты не потеряешь меня, бабушка. Я знаю, что делаю. Изабель устало откинулась на диване, в ее взгляде скользили досада и грусть.

– Глупец! Яд мести отравляет того, кто мстит. Однажды ты образумишься, но будет поздно.

– Хочешь сказать, что я пострадаю от собственной мести больше, чем Ханна, которой я собираюсь мстить? – недоверчиво хмыкнул Слейд.

– Она не просто пострадает, друг мой. Ты уничтожишь ее. Ты растопчешь ее. Ты готов ответить за свою жестокость? Неужели ты действительно желаешь ей судьбы собственной матери?

– Именно! – Слейд вскочил на ноги. – Наконец до тебя дошло! Я желаю, чтобы Ханна страдала, как страдала моя мать. Таков мой план.

– Господи, помоги вам обоим, – вздохнула Изабель, сдаваясь. – Ты еще вспомнишь мои слова. Жаль, что будет слишком поздно.

Эсмеральда подняла голову, встала и отряхнулась. Звук получился такой, словно вытряхивали старое пыльное покрывало. Собака придирчиво оглядела спорщиков и смачно чихнула.

– Что, разбудили мы тебя, подружка? – почти виновато спросила Изабель мастифа. Эсмеральда лениво завиляла хвостом, смахивая со столика салфетки и чайную ложечку. – Прости нас, нелепых людей. Мы вечно ссоримся по пустякам. Тебе не понять наших глупых мотивов. Иди сюда, малышка.

«Малышка», напоминавшая размерами огромное кресло, лениво потянулась и подошла к хозяйке. Устроившись возле дивана, она положила свою квадратную голову на колени Изабель и выразительно взглянула на Слейда, как бы предлагая, последовать ее примеру.

– Эсми, не обращай на нас внимания, – предложила Изабель, почесывая мягкие уши собаки. – Мой внук и я готовы спорить до посинения, вместо того чтобы просто выпить по чашечке чая и посмотреть на огонь.

Слейд устыдился своих резких слов. Он бросил виноватый взгляд на бабку и вздохнул. Поднявшись с удобного дивана, он подошел к Изабель и присел рядом, немного потеснив крупный зад собаки.

– Дорогая моя Изабель, мне так неловко, что я заставил тебя нервничать, – извинился он, взяв морщинистую руку бабки в свою. – Я вовсе не хотел тебя расстраивать. Но ты должна понять меня: я добьюсь того, чтобы Ханна принадлежала мне.

Изабель вдруг прищурилась, на губах ее заиграла улыбка.

– Какой интересный выбор слов! Добьешься? Ага, ага, – закивала она, как бы что-то прикидывая, что очень не понравилось Слейду. Глядя в огонь, Изабель покачала головой и пробормотала: – Почему-то мне кажется, ты не так безнадежен, внук. Думаю, я даже готова немного поспособствовать общему делу.

– Поспособствовать? Боюсь, я не совсем понимаю… – Слейд вскочил. – Если ты задумала мне помешать, то даже не пытайся!

Изабель не обратила ни малейшего внимания на возражения внука. Она продолжала смотреть на огонь, улыбаясь своим мыслям и почесывая загривок мастифа.

– Мне не нравится выражение твоего лица. О чем ты думаешь?

Старая женщина перевела взгляд на Слейда, и на мгновение он заметил торжество, мелькнувшее в ее глазах. Она придирчиво оглядела внука с головы до ног, словно отличный кусок говядины в витрине мясника.