Клятва верности - Черил Портер

Не дав себе ни шанса передумать, он схватил Ханну за плечи, заставляя остановиться, затем повернул к себе. В глазах ее застыл немой вопрос, брови приподнялись, ресницы затрепетали. Не говоря ни слова, Слейд привлек Ханну к своей груди, прижимая, словно хрупкую статуэтку. Девушка не противилась. Ее теплая щека прижалась к его рубашке, руки безвольно повисли вдоль тела. Нежность затопила Слейда целиком. Нежность и желание защищать, куда более сильное, чем недавнее вожделение.

– Ты должна верить мне, Ханна, – зашептал он ей в волосы. – Я ничего не знал о смерти твоих родителей. Твое признание потрясло меня – просто жизнь научила меня принимать потрясения спокойно. Клянусь, я не виноват в произошедшем. Скажу больше: я хотел бы оказаться на месте убийства тем днем, чтобы защитить тебя от боли и, возможно, даже предотвратить трагедию.

Ханна вздрогнула в его объятиях. Слейд ждал, что она вот-вот вырвется, но девушка исступленно прижалась к нему. Дрожь прошла по ее спине. Она обвила руками Слейда и часто-часто задышала.

– Мама… папа, – всхлипывала она.

Слейд с трудом разбирал слова. Она бормотала что-то о пятнах крови, о каком-то старом Пите и его несчастных зверушках. Слейду нестерпимо захотелось поцеловать ее в макушку, прямо в мягкие волосы, что он и сделал, продолжая обнимать плачущую девушку. Ханна же плакала и плакала. От ее душераздирающих всхлипов у Слейда незнакомо щемило сердце. Звук открывающихся дверей заставил его обернуться.

Ну, конечно, вся прислуга Изабель выскочила в холл посмотреть, кто может так горько рыдать в объятиях молодого Гаррета. Ровена и Серафина, весьма пожилые сестры-двойняшки, сонно моргали бесцветными глазами, еще двое слуг появились на лестнице. Даже Оливия на пару с Пембертоном выскочили в холл и теперь молча таращились на странную пару – Слейда и Ханну. Миссис Эдгарс, старая кухарка с раздутыми артритом пальцами и взбитой, как сливки, шапкой волос недоуменно поджала губы – любопытство заставило ее покинуть постель и выйти в холл прямо в пижаме.

У двери в гостиную появилась и сама Изабель. Она держала за ошейник Эсмеральду, огромного мастифа со слюнявой пастью. Слейд кивнул Изабель, та, в свою очередь, жестом велела слугам удалиться. Она выпустила ошейник из руки, и собака сделала несколько шагов вперед, с любопытством наклонив голову. Нос Эсмеральды смешно задвигался, принюхиваясь к незнакомой девушке.

Ханна, прекратив шмыгать, осторожно подняла голову и обернулась. Массивный пес глухо гавкнул. Вздрогнув, девушка лишилась чувств, так что Слейд едва успел подхватить ее на руки.

Сопровождаемый любопытными взглядами, он поднялся по лестнице наверх, ступая как можно осторожнее. Не раздумывая ни секунды, он остановился у одной из дверей и распахнул ее толчком ноги, вошел внутрь и таким же бесцеремонным манером захлопнул ее прямо перед носом у потрясенных слуг.

Их потрясение имело вескую причину: Гаррет отнес бесчувственную ношу в свою спальню. Только Оливия не знала, почему поступок Гаррета заставил слуг перешептываться, а потому она оставалась спокойной.

Слейд прошел к кровати и бережно уложил на нее Ханну. Быстрым движением скинув пиджак, он начал осторожно устраивать свою гостью. Шнуровка платья поддавалась с трудом, и Слейду пришлось помучиться. Решив, что теперь Ханне будет легче дышать, он стянул с нее обувь, подложил ей под голову мягкую подушку и укрыл девушку одеялом.

Затем, стараясь производить как можно меньше шума, прилег рядом, на самый краешек, и уставился в потолок.

Забавная ситуация. Зачем ему понадобилось приносить ее сюда? И что скажет поутру Ханна, когда проснется в его постели?

Глава 6

Ханна с трудом разлепила глаза. Оказалось, что она лежит на животе, уткнувшись лицом в подушку и раскидав ноги и руки в стороны. Она со стоном пошарила ладонью по одеялу, пытаясь перевернуться. Глаза чесались, веки набрякли и опухли. Ноги путались в каких-то материях, шею кололо.

Да она же полностью одета! Вот почему ей так ужасно спалось. Колье, обрамлявшее шею, впивалось в кожу. Как странно! Неужели она свалилась на кровать и уснула, не удосужившись раздеться?

Голова гудела, и Ханна никак не могла сообразить, где находится. Приложив массу усилий, она перевернулась на спину и откинула одеяло. Повозив ногами, кое-как выпутала их из юбок. Волосы, закрутившись вокруг шеи, лезли в нос и в рот. Недовольно запыхтев, Ханна отбросила пряди в сторону, на подушку. Сев, она оглядела себя. Похоже, шнуровку она все-таки развязала, потому что корсет не сдавливал талию, а грудь почти выскочила из выреза.

Оглядевшись, Ханна нахмурилась.

«Да где же я? – подумала девушка. – Что за странная, незнакомая комната? К тому же скорее мужская, чем женская».

Бледный серый свет, пробивавшийся в спальню сквозь щелку в плотных шторах, позволил ей разглядеть массивный шкаф, тумбочку, картину на стене…

Дверь открылась, и вошла Оливия. Ханна заморгала, пока горничная отдергивала шторы.

– Вы проснулись, мисс, – щебетала служанка. – А мы уже начинали волноваться. На дворе полдень, а вы все спите. Сейчас я немного приберусь и займусь вашим туалетом. – Оливия просто сияла, и Ханна не смогла не улыбнуться ей в ответ. – А ведь я уже отправила ваше письмо. Правда, я молодец?

Ханна молчала, наблюдая за горничной. В голове у нее вертелся десяток вопросов, но она не знала, с какого начать. Оливия, казалось, даже не замечала, что ей не отвечают. Она быстро наводила порядок в спальне, подбирая с ковра какие-то вещи.

– Знаете, мисс, здесь так здорово! Все такие добрые, никто ни за кем не шпионит. Еда для слуг не хуже, чем для господ, представляете? В имении Уилтонов я постоянно недоедала. Кстати, мистер Гаррет сказал, что в выходные я свободна, если вы позволите. К тому же он обещал мне платить вдвое больше, чем я получала на предыдущем месте. Вот радость-то! Я так вам благодарна, мисс! – На мгновение лицо Оливии омрачилось. – Правда, Эсмеральда мне не слишком понравилась. Ну да ерунда. – Она снова сменила тему, не дав Ханне возможности даже задуматься над тем, кто такая Эсмеральда. – В особняке служат очень старые люди. Все до одного! Мне кажется, они работают в Вудбридж-Понде еще со времен всемирного потопа. Небось, сошли с Ноева ковчега и прямо здесь и размножились. – Горничная хихикнула.

Вудбридж-Понд! Вот оно что!

Ханна с облегчением вздохнула, и в голове всплыли события вчерашнего вечера. Ужасный прием, окончившийся почти катастрофой, поездка в экипаже, Гаррет, утешающий ее прямо посреди холла.

Неужели она вчера плакала в объятиях Слейда? Так вот почему чешутся глаза!

Ханна переваривала новости, наблюдая за горничной. Та сновала по комнате, прибираясь.