Пламя над бездной - Вернон Виндж

Джоанна долго притворялась, что все еще бредит. Стонала, металась. И наблюдала. Корпуса у лодки были длинные и узкие, почти как каноэ. Между ними был установлен парус. Тенью в ее сне и был этот парус, щелкающий на холодном и чистом ветру. В небе клубилось серое, то светлое, то темное. Под ним летали птицы. Они ныряли мимо мачты, кружили над лодкой. Воздух был наполнен щебетом и шипением. Но оно исходило не от птиц.

А от чудовищ. Джоанна рассматривала их из-под опущенных ресниц. Это были такие же твари, как те, что убили маму и папу. Даже одеты они были в те же смехотворные серо-зеленые куртки, усыпанные петлями и карманами. Она сначала решила, что это собаки или волки. Но это не было точным описанием. Да, у них было по четыре тонких ноги и по паре остроконечных ушей. Но, судя по длинным шеям и вспыхивающим красным глазкам, это могли быть и большие крысы.

И чем дольше она на них смотрела, тем противнее они ей казались. Неподвижное изображение этого ужаса передать не могло бы — надо было видеть их в действии. Джоанна смотрела, как четверо — те, что были на ее стороне лодки, — возились с ее компьютером. «Розовый Олифант» лежал привязанный в сетчатом мешке у кормы лодки. Теперь звери хотели его рассмотреть. Сначала это было похоже на цирковое представление, головы зверей метались туда-сюда. Но каждое движение было очень точным, очень координированным с движениями других. При этом чья-то лапа прижимала освободившуюся сеть к борту. Это было как смотреть на марионеток, управляемых одним кукловодом.

За считанные секунды они вытащили компьютер из мешка. Собаки уронили бы его на дно лодки, а потом стали бы подталкивать носами. Но не эти твари. Двое положили его на поперечную скамейку, а третий придерживал лапой. Они ощупывали края, обращая особое внимание на нажимные закраины и гибкие проушины. Они тоже толкали и тянули, но с очевидной целью.

Они хотели его открыть.

Над бортом другого корпуса показались две головы. Они произвели какие-то шипящие и булькающие звуки — среднее между птичьей песней и звуками рвоты. Один из тех, что был с ней, обернулся и ответил такими же звуками. Остальные трое продолжали возиться с защелками компьютера.

Наконец они потянули гибкие проушины одновременно. Компьютер со щелчком раскрылся, и появилось верхнее окно процедуры запуска, созданной самой Джоанной, — ее анимационное изображение произнесло:

«Как тебе не стыдно, Джефри! Не трогай мои вещи!»

Четверка тварей вдруг застыла, вытаращив глаза.

Потом повернула компьютер так, чтобы остальным было тоже видно. Один придерживал, пока другой заглядывал в верхнее окно, а третий играл с окном клавиатуры. Хмыри в соседнем корпусе обезумели, но ни один из них не подошел ближе. Первая четверка, тыкая наугад, прервала процедуру запуска. Один из них посмотрел на ребят во втором корпусе, еще двое наблюдали за Джоанной. Она продолжала притворяться, лежа с почти закрытыми глазами.

— Как тебе не стыдно, Джефри! Не трогай мои вещи! — снова произнес голос Джоанны, но исходил он от одного из зверей.

Имитация была абсолютной. Потом девчоночий голос застонал и заплакал:

— Мама! Папа!

Это снова был ее голос, но такой детский и перепуганный, который ей не хотелось бы слышать никогда.

Казалось, они ждут ответа от компьютера. Когда ничего не произошло, один из них снова стал совать нос в окна. Все сколько-нибудь значительное и все опасные программы были закрыты на пароль. Из ящика слышались оскорбления и верещания — все мелкие сюрпризы, подготовленные Джоанной для пронырливого братца.

Джефри, увижу ли я тебя снова?

Звуки и образы какое-то время занимали этих бестий. Наконец их тыканье наугад убедило компьютер, что его открыл кто-то действительно очень молодой, и он переключился в детский режим.

Твари знали, что она за ними наблюдает. Один из четырех возившихся с Олифантом — не всегда один и тот же — все время на нее смотрел. Они с ней играли, притворяясь, что не знают, будто она притворяется.

Джоанна открыла глаза и посмотрела на собакоподобного.

— Черт бы тебя взял!

Она посмотрела в другую сторону. И вскрикнула. Свора в другой половине лодки сбилась в кучу. Из этой кучи высовывались головы на извивающихся шеях. В свете низкого солнца красным сверкали глаза. Стая змей или крыс, глядящая на нее небеса уже знают сколько.

Головы повернулись на ее крик, и она снова его услышала. У нее за спиной кто-то завопил ее голосом: «Черт бы тебя взял!» Откуда-то еще она звала «мама!» и «папа!». Джоанна снова вскрикнула, и они снова повторили этот крик эхом. Джоанна подавила ужас и замолчала. Чудища еще минуту продолжали ее передразнивать, в беспорядке повторяя то, что она, очевидно, говорила в бреду. Когда они поняли, что больше им ее не напугать, голоса перестали быть человеческими. Повсюду раздавалось бульканье, будто эти две группы о чем-то договаривались. Потом четверо с ее стороны закрыли компьютер и снова запаковали в сетку.

Те шестеро расцепились. Трое прыгнули к внешнему борту лодки. Крепко зажав в когтях его край, они высунулись на ветер. В этот момент они почти полностью выглядели как собаки — большие собаки, выглядывающие из окна автомобиля и нюхающие воздух. Мотались туда-сюда длинные шеи. Каждые несколько секунд кто-то один из них опускал голову вниз, к воде. Пьют? Рыбу ловят?

Рыбу ловили. Взлетела голова, бросившая в лодку что-то маленькое и зеленое. Остальные три зверя придержали это носами. Джоанна видела мелькнувшие тонкие ножки и блестящий панцирь. Один держал это кончиком пасти, а двое других рвали на части. И все это делалось с той же невозможной точностью. Стая казалась единым существом, а каждая шея — тонким щупальцем с парой челюстей на конце. У Джоанны свело желудок, но блевать было нечем.

Рыбная ловля длилась еще четверть часа. Поймали еще семь этих зеленых штук. Но их не съели, по крайней мере не всех. Расчлененную добычу сложили в небольшую деревянную миску.

Еще булькающие звуки с двух сторон. Один из шести схватил миску за край и пополз через платформу с мачтой. Четверо на стороне Джоанны сгрудились поближе, будто боясь гостя. Только когда миска была поставлена и посетитель уполз назад, четверка на стороне Джоанны снова подняла головы.

Миску подхватила одна из крыс. И вместе с еще одной подошли к Джоанне. Она сглотнула слюну. Что еще за пытку они выдумали? Живот свело снова — на этот раз от сильнейшего голода. Она перевела взгляд на миску и поняла, что эти твари пытаются ее покормить.

Солнце вышло из-за северных облаков. Его низкие лучи падали, как в ясный осенний день сразу после дождя: вверху — темное небо, но все вокруг ярко блестит. Шерсть у этих тварей была густая и гладкая. Один поднес ей миску, а другой сунул в нее рыло и вытащил… что-то зеленое и скользкое. Держал он это очень бережно, кончиком длинной пасти. Повернулся и протянул это Джоанне.