Ошибка генерала Жукова - Илья Мощанский

Между тем изменения продолжались. Приказом НКО № 0484 от 15 июня 1942 года в состав корпуса включалась рота подвоза ГСМ по штату 010-388-Б численностью 74 человека с целью обеспечения танкового соединения второй возимой заправкой. Директивой заместителя наркома обороны № 726059с от 24 июня 1942 года в состав танкового корпуса была введена почтовая станция по штату № 014/69-В численностью 5 человек. Директивой НКО № 726444сс от 13 июля 1942 года танковые бригады некоторых из сформированных корпусов в связи с началом серийного производства нового легкого танка Т-70 были переведены со штата 010/345–010/352 на штат № 010/270–010/277 численностью 1066 человек, имевшие 53 танка, из них: 32 Т-34 и 21 Т-70. Количество танков в корпусе подобной организации составило 153 единицы.

Наконец, 13 июля 1942 года директивой НКО № 726019сс в состав танкового корпуса включили гвардейский минометный дивизион (штат 08/83, 250 чел. л/с, восемь артустановок М-13 и М-8), разведывательный батальон (штат 010/389, численность 208 человек, 20 бронетранспортеров MK I «Универсал», а также 12 бронемашин) и мотоциклетный батальон (штат 010/353, численность 287 человек). Таким образом, к середине июля «формирование штатной архитектуры» советского танкового корпуса было завершено, так как последующие изменения в его структуру были внесены только 22 декабря 1942 года. Наиболее распространенными к концу июля явились танковые корпуса, имевшие в своем составе танковые бригады по 53 танка, всего же в подобном соединении насчитывалось 168 единиц бронетанковой техники (98 Т-34, 70 Т-60 и Т-70). Серийное производство тяжелых танков КВ сворачивалось, а новые тяжелые танки КВ-1С должны были поступать только на вооружение отдельных гвардейских танковых тяжелых полков прорыва (21 танк в полку, согласно штату).

31 июля 1942 года был введен наиболее совершенный штат организационной структуры танковой бригады. Она стала иметь один танковый батальон двухротного состава средних танков (21 Т-34) и другой танковый батальон из трех рот (рота средних танков — 10 Т-34 и две роты легких танков, каждая по 10 Т-70, всего 31 танк), моторизованный стрелково-пулеметный батальон (мспб), батарею противотанковых орудий, роту управления, роту технического обеспечения, пункт медицинской помощи. Всего в подобной танковой бригаде насчитывалось 53 танка (один танк командира бригады). Но отклонения были самые разные, например, тбр с американской техникой имели в составе 50 танков: 30 М3 средних и 20 М3 легких.

Отдельный танковый батальон состоял из трех танковых рот (одна рота средних и две роты легких танков, всего 29 единиц) и ремонтно-восстановительной роты.

Конечно, приведенная автором «статистика оргштатной структуры» является неким эталоном, который в реальных условиях не всегда совпадал с заявленными цифрами и типом танков (ведь, как уже говорилось, были еще и машины британского и американского производства), но в целом состав соединений, особенно танковых корпусов, был близок к заявленным штатам.

Таким образом, к началу лета Западный фронт располагал тремя сформированными танковыми корпусами: 5, 6-м и 8-м; а Калининский фронт имел в своем распоряжении 7-й танковый корпус. Вскоре 7-й танковый корпус влился в 5 ТА и убыл на Брянский фронт, а в состав Западного фронта прибыли из резерва Ставки 3, 9-й и 10-й танковые корпуса. Бронетанковые соединения (корпуса) ЗФ дополнялись значительным числом отдельных танковых бригад, которые частично могли быть использованы для непосредственной поддержки пехоты при наступлении, а частично, совместно с танковыми корпусами, в составе подвижных групп армий.

8-й танковый корпус по своей укомплектованности на тот момент являлся, по мнению автора, одним из наиболее подготовленных и обеспеченных матчастью бронетанковых соединений Красной Армии. В соответствии со штатом он имел в своем составе 181 танк только отечественных марок: 24 КВ, 60 Т-34, 69 Т-60 и 8 Т-70. Кроме того, в распоряжении штаба и служб корпуса находилось 12 бронеавтомобилей БА-20 и 10 гусеничных тягачей Т-20 «Комсомолец». Тракторов было очень мало — всего два ЧТЗ-60. Зато с автомобилями, которых в других соединениях не хватало катастрофически, все обстояло не так плохо. Согласно штату, в корпусе должно было иметься 18 легковушек М-1, 17 легких штабных автомобилей повышенной проходимости ГАЗ-64, 525 «полуторок» ГАЗ-АА, 168 «трехтонок» ЗиС-5, 12 трехосных грузовиков ЗиС-6, а также 6 штабных автобусов, 18 автомастерских тип «А», 4 автомастерские тип «Б», 23 автобензозаправщика, 6 машин ПЗС (пускозарядных станций. — Примеч. авт.) и 18 «санитарок». Конечно, и 8 тк не имел полного штата, но проблему фактически удалось решить за счет ленд-лиза: это соединение на замену наших автомобилей ГАЗ-64 и ГАЗ-АА массово получило американские джипы «Бантам» 40RC, грузовики «Додж» WF-32 и «Форд» 2G8T (грузоподъемностью 2 т), а также британские «полуторатонники» «Бедфорд» OYD. Общая укомплектованность автомобилями была близка к 90 % — даже к концу августа (24.08.1942 г.) в корпусе имелось 16 «эмок», 2 ГАЗ-64, 10 «Бантамов», 180 ГАЗ-АА, 160 ЗиС-5, 4 3иС-6, 173 «Форда», 51 «Додж», 61 «Бедфорд», 5 штабных автобусов, 18 автомастерских тип «А», 6 автомастерских тип «Б», 3 машины ПЗС и 18 санитарных автомобилей. За исключением «Бантамов», англо-американские грузовики имели колесную формулу 4×2 и являлись коммерческими автомобилями, адаптированными под военные нужды («Бедфорд», конечно, к военной службе был приспособлен гораздо лучше «американцев», но и этот грузовик не являлся полноприводным автомобилем. — Примеч. авт.). Но они были гораздо совершенней и комфортней, чем отечественная автотехника, а вот танки союзников значительно уступали нашим, особенно по боевым характеристикам. Так впервые стала реализовываться концепция вооружения советских бронетанковых корпусов: танки, в первую очередь, отечественные, а автотехника — союзная (даже в конце войны более-менее совершенные танки «Шерман» получали в первую очередь мехкорпуса, а танковые соединения имели бронетехнику отечественного производства. — Примеч. авт.).

Структурно 8 тк состоял из 25, 31-й и 93-й танковых бригад и 8-й мотострелковой бригады. Формирование корпуса было закончено ко 2 мая 1942 года. 7 мая части 8 тк начали погрузку на ж/д составы для следования на Западный фронт, где после выгрузки они находились в резерве фронта (с 15.05 по 15.07.1942 г.), занимаясь «боевой подготовкой и постройкой укреплений на фронте 50-й армии».

1 июля 1942 года в состав корпуса была включена 101-я подвижная ремонтная база, а 15 июля 1942 года — 8-я отдельная рота подвоза ГСМ.

В ночь с 16 на 17 июля части корпуса выступили из занимаемых районов в тылу 50-й армии в новый район сосредоточения — к участку фронта, занимаемого войсками 20-й армии.

Танки были погружены на железнодорожные платформы: на станции Воротынск — 25 и 31 тбр, в Калуге — 93 тбр.

8-я мотострелковая бригада, управление корпуса и весь колесный транспорт совершили 300-км марш своим ходом.

23 июля 1942 года части корпуса закончили сосредоточение в районе: Кобылино, Городище, Псово, Чернево, Козлово.

В этом районе 8-й танковый корпус находился до 1 августа 1942 года, а в ночь с 1 на 2 августа соединение передислоцировалось:

а) 93 тбр, управление корпуса, 992 иптап и 8 мсбр — в район Зубарево, Плоское, Манеж;

б) 25 тбр и 31 тбр — в район Ядрово.

Таким образом, 8 тк был полностью готов к участию в наступательной операции.

Командовал соединением генерал-майор танковых войск М. Д. Соломатин, начальником штаба был генерал-майор танковых войск В. В. Бутков, а военным комиссаром 8 тк являлся бригадный комиссар A. B. Шклярук.

6-й танковый корпус начал формироваться 20 апреля 1942 года в городе Подольск Московской области на основании директивы № 001846 от 17.04.1942 года командующего войсками Западного фронта генерала армии Г. К. Жукова «из фронтовых ресурсов». При комплектовании в состав 6 тк вошли: 100-я и 200-я танковые бригады из резерва главного командования, 22 тбр — из резерва фронта, 6-я мотострелковая бригада, 28-я инженерно-минная рота, а также две полевые ремонтные базы — 75-я и 177-я.

Командиром 6 тк стал полковник A. Л. Гетман, начальником штаба корпуса — подполковник Н. С. Комаров, военным комиссаром — бригадный комиссар П. Г. Гришин, командиром 22 тбр — полковник Ермаков, командиром 100 тбр — подполковник Иванов, командиром 200 тбр — полковник Москвин, командиром 6 мсбр — полковник Комолов, командиром отдельной 28-й инженерно-саперной роты — лейтенант Грива, начальником 75-й подвижной ремонтной базы — военинженер 3-го ранга Маркин, и начальником 177 пбр — старший лейтенант Корякин.

Корпус имел на вооружении тяжелые танки КВ, «тридцатьчетверки», а также легкие Т-60.

Со 2 мая по 11 июля 1942 года 6-й танковый корпус находился в резерве Западного фронта (в районе Малоярославца), проводя боевое слаживание и готовясь к предстоящим боевым действиям.

12 июля 6 тк был получен приказ командующего войсками Западного фронта о переходе корпуса к 03.00 16 июля в район Малая Рудая, Головино, Черная Грязь, Сосновка, Кожухово в готовности для действий в западном и юго-западном направлениях. Командир 6 тк решил: вести соединение в назначенный район по двум дорогам тремя эшелонами. При этом танки КВ перебрасывались по железной дороге. В течение 13–15 июля части корпуса совершили марш, а управление оставалось в прежнем районе. В этот период в состав 6 тк вошла 6-я автотранспортная рота.