Маленький мир - Владимир Михайлович Мясоедов

дальше проклятиями закидал, хоть чужого магистра вымотать, ибо такую тушу сходу фиг убьешь…Но видимо данная боевая единица очень уж сильно прожорливая или крайне плохо управляемая, раз они таких гигантов не попытались на поток поставить и закошмарить еще больше городов и деревень…По глазам и морде великана — беглый огонь! И щупальца эти постарайтесь боевой магией отстреливать, авось так сразу не отрастут…

Дракону на начавшийся обстрел свинцом и низшей магией было глубоко плевать, эта бронированная туша даже мелкокалиберными пушечными ядрами была бы тупо непрошибаема, вдобавок управляемая сидящим внутри пилотом марионетка не могла почувствовать боли даже в том маловероятном случае, если бы кто-то случайно выстрелил прямо в свежую рану. А вот великан хоть и смахивал своими грубыми чертами лица на какую-то уродливую статую, но все-таки имел глаза. Губы. Ноздри. Надежно прикрытые, правда, колыхающимся кольцом из энергетических щупалец, вряд ли торчащих из столь стратегически важных мест совершенно случайно…Но все-таки эти уязвимые точки при должной настойчивости можно было расковырять. А настойчивости у подчиненных Олега хватало. Как и вполне себе эффективного оружия, что тоже оказалось без тени сомнения пущено в ход.

Град низших боевых заклинаний разных школ, ударивших по дуге или ломанным траекториям, дабы с тушей дракона разминуться, обрушился на гиганта с разных сторон. Эффективность их оказалась не так уж и велика — лезвия ветра или огненные шары, способные одним ударом свалить молодое дерево, не могли уничтожить торчащие из туши великана энергетические отростки, попытавшиеся по мере сил прикрыть собой тело исполина…Сразу не могли. Они их только обугливали, надрезали, укорачивали…Подчиненные чародея, бьющие по одним и тем же местам, даже без всяких дополнительных команд отлично помогали друг другу, постепенно снижая возможности защитника пещеры, пусть даже появление на его теле свежих ран не вызывало какой-либо заметной реакции гиганта, все-таки устроившего винтовой перелом позвонков одной из крайних шей крылатого ящера и теперь пытающегося повторить свой успех с центральной головой. Даже когда Олег вонзил копье из концентрированной некроэнергии в правую глазницу твари, откуда между прочим и так уже какая-то жидкость весьма активно сочилась вперемешку с кровью, огромный гуманоид даже не вздрогнул. Боли это существо, в котором природная физическая мощь отлично сочеталась с дарованными какой-то инфернальной дрянью возможностями, видимо просто не чувствовало. Но ущерб все-таки получало — уничтоженный орган зрения не восстановился ни через пять секунд, ни через десять…И поскольку на второе и последнее око десятки одаренных обрушили свои усилия, оно тоже вскоре ослепло. Движения великана стали не такими уверенными, и изогнувшийся на зависть любому коту дракон смог дотянуться кончиком хвоста, на котором стреловидный наконечник дополнительно оковали металлом, до виска своего противника. И кости черепа с громким треском проломились внутрь, причем как минимум на полметра.

— Нокаут! — Довольно констатировал перезаряжающий свою винтовку Стефан, когда монстр пошатнулся и выпустил из своего захвата шею ящера, броню на которой весьма заметно помял своими пальцами. — Все, он поплыл, сейчас рухнет…

Великан оправдал ожидания сибирского татарина, не сумев удержать равновесия и рухнув на спину, а после его немедленно подмяла под себя рванувшая вперед драконья туша. И принялась работать всеми четырьмя лапами и хвостом в попытке разорвать гиганта на мелкие кусочки, которые воедино теперь уж точно не соберутся. Времени ящеру потребовалось довольно много, ибо больно уж прочны оказались кости защитника пещеры, да и засевшие внутри гоблины обстреливали его разной дрянью, временами умудряясь таки помешать ударам, но в конце-концов принадлежащее Олегу чудовище двинулось дальше, оставив после себя лишь большую-пребольшую груду мясных останков.

Врываться в занятые противником пещеры по следам штурмовой драконьей марионетки по меркам опытного Олега оказалось на диво комфортно. Кто не успел убраться с пути его личного шагающе-крылатого танка, того растоптали. О магических ловушках, имевшихся здесь во вполне приличном количестве, напоминали полосы раскаленного камня, лужи кислоты или облака ядовитых газов, что были очевидны, а потому относительно легко либо обходились, либо совокупными усилиями волшебников разных школ попросту уничтожались. Спрятавшиеся по щелям или успешно сумевшие вжаться в стены гоблины были не только деморализованы общим ходом боя, но и порядочно разрозненны, а кроме того видимо не утруждали себя частыми и регулярными тренировками, привыкнув расстреливать врага с высоты толпой и при магической поддержке главного шамана. Даже периодически встречающиеся полудемоны, бывшие как правило куда сильнее и живучей не только обычных коротышек, но и людей, ничего толком не смогли противопоставить двигавшемуся следом за ящером бронированному кулаку из боевых магов и солдат-ветеранов в зачарованной броне. Размен шел в пропорции примерно сто к одному, и то парочка отправленных в тыл неудачников, до которых добрались нелюди с зачарованными клинками, получила скорее легкие раны, чем тяжелые травмы.

Последний заслон, заставивший дракона слегка притормозить, дабы прорваться через частокол ударивших ему в грудь каменных пик и отряхнуться от упавших с потолка больших сталагмитов, оказался в большой круглой пещере, посреди которой стояло несомненное произведение искусства. Жутковатое и грубоватое, конечно, до античных мастеров-каменотесов или их индийских коллег гоблинским мастерам оказалось примерно как Олегу до звания профессионального инженера, но возвышающаяся над толпой зелено-алых коротышек статуя все-таки по своему завораживала своей чуждостью и отпечатком какой-то злобной немыслимой силы, что веял от камней…Камней, которые очень старательно вырезали и подгоняли друг к другу, дабы получить подобие спрута с четырьмя крыльями, созданное из множества застывших черных шариков со множеством лучей-иголок. У подножия этого идола на большом каменном постаменте прямо сейчас хрипела разрезанной глоткой молодая гоблинша, судя по множеству золотых браслетов на руках и ногах еще недавно бывшая чьей-то любимой женой или дочкой из очень хорошей и богатой, по меркам племени, семьи…Причем сия длинноносая лопоухая красавица с кривыми зубами оказалась прирезана далеко не первой, и холм из пары десятков свежих трупов уже сравнялся по высоте с краем алтаря. Но сморщенного и какого-то ассиметрично перекошенного рогатого коротышку, стоящего на парочке заменивших ноги щупалец и орудовавшего жертвенным ножом, дело рук своих ни капли не ужасало, а потому он упорно молил своего покровителя о помощи, силе, защите… Молил, ибо на большее был уже и не способен. Из носа, глаз и ушей почти полностью демонизировавшегося коротышки текла темная тягучая кровь, сам он шатался словно пьяный моряк выходящий из портового кабака, а аура полновластного хозяина племени была выжата как лимон. На противостояние летучим кораблям, попытки хоть как-то остановить прущего вперед подобно танку бронированного дракона и усиление своего ручного одержимого великанских пропорций этот почти высший маг потратил все имеющиеся силы, да вдобавок