Рыцари комариного писка - Александр Розов

Короче: у монастыря был поврежден главный культовый зал, но бытовые помещения сохранили функциональность. В частности сауна-купальня с бойлером (т.н. «термы»). Теоретически, Леа (а также Шошо) не имели права пользоваться термами (монастырь Нуэва-Нуньез был мужской, вообще-то). Но практически, после авиа-налета, полного выгорания прилежащего поселка, и исчезновения припасов, весь персонал монастыря (пожилой приор Эмилиано и три молодых клирика) оказался в полной зависимости от партизан команданте Йерро. Впрочем, нетрудно было догадаться, что и до этой драмы монастырь, расположенный почти на краю болот Агбадо, был в такой зависимости от военного лидера муи-муи. К чести капитана Тотека: он не «прессовал» монастырского приора, а по-доброму попросил «на время принять трех пилигримов». Лео, Леа, и (тем более!) Шошо мало напоминали пилигримов, но пилигримы ведь разные бывают.    

…

Так или иначе, после возвращения вечером в монастырь Нуэва-Нуньез из экскурсии по Мертвой Сельве, обе дамы (Леа и Шошо) двинулись в термы, а Лео был приглашен на стаканчик вина к приору Эмилиано. Ясно, что за три дня пожилой священник (обладая немалым жизненным опытом) догадался, какие пилигримы тут гостят. И у него вполне естественно возникло желание пообщаться с идейным лидером Фронта Ре-интеграции.

Обстановка – внешне строгая (такой интерьер кельи), но по сути – свободная.

На столе – терпкое, но легкое вино из местного винограда…      

- Ох… - начал Эмилиано, - …Даже не знаю, чего ждать от будущего. Скажите, Лео, вы верите, что гражданская война приведет к гуманному результату?

- Я надеюсь на такой результат, - ответил фэнтези-писатель, - но, раз вы спрашиваете именно о вере, то скажу так: я верю, что любой другой путь в нынешней ситуации НЕ приведет к гуманному результату. Для всех деспотий характерно отсутствие тормозов. Деспотия никогда не скажет себе «стоп!». Она будет подминать людей, пока люди не остановят ее. А остановить ее можно только вооруженной силой. Отсюда – война.

- Мне кажется, - произнес священник, - что вы неправы. Многие деспоты ограничили собственную власть, едва исчезла угроза мятежа. Например, Франко, или Пиночет.

Лео Варгас сделал маленький глоток вина и покачал головой.

- Извините, падре, но это примеры диктатуры, а не деспотии.

- А разве это не синонимы? – слегка удивился приор Эмилиано.

- Нет, - Варгас снова покачал головой, - это очень разные вещи. Диктатура узурпирует политическую власть. Деспотия узурпирует все мыслимые формы власти над людьми,  включая бытовую. Диктатура, как правило, не тронет человека, который работает или занимается небольшим бизнесом, живет, как хочет, и не лезет в политику. Но деспотия добивается от человека абсолютного подчинения, будто он - тягловая скотина. Я бы не занялся политикой при диктатуре. Но деспотия вытолкнула меня в политику.   

- Лео, вы сказали: «вытолкнула»?

- Да. В момент, когда Леа и я воспрепятствовали деспотии, желавшей перекроить нашу  домашнюю жизнь, мы оказались политической оппозицией, врагами системы. И далее вопрос был лишь в том, как быстро этот конфликт с системой станет силовым. Вполне могло случиться, что деспотия раздавила бы нас, как давила других. Но на ком-то она непременно должна была споткнуться. С точки зрения политологии, Леа и я – просто случайность, в которой проявилась закономерность истории.

На этот раз Эмилиано задумчиво покачал головой.

- Лео, вы удивительно скромны для признанного идейного лидера.   

- Нет, падре. Просто, я реалист, хотя и пишу книги в жанре фэнтези. Или, быть может, именно поэтому я реалист. Парадокс: сочинение фэнтези помогает избежать иллюзий относительно своей роли в этой жизни. 

- Вы пишете фэнтези? Удивительное дело… Мы сможем потом поговорить об этом?

- Да, разумеется. Я, как и многие авторы, люблю поговорить о своих книгах.

- Хорошо. Мне действительно интересно. Но не будем бросать политику на полпути. Я полагал, что главная идея ФРИН - восстановление единой страны Никарагуа, только с улучшенным устройством. Конфедерация этнокультурных автономий, как я прочел на интернет-сайте. Но теперь я слышу от вас, что главный пункт - свержение деспотии. И возникает недоумение: какова же настоящая цель вашего Фронта Ре-интеграции. 

На этот вопрос Лео Варгас ответил без колебаний, и даже для себя неожиданно-четко:

- Свержение деспотии - цель. Ре-интеграция - средство. Конфедерация этнокультурных автономий – форма для будущей защиты от опасности новой деспотии.

- О… - произнес Эмилиано, - …Мне кажется, эти три фразы надо разместить на сайте.

- Наверное, вы правы, я так и сделаю, - легко согласился Варгас.

- Цель понятна, - продолжил приор, - но какой будет человеческая цена, и каким будет результат? Пока, к сожалению, я вижу только пожары и гибель людей. Раньше мы тут скромно жили, нас никто не трогал. Теперь правительство посылает авиацию, которая сжигает одну деревню за другой. Я не хочу упрекать вас, но вы превратили верхушку Лаголарго в параноиков, подозревающих мятеж в любом поселке, где нет полицаев. И сейчас я бы хотел спросить: может быть как-то договориться с этими людьми в Брито-Гранада? Договориться, хотя бы, о прекращении этих чудовищных бомбардировок?

- Нет предмета для договора, - ответил фэнтези-писатель, - видите ли, падре, те люди в Брито-Гранада отрицают свою причастность к бомбардировкам. Их официальные СМИ сформировали версию: эти авиа-удары - суть вооруженные разборки между полевыми командирами мятежников, с участием вооруженных сил северян.

Священник взмахнул руками, чуть не опрокинув свой стакан.

- Но это же неслыханно! Мы живем в XXI веке! Есть детальные видеозаписи!

- Да, падре. Детальные видеозаписи есть. Под обе версии. Наши видеозаписи детально показывают бомбардировщики Лаголарго, а видеозаписи СМИ Лаголарго показывают неопознанные штурмовые самолеты, и самолеты с эмблемами северян. Вы очень точно подметили, падре. Мы живем в XXI веке. Видео-фальшивка теперь не уступает в своем качестве видео-реальности. А правды нет. Разве что, у бога. Но бог всегда молчит.

- Вы верите в бога? - спросил Эмилиано.

- Я даже не знаю. На мои представления о высших силах влияют сюжеты моих книг.

- Но вы не атеист?

- Да, наверное, я не атеист, хотя, что это меняет практически?

- Это многое меняет, Лео. Я объясню вам, когда мы будем говорить о ваших книгах. А сейчас, все же, я прошу растолковать мне: как фальшивка может не уступать правде по достоверности? Есть же, в конце концов, спутниковая фотосъемка. Там все точно.

- Да, падре. Там все точно. И поэтому, военные разведки тех стран, которые обладают такими спутниковыми системами, придумали поводы, чтоб скрывать эти данные. Ведь Лаголаргонский канал это мега-проект, в который вложены деньги, в частности супер-корпораций с политическим влиянием в странах, где есть спутниковые системы.

- Тогда какой выход вы видите? – спросил приор.

- Волшебный зонтик, – сказал Варгас. 

- Э-э… Простите. Лео, это, наверное, что-то из мира фэнтези.

- Нет, падре, это из мира полулегальных оружейных технологий.

…

*29. Fuck not simply fuck… 

…Поется в переводе одноименной знаменитой в свое время песни панк-рок команды «Ленинград» с берегов Балтики. «Fuck» (равно как «huy» в оригинальном тексте) это нелексическая единица речи, смысл которой выражается обстоятельствами и тоном. В данных обстоятельствах возглас «Fuck!», в хоровом исполнении спецотряда муи-муи, означал превосходную степень восторга и одобрения.

Теперь, вернемся на несколько минут назад, чтоб было понятно, к чему все это.

Недалеко от северо-западного края Мертвой Сельвы спецотряд в засаде ожидал налета авиации Лаголарго на очередной (который по счету?) поселок. Благодаря налаженной системе радиоперехвата и дешифровки, время налета было известно с точностью плюс-минус полчаса. Гуннар Стуре, коммивояжер шведской фирмы «Kronbrandmex», успел подготовить «волшебный зонтик» - изделие «Kaffekvarn». Эта штука, конечно, не была похожа ни на зонтик, ни на кофемолку. Она напоминала некий футуристический клон всемирно-популярной старой (еще советской) штурмовой винтовки АКМ. Разумеется, корпусные элементы – эргономичные, из полужесткого пластика. Но, главное отличие:   странный прицел, более похожий на видоискатель портативной телекамеры – кажется, неуместный на таком оружии. Партизаны муи-муи смотрели на шведскую игрушку, не скрывая скептицизма. Но, команданте Йерро строго прекратил шутки на эту тему: «Эй, ребята! Закончили стебаться! Фирма платит нам за тест этой штуки, так что наша роль: оказать Гуннару всю возможную помощь. Давай, Гуннар, готовься! Мы верим в тебя, и волшебную кофемолку! Убьем долбанных авиа-наемников! Viva FRIN».