Рыцари комариного писка - Александр Розов

…

*24. Когда мы подожжем нефть, вам будет…

…Не до игры в героев, - произнес комбриг Монкадо, и скомандовал по рации, - Лиссо, начинай вечеринку.

- Ух! - с интересом отозвался молодой парень-марон по имени Улам, – Наш команданте Йерро почему-то тоже называет такие штуки словом «вечеринка». N’teresi!

- Это, - пояснил Монкадо, - вроде черного юмора из жаргона морской пехоты янки.

- Ух! – Улам весело оскалил крепкие белые зубы, резким контрастом смотревшиеся на экстремально-черном лице, даже более черном, чем у среднего негроида, - Сегодня тут будет по-настоящему черный юмор. N’teresi!

В лексиконе этого общительного парня слово «n’teresi» (происходящее от английского «interesting») занимало первую позицию, обгоняя даже слово «vv’kit» (происходящее от английского «fuck it»). Для Улама все незнакомое во вселенной было «n’teresi». А такое событие, которое вообще никогда никто не видел – вдвойне «n’teresi». Вот здесь можно перейти к «вечеринке» - тем более, она как раз началась.

Вообще-то, ключевое событие «вечеринки»: пожар 460-метрового супертанкера, не было уникальным. Однажды в истории в мае 1986-го, во время Ирано-Иракской войны такой супертанкер уже горел. Но тогда пожар, вызванный попаданием ракеты, быстро погас в результате затопления судна. А сейчас супертанкер с 4 миллионами баррелей топлива был грамотно подожжен – так, чтоб пожар энергично развивался. Все 50 грузовых цистерн, вскрытые взрывами пластида, вспыхнули, как огромные факелы. Извивающиеся языки пламени вытянулись к небу, будто хотели лизнуть животики белых облаков-барашков. Несколькими минутами позже, небо исчезло в сплошной завесе черного дыма. Солнце (только что бывшее ослепительным диском), теперь напоминало тусклую луну. Слабый восточный ветер лениво тащил гигантские расползающиеся дымовые тучи вглубь суши Американского перешейка. На самом деле, даже такое явление не было уникально. В начале 1991 года иракские войска подожгли нефтяные поля Кувейта. Тогда ежедневно сгорало столько нефти, сколько в супертанкере. О Великом Кувейтском пожаре сняты документальные фильмы и записаны рассказы свидетелей «нефтяной ночи». А сейчас «нефтяная ночь» упала на окрестности Блуфилдс. Наблюдения, которые уже начала авиаразведка ВВС Лаголарго, утратили смысл: наблюдая с высоты можно было видеть только громоздящиеся черные тучи, закрывавшие все большее пространство.

У командира патрульной лаголаргонской флотилии, крейсировавшей сейчас в районе пролива – выхода из залива Блуфилдс в открытое море – тоже возникла «непонятка»: несколько большегрузных кораблей, один за другим выползали из пролива, но на них, очевидно, были гражданские лица – тысячи гражданских. У командира флотилии не возникало сомнений, что мятежники, перед тем, как устроить тут грандиозный пожар, приняли обычную гуманитарную меру: временную эвакуацию населения. Ясно, что с жилыми кварталами ничего не случится. Огонь не прыгнет на город, ведь от горящего танкера до берега - две мили. Но жители (останься они в домах) могли бы отравиться нефтяным дымом. Автор пожара поступил по инструкции о защите некомбатантов от поражающих факторов войны. А для патрульной флотилии это была проблема: как вы отфильтруете мятежников, если они уходят из города, смешавшись с гражданскими? Вариант только один: проверка всех персон на эвакуационных кораблях. Это надолго.

Ударная наземная группа (2000 мотострелков, и столько же национальных гвардейцев), сосредоточенная для штурма с запада от Блуфилдс, потеряла визуальные ориентиры. Нечего думать о движении вперед. В дыму видимость - пять шагов. Куда двигаться? А вскоре начались точечные атаки отрядов партизан муи-муи, тихо зашедших с тыла…

Между тем, 80-метровый грузовой паром вышел из порта Блуфилдс, и двинулся не на восток, где выход в море контролируется лаголаргонской флотилией, а на север, где широкая дельта реки Эскондидо - уходящей на запад, вглубь перешейка. На палубах разместилась полста машин класса БТР-152, и личный состав - 700 бойцов ЛМПБ.

…

На реке Эскондидо, в 50 километрах к западу от дельты, лежит небольшой, но важный узловой городок: речной порт Эль-Рама. Тут разветвляющаяся река, и единственная лаголаргонская автодорога Запад-Восток, сплелись мостами, как влюбленные драконы. Грузовой паром (отправление которого из Блуфилдс прошло никем не замеченным) достиг Эль-Рама в вечерних сумерках (по реке дистанция была куда больше, чем по прямой на карте). Именно такое время указывалось в тактическом плане…   

…По долгосрочной программе развития экономики Лаголарго, утвержденной где-то на заоблачных высотах Корпорации Канала (то ли в Нью-Йорке, то ли в Гонконге, а может быть, в Лондоне, или в Нью-Дели) для 15-тысячного городка Эль-Рама в дебрях сельвы Перешейка, была выбрана роль Последнего Звена, которое соединит две агломерации: 

Чонталес на северо-востоке озера Кокиболка и Блуфилдс на Карибском берегу. Но это в перспективе, а сейчас в Эль-Рама только начинала проникать Глобальная Цивилизация. Полторы тысячи филиппинских мигрантов строили два новых моста через Эскондидо - рядом со старыми (слишком узкими для будущего шоссейного трафика, параллельного водному трафику по будущему Межокеанскому каналу). Полиция в Эль-Рама уже стала гонконгской (по убеждению боссов «HK-Canal», нельзя было доверять местным жандармам, у них ни дисциплины, ни лояльности, они такие: себе на уме).

Итак: в вечерних сумерках, усугубленных нефтяной гарью и туманом (разумеется, уже добравшимся досюда) к причалу речного порта Эль-Рама подошел 80-метровый паром, которого, вообще-то здесь не ждали. Но, администрация этого маленького порта (уже знавшая о жутких событиях в Блуфилдс) предположила, что это какая-то эвакуация с участка побережья, охваченного мятежом и пожаром. Формально (в общих чертах) это соответствовало действительности. Поправка лишь в том, кто именно эвакуировался на данном пароме. Это администрация поняла слишком поздно. Даже когда с палубы по аппарели покатились на причал 7-метровые бронетранспортеры, и побежали в атаку, в точности, как на тренингах, отряды морпехов первой атакующей волны – даже тогда администрация думала, что это какие-то особые мероприятия официальных властей. И только когда «гости» мгновенно и молча, зарезали полицаев портовой охраны, в умах администрации случилась вспышка понимания - теперь уже бесполезного. В подобных случаях, все решают пять стартовых минут – и эти минуты остались чисто за командой комбрига Бернара Монкадо. Городок Эль-Рама (размером два километра по диагонали) перешел под контроль ЛМПБ после нескольких коротких перестрелок на центральных улочках. Гонконгские полицаи отстреливались отчаянно – им было нечего терять. Что касается местных жителей и филиппинских трудовых мигрантов, то они не поняли суть происходящего, но (ввиду явно немирного характера событий) попрятались по домам и погасили свет (на всякий случай – пусть все выглядит так, будто нас тут вообще нет).

Городок будто вымер. Никто не мешал бригаде Монкадо крепить взрывчатку к опорам стратегических объектов логистики (двух старых и двух новых мостов). И, в расчетное время: 9 вечера, дорога Запад-Восток перестала существовать. Два участка этой дороги, лежащие на правом (южном) берегу реки Энкондидо оказались разделены болотами и небольшими реками - 10-километровой полосой, непроходимой для колесной техники.

Теперь, прежде чем уйти на север, в болота Тортукеро, комбригу Монкадо оставалось провести еще одно мероприятие: выступить в эфире с радиостанции Эль-Рама. У него вообще отсутствовал опыт публичных политических выступлений, зато хватало опыта жестких «разборов полета» перед строем. Это и определило стиль.

«Здравствуйте, сограждане! – начал он, чеканя слова, - Я, Бернар Монкадо, командир отдельной легкой морской пехоты бригады Фронта Ре-интеграции, сообщаю: сегодня установлен контроль над узловым пунктом Эль-Рама на трассе Запад-Восток. Войска антинародного режима Лаголарго разрезаны на части. Главные силы блокированы на Карибском побережье, и завязли в бесперспективном бою за Блуфилдс. Два батальона застряли у разрушенной дамбы Нуэва-Атланта, их ресурсы на исходе. Остатки армии и банда наемников заперты на западном краю страны, между Великим Озером и Тихим океаном, в Брито-Гранада. Антинародный режим уже морально сломлен, он держаться только за счет военной помощи от своих заморских хозяев. Нам предстоят непростые сражения, но маски сброшены, и теперь каждый солдат может видеть, за что воюет. Я обращаюсь ко всем южно-никарагуанским солдатам и офицерам. Вспомните присягу, которую вы давали стране и народу. Разве кучка гонконгского ворья - это ваш народ? Хорошо подумайте! Ведь завтра они прикажут вам выполнять карательные операции против мирных фермеров, как уже было в Кларо-Виста. А сегодня вы можете выбрать сторону своего народа и перейти на достойные условия службы. Убивайте особистов, заявляйте о себе на сайте FRIN.X.ORG. Присоединяйтесь и мы быстро сбросим власть гонконгских марионеток! Слава Ре-интеграции! Слава камраду Лео! Venseremos!».