Укрощение строптивой - Олег Ростов

меня. Я захохотал. До него дошло. Он тоже заржал.

— То есть, мы стадо павианов?

— Конечно. Как нажрётесь — реальные бандерлоги. Всё вокруг замусорить, заблевать и обоссать. Никакой культуры пития.

— Ну можно подумать, сам-то высококультурный бандерлог.

— Ясен перец. Я всё таки с университетским образованием, в отличие от некоторых с тремя классами церковно-приходского образования.

— Это у кого церковно-приходское образование? У меня техникум, между прочим!

— Засчитано. У женатого агапита неоконченное высшее. Значит мы образованное стадо павианов. Что сидишь? Кого ждешь? Соскочил, спецовку надел и работать. Солнце ещё высоко, плантация большая и белый хозяин недоволен.

Валера смял пустую банку и запихал её в пакет для мусора. Переодевшись, включился в работу. Через полчаса спросил у меня:

— Стёп, а ты почему здесь?

— А где мне быть?

— Как где? У Кристины.

— Кристина меня спалила и теперь я бомж, живу тут в мастерской.

— Не понял? На чём спалила?

— То, что я Валентину поимел.

— И?

— Что и? Закатила истерику, семейный скандал с битьём посуды и выставлением кобеля блудливого из дома с чемоданом мятых рубашек, трусов и грязных носков. Гейм овер.

— Жёстко! Что делать будешь?

— Подожду немного. Остынет, тогда вернусь.

— Примет?

— Дело не в том, что примет. Мне это по барабану. Главное, чтобы согласилась и дальше проходить курс лечения. А то чисто из бабского упрямства начнёт косорезить. И весь этот год коту под хвост.

— Понятно.

Ещё через день позвонил тесть. Ванька как раз появился на работе с бланшем под глазом. Весело свадьба прошла. Похоже рейс на острова в теплом океане откладывался. Оказалось, что Наталья забрала все деньги и дальше поить, и кормить ораву отказалась, послав всех лесом. Молодец девчонка!

— Да, Александр Осипович?

— Здравствуй, Степан.

— Здравствуйте.

— Что у вас с Кристиной произошло?

А что у нас произошло? Муж трахнул на стороне левую мадам, больная жена узнала и закатила истерику. Скрывать от него не имело смысла. Я всё ему рассказал. Он некоторое время молчал. Потом продолжил разговор:

— Что же ты так? Аккуратней надо было быть.

— Александр Осипович, а я что знал, что она так среагирует? Мы же с ней фактически полтора года и не жили. Этот год живём в одном доме, но по сути, не как муж и жена. Я не в плане интима, а вообще. Ну Вы и сами понимаете.

— Понимаю. Даже не осуждаю тебя. Но вот она как раз стала воспринимать тебя как мужа.

— Весело! Раньше я вроде и не как муж был, а сейчас муж!

— А ты сам-то как её сейчас воспринимаешь?

— Не знаю. Я сам уже ни хрена не понимаю. Но то, что она мать моих детей, это для меня факт. А поэтому бросать её в нынешнем положении считаю для себя не приемлемым.

— Стёпа, она разогнала всех. Лекарства не принимает. Систему несколько раз отключала. Её включали, в итоге она там что-то повредила и сейчас ничего не работает.

Твою мать. Так и знал. Вот коза упрямая.

— Стёпа. Давай езжай к ней. Разруливай ситуацию.

— Конечно поеду. Я и хотел поехать только завтра. Думал остынет немного и я поговорю с ней. Но раз такие дела, придётся ехать сейчас.

— Давай. Я на связи если что. Мне сиделка отзвонилась. Кристина даже есть отказывается.

— Я понял. Всё еду.

Мать, мать, мать её. Мля, чего её так колбасит? Точно что ли влюбилась? Боже упаси. Если она в ненависти была ко мне не подарок, то какая она будет в своей любви? А ведь любовь может породить просто чудовищную ненависть. Особенно, если посчитает себя преданной или отвергнутой. Вот засада. Всё только ухудшилось.

— Стёп, что-то случилось? — Валера с Ваней смотрели на меня тревожно.

— Случилось. Самое худшее, что я предполагал.

— Что именно?

— Потом.

Погонял мысли, нашел номер телефона Ирмы.

— Але, Ирма? Привет!

— Привет, Стёпа. Что-то случилось?

— Есть такое. Скажи, ты на самом деле близкая подруга Кристины?

— На самом деле. Ну, по крайней мере была ей. А сейчас не знаю, как она меня встретит.

— Но ты всё ещё хочешь её навестить?

— Конечно.

— Тогда может довезёшь меня до Кристины?

— Хорошо. Я сейчас в течении часа подъеду. О кей?

— Давай, буду ждать.

Парни тактично молчали, вопросов не задавали. И я молчал. Мысли гонял вокруг супруги. Через полчаса около мастерской нарисовались два каких-то охламона на «Ауди». Не старье и дрова конечно, но секонд хенд однозначно. Приехали насчёт тюнинга разговаривать. При этом охламоны вышли из тачки с таким видом, словно приехали, как минимум на «Роллс Ройсе» ручной сборки. Хозяин машины тянул и цедил слова, пальцы почему-то постоянно держал веером. Валерка с Иваном смотрели на клоунов, как на обезьян в зоопарке. Я вообще их игнорил. Мне было не до этих кретинов. Вымыл руки, переоделся. Наконец, подъехала Ирма. Охламоны зависли с растопыренными пальцами. Мои пацаны тоже. Я усмехнулся.

— Стёпа! — Проблеял Валерка. — Надеюсь эту тачку мы ремонтировать точно не будем? А то реально в бомжатнике окажемся. И даже без трусов.

— В натуре, Стёпа. Тут колесо уже не как сбитый «Боинг» стоит, а как два не сбитых «Боинга»! — Выдохнул Иван.

Ирма сидела в классическом красном «Феррари», более чем за полмиллиона баксов.

— Привет ещё раз, Стёпа! — Сверкнула белозубой улыбкой мадам.

— Привет, Ирма. А что не в купе своём четырехсотом приехала?

— Да вот, решила на этой прокатиться. А то вдруг ты подумаешь, что я тебя обманула и пыль в глаза пускала.

— Да ну что ты! Я тебе сразу поверил. Я вообще удивлен, что ты не на космической ракете прилетела. — Ирма хохотнула.

— Ну что? Едем?

— Едем. Куда я денусь. Хотя надо было лучше такси вызвать.

— Стёп! Что б я так жил! — Проговорил Валерка.

— Валер, живи лучше так, как сейчас живёшь. Поверь, целее будешь.

М-да! На «Ламборджини» я, как и Иван не прокатился, но вот на «Феррари» очень даже. Долетели, как на сверхзвуковом истребителе. Остановились перед воротами. Они открылись. Ага, это Сева. Видать от моего тестя команду получил. Мы заехали.

— Здорово, Сева!

— Здорово, Стёпа.

— Что тут? — Сева махнул рукой.

— Трындец тут полный. Я туда даже не суюсь. Ну его. От греха подальше. Но она какую-то электронику разгромила. Не знаю, что именно, мне Лексееч сказал. Сейчас Кристина Александровна успокоилась. Целый день тишина. Сиделка сказала, что она ни на что не реагирует. Короче, Стёпа, ты это, разберись.

— Да уж куда я денусь.

Пошёл в дом. Ирма шла за мной. Поднялся на второй этаж. Встретил сиделку.

— Здравствуйте, Людмила Борисовна. Как Кристина?

— Здравствуйте, Степан Олегович. Плохо. Кровать свою