Нить судьбы - Елена Вакуленко

– Мария, ты представляешь, к нам приехала учительница! Её зовут Лидия Николаевна! Она нас всех станет учить грамоте, и ещё она будет жить у нас с бабушкой!

– То-то ты такая счастливая, – засмеялась Мария.

– Да! – Надийка аккуратно взяла с рук Марии Ладушку, и девочка, пыхтя, и надувая пухлые щёчки, засмеялась, узнавая свою подружку.

Надийка звонко расцеловала её ручки и личико, и они все вместе направились к остальным.

– У-у, какая красавица тут у нас, – улыбнулся ласково батюшка, и морщинки вокруг его глаз, засияли, как лучики.

– Здравствуйте, батюшка, – подошла к нему Мария, – Благословите!

Тот возложил ладонь на голову женщины:

– Благослови тебя Бог, дочь моя. Это ж какая у нас красавица растёт.

– Это наша ласточка растёт, – звонко ответила Надийка, и протянула малышку священнику.

Тот бережно принял её на руки, девочка внимательно оглядела старенького батюшку, потрогала пальчиком большой крест на его груди, потеребила седую бороду, покряхтела, после улыбнулась и приклонила головку ему на плечо. Все кругом засмеялись:

– Признала своим!

– А она у вас крещёная? – спросил священник.

– Нет, батюшка, – ответила Мария, – Пока не крещёная, ну вот мы со Степаном так решили – как только храм наш отстроится, так мы первые будем, не откажете нам в этой милости?

– Конечно, не откажу! Ты моя красавица, а как же тебя звать-то?

– Мы её зовём ласточка, – засмеялась Мария, – А по-настоящему зовут её Лада.

При этих словах Надийка вновь бросила взгляд на малютку, резко изменившись в лице, и почему-то перестала улыбаться. Влас внимательно наблюдал за Надийкой, не сводя с неё глаз, он сжал скулы, а на глазах его выступили вдруг слёзы.

– Ну-ка, не печалься, девица, – вдруг сказал батюшка, – Держи-ка свою крестницу.

И он протянул малютку Надийке.

Та встрепенулась:

– Я? Крёстная? Так у меня уже есть крестник – Мишанька.

– Так и что же? – весело ответил батюшка, – Был один, а станет два! Будет ещё и Ладушка.

– Ой, а как вы это провидели, батюшка, что мы со Степаном Надийку хотим в крёстные позвать? – ахнула Мария.

– Сердце подсказало, – улыбнулся тот, – Ну, ладно, я, пожалуй, поеду. А то время уже к обеду, а мне ещё нужно в другое село заглянуть. Бог да благословит вас всех, братья и сестры! Пойдёмте и вы, Лидия Николаевна, вы и не поели почти ничего с утра, да и устроиться вам ещё нужно на месте. Где же у нас Лидия Николаевна?

Батюшка закрутил головой, щурясь старенькими глазами:

– Вроде только что тут стояла, подле меня…

Влас тоже обернулся, ища глазами учительницу, и вдруг взгляд его замер, и он побледнел.

На высоком берегу над рекой стояла Лидия Николаевна, ветер растрепал её косу и раздул подол голубого платья. Внизу текла река, а в её водах отражались деревья и небо с белыми облаками, и весь этот образ был в точь-точь, как….

– Не может быть, – Влас тряхнул головой, отгоняя видение.

– Лидия Николаевна! – позвал её батюшка, – Идёмте!

Та оглянулась и быстрым шагом направилась к ним.

– Я тоже сегодня пойду, – сказала Надийка, – Дядя Влас, вот тебе рисунок, ты просил посмотреть, как икона лучше будет смотреться, так я там перерисовала малость.

– А? – сказал растерянно Влас, – А, да-да…

Он машинально взял рисунок из рук Надийки, но даже не взглянул на него, а стоял и всё глядел вслед удаляющимся батюшке, Захарихе, Надийке и Лидии Николаевне. Та неожиданно оглянулась, и их с Власом взгляды встретились. Она тут же отвернулась и зашагала быстрее.

Надийка взяла учительницу за руку.

– Дядя Влас такой хороший, – зашептала она, – Он мой крёстный. Он всё-всё умеет делать по дереву. А дом у него как сказочный дворец! Всё там резное, кружевное, словами и не описать. А сколько он мне всего подарил…

Лидия Николаевна покраснела, кивнула девочке, и они направились по дороге к дому Захарихи.

ГЛАВА 31

Летело лето, словно песня крылатая, словно стая легкокрылых бабочек, словно быстрая река. Надийке казалось, что вот только было утро, как уже и длинные тени протягивались от липы, что росла за окном её спаленки, и в комнате становилось тихо и сумрачно. Очередной день промчался… Так, день за днём пролетело вереницей и всё лето. За это лето Надийка вытянулась, выросла и превратилась в хорошенькую юную девушку с милыми ямочками на щёчках, которые особенно видны были, когда она улыбалась или звонко смеялась. Солнышко щедро расцеловало её, оставив на зиму россыпь веснушек на этом светлом, открытом лице, и несколько выбеленных, выгоревших прядей у лица. Она подружилась с учительницей Лидией Николаевной, целыми днями пропадала на стройке, помогала людям, спорила о чём-то с Власом, бегала к Марии и маленькой Ладушке, и радовалась тому, что жизнь её кипит и бьёт ручьём, и полна стольких событий.

За лето Лидия Николаевна выучила Надийку хорошо читать, считать и писать. Они занимались по вечерам, когда Захариха уже ложилась отдыхать после дневных хлопот. Они прикрывали дверь в её комнату и на цыпочках проходили к столу, застеленному вышитой скатертью или выходили на веранду. В синих летних сумерках, при свете керосиновой лампы, вокруг которой вились мотыльки, они подолгу писали, беседовали и изучали разные предметы. Надийка уже бегло тараторила вслух тексты из книг Лидии Николаевны, старательно выводила завитушки букв, запоминала имена писателей, художников, учёных, врачей. Лидия Николаевна с удовольствием рассказывала ей обо всём и давала читать книги из своего чемоданчика, которые Надийка глотала залпом. На вышивку времени у девушки теперь оставалось меньше, но и её она не оставляла, старалась делать свою работу в то время, когда Лидия Николаевна рассказывала ей что-либо вслух. Да и то, большая часть икон для часовни уже была вышита, как и облачение, так что теперь Надийке можно было не спешить.

Школу, за которую так переживал батюшка, подняли вовремя. Но и в часовне, и в школе ещё предстояло провести много отделочных внутренних работ, были ещё различные нужды по обустройству: сложить печи, приготовить дрова, смастерить столы и лавки, привезти из города учебные пособия. Из центра приезжала целая комиссия вместе с батюшкой, они восхищались новым двухэтажным зданием, которое выстроили всем миром, дивились, ходили по светлым коридорам и классам, и пообещали помочь с оборудованием для школы. Деревенский люд несказанно рад был всем этим переменам, теперь не нужно было отправлять ребятишек в чужое село, и искать им там жильё на неделю. Да и далеко не каждый мог себе это позволить. Надийка радовалась благоустройству родной деревни вместе со всеми. Жизнь в деревне налаживалась.

В один из дней ноября, в то время, когда снег уже лёг белым покровом на землю, а люди уже оделись в тулупчики, тёплые шали, валенки да варежки, Надийка шла по улице, задумавшись о новой работе, которую она планировала выполнить. Лидия Николаевна съездила ещё в конце лета в город и привезла в школу много книг, среди которых была одна с репродукциями картин разных художников, а ещё она привезла в подарок Надийке краски и самые настоящие холсты. И вот в той-то самой книге и увидела Надийка впервые море, и образ величественной водной стихии так поразил её, что она, во что бы то ни стало, решила попытаться изобразить его и сама. Ей хотелось передать всю ту мощь, красоту и силу, которую она ощутила, глядя на эту картину. Проходя мимо часовни, которая в итоге получилась высокой и внушительной, Надийка неожиданно замерла от ужаса. Она услышала сильный треск, шум и крики людей и поняла, что случилось что-то нехорошее. Она в испуге остановилась, задрала наверх голову и устремила свой взгляд туда, откуда раздавался шум. Словно сквозь пелену тумана, как-то очень медленно, увидела она, что деревянные леса, стоявшие до сих пор вокруг стройки, начали рушиться и что падают они прямо на неё…

Надийка застыла и не могла сдвинуться с места,