Разбойник - Роберт Сальваторе

– А разве ты не пытаешься заставить меня понять их учение?

Вопрос Бателейса привел Брана в замешательство.

– Но я ведь не Джеста Ту.

Если Бателейс и принял его ответ, он этого никак не показал.

– Тогда кто же ты?

– Я твой брат, – заверил его Динард. Несмотря на то, что сам он верил в это всем своим сердцем, его слова не растопили растущей враждебности Бателейса.

Брат Бателейс снова посмотрел на выполненный старательным и красивым почерком текст, осторожно закрыл книгу и поднял взгляд на Динарда.

– И ты хочешь научить нас понимать язык Джеста?

– Да, я обязательно научу вас.

– А когда мы прочитаем эту книгу, то поймем, что святой Абель был не совсем прав?

Тон, которым был задан этот вопрос, лишил Динарда возможности продолжать разговор. Брат Бателейс, не выпуская из рук книги, поднялся со стула, на прощание окинул Динарда долгим взглядом, потом коротко кивнул и покинул комнату.

Брат Динард уныло вздохнул и понурился на своем стуле. Он был даже рад остаться один. Первая дискуссия на столь деликатную тему, без всяких сомнений, закончилась для него провалом.

Женщина выпрямилась под лучами восходящего солнца. Она выровняла дыхание, приняла устойчивую позу и расслабила мускулы.

Сен Ви сосредоточилась на дневном светиле, едва поднявшемся над восточным краем горизонта. Она представила, как лучи пронизывают ее тело, сплетаются с ее Чи, и решила через вертикальный подъем пылающего диска выровнять свою линию Ки-Чи-Крии. Солнце должно было стать для нее залогом внутреннего равновесия и источником тепла.

Медленно, со скоростью встающего солнца, она поднимала руки перед собой. Прошло немало времени, пока светящийся диск не поднялся на уровень ее лица. Тогда женщина свела руки, соединила большие и указательные пальцы в приветственном жесте новому дню.

Солнце продолжало неторопливый путь по небу, Сен Ви так же медленно поднимала руки. Она собиралась так простоять до полудня, пока руки не поднимутся над головой в соответствии с небесным циклом. Но не смогла. Как только ее руки поднялись до уровня лба, она ощутила сильную тяжесть внизу живота, сначала просто давящую, а потом настолько болезненную, что женщина согнулась пополам и схватилась за живот.

Линия ее Ки-Чи-Крии не соответствовала такому положению тела, канал жизненной энергии был сильно поврежден, и Сен Ви боялась, что болезнь поразила не только ее.

– Змеиный яд, – прошептала она сквозь стиснутые зубы.

Все стало понятно. Во время исцеления несчастной женщины через руки взамен внутреннего тепла в тело Сен Ви проник яд гадюки. Почему же он причинил ей такой вред? Все последователи учения Джеста могли нейтрализовать действие ядов с легкостью и безо всяких последствий для себя. Мудрецы обладали внутренней способностью защищаться от вредных веществ. Но не зародившийся в ее чреве младенец…

При виде входящего в комнату отца Жерака и брата Бателейса Динард понял, что между ними произошел неприятный разговор. Ему еще никогда не приходилось видеть на лице старого наставника такого мрачного выражения.

– Ты дошел до того, что подвергаешь сомнению учение святого Абеля? – спросил отец Жерак, не сдержав горечи в своем голосе.

– Нет, отец мой, конечно нет, – ответил Бран.

– Тогда что же это такое? – задал он следующий вопрос, указывая обвинительным жестом на Книгу Джеста в руках Бателейса.

– Отец, – раздраженно заговорил Динард, – как я уже пытался объяснить брату Бателейсу, в содержащихся там истинах Джеста нет ни малейшей угрозы ни заведенным нами порядкам, ни учению святого Абеля. Если мы верим в божественные откровения, то почему не допустить, что они бывали и раньше?

– И ты поверил, что вот это общество, – отец Жерак снова указал на книгу, – постигло божественные откровения за много лет до святого Абеля?

Динарду показалось, что его засасывает бездонная трясина. По лицам обоих монахов он понял, что они уже утвердились в своем мнении. Теперь вопросы задавались не для того, чтобы понять или узнать нечто новое. Они хотели его уничтожить, и ничего больше.

– Но это не… здесь нет никакого вреда… – еще раз попытался объяснить Динард.

При виде вошедших в комнату солдат лорда его раздражение превратилось в отчаяние.

– Где та женщина? – спросил отец Жерак.

Динард продолжал недоверчиво таращиться на солдат, тогда старый монах громче повторил вопрос, но безрезультатно.

– Где эта женщина? – в третий раз спросил отец Жерак и нахмурился еще сильнее.

– Она ушла, – наконец ответил Динард.

Его мысли пребывали в смятении. Бран пытался сосредоточиться и напомнил себе, что любой ценой должен защитить жену и убедить всех в ее отсутствии.

– Она не вынесла вашей враждебности и предубеждения.

– Предубеждения? – воскликнул отец Жерак. – Из-за того, что мы не торопимся разделить ее языческую веру? А ты ожидал, что своей лживой теорией из страны дикарей сможешь нас убедить отказаться от учения святого Абеля? Ты что, верил, будто твои рассказы о нескольких трюках этих… Джеста Ту заставят нас свернуть с праведного пути? Брат Динард, неужели ты мог допустить, что один заблудший брат…

– Нет! – выкрикнул Бран, но мгновенно осекся, увидев, как один из солдат наполовину вытащил меч из ножен. – Нет, отец, я ничего такого не думал.

– Не думал? А кто спрашивал о твоих раздумьях, брат Динард? Тебе поручили особую миссию, доверили распространять слово святого Абеля среди невежественных народов пустынь. Тебя послала церковь Святого Абеля. Это мы снабдили тебя деньгами на дорогу и всем необходимым. Видимо, ты об этом позабыл, брат Динард.

Бран онемел от этих обвинений. Но и возразить ему было нечего. Казалось, его собратья видят все в искаженном свете, но в то мгновение брат Динард впервые понял, что монахи боятся Книги Джеста. Боятся всерьез.

– Вы не понимаете, – наконец набрался он смелости, чтобы продолжить спор. – Люди Джеста Ту…

– Язычники, которых следует обратить в истинную веру, – вместо него закончил фразу отец Жерак.

В комнате повисла гнетущая тишина.

– Разве ты не согласен с нами, брат Динард? – заговорил отец Жерак.

Динард тяжело вздохнул.

– Где твоя любовница?

– Она моя жена, – возразил Динард.

– Где твоя любовница? – снова повторил отец Жерак.

Динард еле справился с непослушными губами.

– Она ушла. Покинула этот храм и этот город. И вообще покинула пределы Хонсе. Она не смогла здесь жить.

– Значит, она направилась на юго-восток, к границам Этельберта, – заключил Жерак и повернулся к солдатам. Оба воина кивнули в ответ. – Она вряд ли успела далеко уйти, – добавил он, снова обращаясь к Динарду.