Разбойник - Роберт Сальваторе

Сен Ви ни секунды не верила в такую возможность. Она пыталась удержать Брана от возвращения или, по крайней мере, убедить его не приносить в храм книгу. Но он был расстроен из-за невозможности их брака и разозлен планами братьев «переместить» Сен Ви куда бы то ни было.

Разгорелся горячий спор. Потом у нее снова закружилась голова, и Сен Ви упала на пол. Она помнила, что Динард бережно отнес ее в постель и накрыл одеялом. Еще она вспомнила, как он нагнулся и поцеловал ее в лоб, а потом ушел, пообещав, что заставит их все понять.

Женщина легла на спину и попыталась выпрямить линию Чи, восстановить свой внутренний баланс.

– Верь Брану, – произнес Гарибонд, поправляя одеяло на кровати Сен Ви. – Он хороший малый. Он расскажет им всю правду.

Сен Ви пыталась сосредоточиться и не открыла глаз, хотя смысл сказанных Гарибондом слов все же проник в ее сознание. Она доверяла другу Врана и не сомневалась в способностях мужа – разве он не стал единственным чужаком, заслужившим доверие мудрецов Облачного Пути? Но, в отличие от обоих мужчин, она сознавала, что монахи храма – отец Жерак и брат Бателейс – уже постигли истину, по крайней мере одну ее сторону. Они прекрасно поняли, что Динард искренне верил в возможность расширения и укрепления религии святого Абеля.

Она и сама верила в такую возможность.

Но Сен Ви сознавала еще и тот факт, что народ Хонсе пока не готов принять новые истины. А значит, и монахи не пойдут на такой шаг, особенно сейчас, когда им приходится соперничать с самхаистами ради благосклонности правителей.

Страх за мужа терзал душу Сен Ви, но она не позволяла ему полностью завладеть ее рассудком. Она принадлежала к народу Джеста Ту, хорошо ощущала ритмы своего организма и уже поняла, что с ней творится что-то неладное. Головокружения, постоянная слабость и приступы тошноты можно было объяснить ее беременностью. Дело не в самих симптомах, а в их интенсивности. Не раз ей приходилось встречаться с другими женщинами Джеста Ту в период вынашивания детей, и далеко не все они были такими искушенными в познании учения Джеста, но почти каждая легко преодолевала все трудности беременности при помощи обращения к линии Чи.

В этом и состояла ее проблема. Сколько ни пыталась Сен Ви сосредоточиться на внутреннем центре и выровнять линию жизненной энергии, ей это не удавалось. Казалось, линия прохождения жизненных сил смялась и разорвалась, и это состояние никак нельзя было объяснить беременностью. Сен Ви понимала это, но не могла найти причину.

Хотя догадка уже мелькала в ее голове. Она вспомнила о несчастной молодой женщине, подвешенной за руки к ветке дерева на обочине дороги. Сен Ви закрыла лицо руками и с трудом удержалась от слез.

– С ним все будет в порядке, – тихо произнес Гарибонд и погладил женщину по волосам. – Ты должна доверять Брану.

Сен Ви покачала головой, давая понять, что ее беспокойство гораздо глубже.

Брат Бателейс не хотел его понимать. Динард сидел напротив своего давнего друга и ясно видел нежелание разделить его убеждения по хмурому лицу монаха. Бран судорожно прижимал к груди драгоценную Книгу Джеста, словно орел, защищающий своего птенца.

– Брат мой, ты заблуждаешься, если считаешь, что нам необходимо дальнейшее просвещение, – медленно и отчетливо произнес Бателейс. – Учение святого Абеля не нуждается в развитии и дополнении.

– Но даже святой Абель мог не знать истин Джеста Ту, – необдуманно возразил Динард.

При этих словах Бателейс отшатнулся от него и прищурил глаза, и Динард понял свою ошибку.

– Эти истины только подтверждают и расширяют границы наших познаний, – пробормотал он и даже развернул книгу и протянул ее Бателейсу. – Содержимое этого труда подтверждает учение святого Абеля.

– Так ты утверждаешь, что святой Абель не был вдохновлен единым Богом? Ты считаешь, что слова, услышанные нашим покровителем, были не откровениями Бога, а лишь повторением уже известных людям истин? – Бателейс покачал головой и с сожалением вздохнул. – Изложением истин, известных дикарям Бехрена?

Брат Динард заставил себя снова протянуть книгу собеседнику. Он даже наклонился вперед, чтобы Бателейс не мог проигнорировать объемный том.

Наконец, подозрительно поджав губы, Бателейс взял из его рук книгу и положил к себе на колени. Он открыл первую страницу и прочел посвящение Динарда, в котором содержались все те же доводы, о которых он говорил уже почти целый час. Монах закончил чтение и снова поднял голову, но на его лице Динард видел всего лишь сомнения и никакого интереса.

Как он может быть таким упрямым? Неужели его душа настолько закостенела, что не принимает ни малейшей возможности расширить исповедуемую религию?

Брат Бателейс перевернул следующую страницу и озадаченно скользнул по ней глазами.

– А это что такое?

– Книга написана на языке Джеста Ту, весьма распространенном в Бехрене, – робко объяснил Динард.

– Я и не знал, что дикари умеют писать.

Его упорное презрение уязвило сердце Динарда. Больше всего на свете ему сейчас хотелось схватить Бателейса за ворот и хорошенько встряхнуть! Еще он хотел рассказать о культуре южных народов, о тонкостях их языка, превосходившего наречие Хонсе в разнообразии понятий, об их ярко окрашенных шелковых тканях и красивой одежде. А также о произведениях искусства, созданных сотни лет назад, гораздо более тонких и изящных, чем любые предметы роскоши Хонсе, и о затейливой архитектуре зданий старинного и удивительного города Джасинта. Он страстно хотел убедить своих собратьев как можно быстрее самим понять правильность его впечатлений.

Но Динард лишь снова указал Бателейсу на текст.

– И что ты от меня хочешь? – спросил монах. – Чтобы я любовался изяществом завитушек?

– Я научу тебя этому языку.

– Неужели ты не мог сразу перевести все это?

– При переводе неизбежны некоторые неточности, – пояснил Динард. – И кроме того, Джеста Ту поставили условие, чтобы тот, кто захочет постичь их секреты, овладел и их языком. Видишь ли, изучение языка является немаловажной частью заключенных здесь знаний.

– Они поставили условие? Разве они неохотно делятся своими откровениями?

– Они не стремятся обратить в свою веру всех подряд, – ответил Динард. – Свет истины можно постичь только по доброй воле, а не по принуждению.

– А разве ты не пытаешься заставить меня понять их учение?

Вопрос Бателейса привел Брана в замешательство.

– Но я ведь не Джеста Ту.

Если Бателейс и принял его ответ, он этого никак не показал.

– Тогда кто же ты?

– Я твой брат, – заверил его Динард. Несмотря на то, что сам он верил в это всем своим сердцем, его слова не растопили растущей враждебности Бателейса.