Ивилина и эльфйиский принц - Анастасия Литвиненко

Единственное что скрашивало все это, что теперь у меня была мама, но и она отчасти была мне чужим существом. Севил, она тоже что-то скрывала, и даже если я не спрашивала у нее, это не значило, что я не догадываюсь. Ощущение создавалось, что вокруг разворачиваются какие-то судьбоносные события, и я в них играю главную роль, но при этом являюсь всего лишь фигуркой на шахматной доске, которую ставят куда хотят. Мое мнение при этом никого особо не интересовало. И даже сейчас поведение Аньери наводило на определенные мысли. Он боялся меня, как бы он не скрывал это, я чувствовала его подсознательное желание держаться от меня как можно дальше. И от этого становилось почему-то невыносимо больно. Он же совсем мне не знакомый эльф и даже не друг. Он ненавидит меня и изводит, да и я не особо его люблю. Но почему мне как маленькому ребенку хотелось услышать от него похвалу и одобрение.

Еще всего лишь неделя и мы доберемся до земель Андрасов. Демоны — еще одна проблема мне на голову. Вот уж с кем я точно не хотела знакомиться, так это с ними. Никто толком не знал ничего о них, кроме того, что это были могущественные существа. Но в силу своего ума они не лезли в распри эльфов, гномов и людей. Им это было не интересно. Говорили, что они ищут выход из нашего мира в свой, из которого когда-то пришли.

Даже если они снизойдут до помощи нам, что с того. Ну, найдем мы пророчество и что дальше? Моя сила так и не желала возвращаться ко мне. Да и с чего они взяли, что она есть. Ну, пару раз я запустила в Аньери огненный шарик, и что с того?

Близилась ночь, и мы остановились на ночную стоянку. Гном и король Саннарин разжигали огонь. Севила что-то готовила. Илфирин бесцельно подкидывала в руке огненный шарик. Братья эльфы играли на флейтах, устроившись под деревом. Дириан, развалившись у костра, наблюдал за Илфирин. Аньери о чем-то мило беседовал со своей эльфийской невестой. Она хихикала и постоянно трогала его за руку, а ушастик радостно улыбался ей в ответ. Отвернувшись от столь идеалистичной картины, я пошла к костру.

— Ну, наконец-то тебе надоело сидеть в одиночестве, — проговорила Севила, помешивая что-то в котелке.

— Мне нужно было подумать.

— И о чем ты так усердно думала весь день? — спросил Дириан, поворачиваясь на другой бок и уставившись на меня своими невероятно черными глазами.

— Думала о том, что не нравится мне наше путешествие.

— А мне нравится, — подходя к костру, сказала Илфирин и закинула шарик в костер. Тот ярко вспыхнул, озарив полянку, на которой мы сидели, ярким светом.

— Не шали, — поучительно подняв палец, сказал Винальдио. Гном был драконице всего лишь выше талии, но при этом нисколько не смущался.

— Не ворчи гном, ничего страшного не случилось, — сказала Илфирин и улыбнулась ему.

— Мы сегодня будем есть или нет? — поинтересовался Саннарин, присаживаясь рядом со мной. Мило улыбнувшись, он устало склонил голову мне на плечо. Я слегка прибалдела от такой нежности. Но решила, раз уж он меня записал в сестры, не буду выделываться. К тому же от того, что он сидел рядом, было намного теплее. Ночь обещала быть холодной.

— Есть мы будем, но только если вы перестанете отвлекать меня, — Севила окинула нас раздраженным взглядом.

— Не ругайся, что-то все нервные сегодня, — постаралась я успокоить подругу.

— Еще бы, совсем чуть-чуть и мы все погибнем в землях Андрасов, — пропел мне в ухо гном.

— Не сей панику среди молодежи, — смеясь, сказала Илфирин, — ты самый взрослый, а ведешь себя иногда как ребенок.

— Просто я реалист Илфирин, и жить хочу. Ты хоть раз слыхала, что бы кто-то возвращался из каньона вулканов? Я нет. И идти туда не хочу.

— Оставайся тут, — прозвучал безразлично голос Дириана.

Гном пристыжено притих, а Дириан подмигнул Илфирин, та лишь фыркнула и отвернулась. Я не смогла удержаться и начала тихо смеяться. Саннарин, видимо задремавший к тому времени на моем плече, что-то пробурчал. Он еще и не доволен чем-то. Тихонько подвинув его, я уложила его голову себе на колени и он, мирно посапывая, продолжил спать.

Дириан покосился на меня как-то странно и лишь ухмыльнулся. Ну, что опять не так? Он же не знает, что мы просто друзья. Будет теперь издеваться.

К тому времени, когда была готова еда, нас почтили своим вниманием эльфы. Братья весело о чем-то болтали, уплетая еду, не забывая при этом нахваливать Севилу. Та лишь краснела от бросаемых на нее взглядов.

— Может, разбудишь Саннарина? — поинтересовался Аньери, откидывая с глаз упавшую челку. Мне показалось или его глаза светятся в темноте?

— Может и разбужу…

Будить короля не пришлось, он сам подскочил и, дико озираясь, уставился на всех.

— Вот ведь. А сон такой снился. Что я дома, — разочарованно сказал он и уселся есть.

Все дружно посмеялись, и каждый притих, уткнувшись в тарелку. Я не стала дожидаться разговора с Севил и просто подошла к ней и позвала ее с собой. Мы отошли недалеко в лес и уселись на каком-то поваленном дереве.

— Ты что-то хотела сказать? — решила не ждать я и просто спросила.

— Да. Я весь день смотрю на тебя и думаю о том, что тебя что-то волнует?

— Да, так же как и всех в нашей прекрасной компании. Мне страшно.

— В этом ли дело? — было видно, что Севил мне не верит. Но посвящать ее в свои размышления по поводу того, что мне все врут, я не хотела. И лишь пожала плечами.

— Ивилина, мне кажется ты что-то скрываешь?

— Мне тоже так кажется, подружка! — добавила я и прищурилась.

— Я? Нет, ты ошибаешься.

— А мне кажется, что нет.

— И давно ты стала меня подозревать во лжи? — спросила расстроено Севила.

— Нет, не очень. Я так понимаю говорить нам больше не о чем? — я начинала злиться и решила уйти.

— Ну, если ты мне ничего не хочешь еще сказать? — вопросительно осмотрев на меня, спросила Севил.

Я просто развернулась и ушла. Может я и ошибаюсь. Но капаться сейчас в поведении других у меня не было желания.

Глава 25

На поляну идти тоже не хотелось, я знала там меня поджидает Дириан, опять будет доставать Илфирин. А я была не в настроении. Да и вообще, последнее время мое настроение все время было плохим. Мне было одиноко и грустно. Раньше, когда я не знала всего этого, я иногда была счастлива и никогда не была одинока. А сейчас, находясь со столькими людьми, я чувствовала свое одиночество как никогда.

Наблюдать за ежедневными перепалками своих товарищей по беде мне не хотелось. Это было все как-то глупо и по детски. Неужели мы идем спасать мир? Да нашей компании можно только в бродячем цирке работать. Вот ведь гадость! Задумавшись, я не заметила на земле какой-то пенек и, зацепившись за него ногой, упала.