Брак и его альтернативы. Позитивная психология семейных отношений - Карл Роджерс

Я не припоминаю, чтобы когда-нибудь моя мама читала мне или вместе со мной. Как мне помнится, я только дважды поцеловал ее. Наши взаимоотношения были, как у брата и сестры. Если мне надо было уйти утром — я вставал утром и утюжил свои шорты, а моя мама спала, потому что она приходила домой из почтового офиса где-то около пяти утра. Так, иногда она могла разбудить меня или принести что-нибудь, и я ел, а потом шел опять спать. Никто не готовил для меня. Я должен был готовить себе сам или же покупать что-нибудь поесть на два доллара, которые она оставляла Мне. Таким образом, мы ели вместе только в воскресенье, когда она приходила домой после церкви. Причем она ходила в другую церковь, ведь она была баптисткой, а я принадлежал к церкви методистов, поэтому Мы никогда ничего не делали вдвоем. Моя мама и я никогда ничего не делали вместе. У нас стали возникать более-менее близкие отношения только тогда, когда она вышла замуж за моего отчима.

Я. Меня действительно удивляет, что, по твоим воспоминаниям, ты целовал свою маму только один или два раза. Выражала ли она любовь другими способами? Может быть, обнимала тебя или что-то еще? Было ли что-нибудь такое?

Хэл. Я не могу даже вспомнить, чтобы моя мама хоть когда-нибудь обнимала меня. Сейчас я обнимаю ее и кладу свои руки ей на плечи. Но я знал, что она всегда заботилась обо мне, всегда старалась дать мне то, в чем я нуждался. Но вместе с тем она была очень строгой. Я никогда не боялся своей мамы, но знал, что если она что-то сказала, а я этого не сделаю, то она отшлепает меня... Я помню однажды, моя мама написала мне письмо, когда я учился в колледже, в котором она сообщала, как она мной горда и как много она работает для меня и такого рода вещи, как она рада тому, что я счастлив и вышел в люди. это письмо было очень важно для меня — я не знаю, в чем дело, но оно действительно поразило меня. В этом письме она проявляла много заботы. Она всегда считала меня ребенком, Карл. это была одна из проблем, с которой мы столкнулись в моем первом браке, потому что она всегда присылала мне одежду, представляешь, даже когда мы уже поженились. И ее очень обижает, например, если я отказываюсь что-то делать. Или прошу ее: «Мама, не обращайся с детьми так. Я хочу чтобы с ними обращались по-другому». Тогда она напоминает мне, что это она меня вырастила. Но все равно я до сих пор должен звонить ей каждую неделю, даже сейчас. Если я не звоню домой, она расстраивается и сама звонит узнать, как мы живем.

Детство Хэла и его окружение

Атмосфера и правила поведения за пределами дома сильно отличались от немного потворствующих, но в целом добрых взаимоотношений внутри дома.

Хэл. Я помню, что начал пить, когда мне было около семи лет. Я воровал вино. И помню, в начальной школе мы обычно пили все время. Мы убегали с уроков и покупали бутылку вина. Мы ходили в продовольственные магазины, и поскольку я был самым маленьким, меня ставили обычно в дверях, где мне передавали бутылку я хватал ее и убегал с ней за угол. Мы довольно часто делали так, а потом сидели на заднем дворе, попивая вино. Затем я вспоминаю, что, прежде чем идти на вечеринку, мы всегда чем-нибудь напивались, поэтому обычно просили кого-то из знакомых купить нам полпинты «Хилл энд Хилл» (виски).

В результате я научился пить с малых лет и даже мог .пристраститься к наркотикам.

В начальной школе ребята глотали таблетки и курили ,марихуану И большинство из парней, живших со мной по Соседству, сидели на героине с ранних лет. Вовсю процветала проституция. Было множество столкновений между шайками. Нужно было платить подростковым шайкам только за то, чтобы выйти из дома. Если ты не делал этого, то тебя избивали и ты не мог идти в школу. А я был одним из самых быстрых в окрестности и, кроме того, неплохим боксером, поэтому я всегда становился сборщиком платы. И был другой парень, которого звали Честный Джо, вокруг которого я вращался. Он был ужаснейшим человеком в нашей окрестности. Если какой-то парень говорил: «У меня нет денег»,— тогда Джо командовал мне: «Врежь ему, Хэл», и я должен был повалить того, затем отпрыгивал назад, а они все наваливались на него и отбирали деньги. Я был обязан это делать, в противном случае мне лучше было вовсе не выходить из дому. Поэтому, чтобы не прослыть трусом, я должен был водиться с ними. Но я никогда не дрался с кем-нибудь один на один, ни разу в своей жизни.

Я вспоминаю мою маму и отчима, который был священником, так он говорил ей, что я дикарь. Потому когда они поженились, я не был даже на свадьбе. Мне было около одиннадцати лет. Они даже не знали, где я, а я просто ушел куда-то.

Я никогда не был ребенком. Я никогда не знал, что это такое — быть ребенком. В возрасте семи лет я уже мог вымыть дом. У нас был большой дом с двадцатью двумя комнатами в нем. Мы сдавали верхний этаж. А весь подвал (цокольный этаж) был мой. Я заставил мою мать купить мне кровать туда, тренажеры для тяжелой атлетики, пинбол. У меня был бильярдный стол приличных размеров. Все это у меня было уже в детстве.

Затем Хэл рассказал, как он участвовал в спектаклях, ходил на концерты и вообще получил очень приличное образование: «... но когда мне приходилось возвращаться в то сообщество, где я жил, то я снова принимался за хулиганство. Это было необходимо, потому что, если ты не выглядел частью этого сообщества, ты подвергался остракизму, а это означало, что тебя будут бить каждый день».

Школа

Хэл. Я так ничему и не научился в начальной школе. Помню, что учительница посылала меня в магазин, чтобы сделать покупки для нее — например, пойти в город и купить для нее чулки или что-то в этом роде. Я был всегда таким прилежным, потому что моя мама научила меня покупать ей чулки и делать другие покупки. Я гладил мои собственные рубашки, убирал дом и делал другие вещи по хозяйству. Я уже знал, как позаботиться о себе. Поэтому все считали, что я был пай-мальчиком, когда я учился в школе вместе с другими детьми. На самом деле в результате я так и не начал учиться, пока не поступил в колледж.

Я должен был заново проходить все предметы, которые надо было усвоить еще в начальной школе.

Его первый брак

Хэл размышляет по поводу того, почему он женился на своей первой жене.

Хэл. Я догадываюсь, что первая и наиболее важная причина моей женитьбы — это одиночество. Я рос одиноким ребенком, у которого было не так уж много близких отношений с людьми, а свидания в моей жизни вообще случались нечасто. Отучившись два года в колледже, я пошел работать в сферу обслуживания, где я и встретил мою жену.

Помню, что люди говорили, что она будет для меня прекрасной женой. Она была очень спокойная, посещала церковь. У нее в семье не пили и не курили, и она была истинной христианкой. Надо сказать, что наши жизненные стили были совершенно разными.

Но все говорили, что она будет для меня прекрасной подругой, а больше всего уговаривал один мой друг, которого я уважал. Он тоже считал, что это хороший вариант для меня.

После небольшого периода свиданий Хэл уехал служить на военно-морской флот и даже не писал ей. Но тем не менее случайное обстоятельство все-таки побудило их переписываться, и они поженились даже до того, как он демобилизовался, Тогда Хэлу было двадцать три. Они оказались очень неопытной парой как в области секса, так и во всех других отношениях: «неопытные в том, как жить».

Хэл . Я все еще беспокоился о том, что не был лучшим в школе. И относился к своей жене как к человеку, который может помочь мне там, где я проявлял слабость, например, она могла бы помочь мне вовремя сдавать письменные работы и все в таком роде. Но после какого-то времени я обнаружил, что она не желает оказывать мне поддержку или не способна это делать. Например, если мне нужно было написать бумагу, то я просил жену напечатать мне ее немедленно, потому что я не любил ждать. Я всегда предпочитаю делать все заранее. Могло пройти несколько дней, пока она выберет подходящий момент , чтобы напечатать ее, и я очень расстраивался, сердился и нервничал.

Хэл чувствовал большую разницу в их воспитании и жизненном стиле. Кроме того, жена была неловкой в общении с его друзьями, особенно с теми, которые делали профессиональную карьеру. И это было дополнительной причиной для большего отдаления друг от друга. Но были и другие факторы.

Хэл. Я думаю, одна вещь на самом деле серьезно задевала меня. У меня была большая потребность в любви и заботе, ведь я был закрытым человеком, потому что у меня не было достаточно ласки в раннем детстве, а потребность в этом была. Я помню, однажды я пытался поцеловать жену, но она отстранилась от меня. Я никогда не забуду этого. Мне было очень трудно проявлять свои чувства. Я всегда боялся, что люди отвергнут меня из-за моего роста — ведь я невысокий,— и никогда не думал, что кто-то на самом деле сможет полюбить меня иначе, как за мои деньги. Это было похоже на покупку дружбы. Но если кто-то, к кому ты наконец хочешь искренне привязаться, отдаляется и отвергает тебя,— это уж слишком для меня.