Легенды Шаннары. Служители темных сил - Терри Брукс

Серый Страж улыбнулся.

— Я тебе кое в чем признаюсь: видишь ли, я не знаю, имеет ли смысл то, что делаю я. Люди — странные создания, и далеко не всегда они понимают, как именно обстоят дела.

— Та же самая история и здесь, дружище. — Инч широким взмахом руки обвел окрестности. — Такова наша история, если подумать. Только посмотри, как мы стали теми, кем стали. Великие Войны выкосили всех подчистую, а те, кто уцелел, превратились в бездомных бродяг. Потом у них появились новые семьи. Им пришлось держаться вместе, чтобы выжить, а это было нелегко. Во всяком случае, так гласят легенды, что дошли до нас. Тогда дела были плохи. Очень плохи. — Он вдруг подался вперед. — Вот что мне запомнилось из тех историй, что я слышал. В самом конце Великих Войн на этот мир обрушились катаклизмы, в результате которых земля была изуродована и отравлена на целых двести лет. Почти никто не выжил. Те, кому повезло уцелеть, ушли на север или на юг, или затаились в своих убежищах, пережидая плохие времена, или зарылись под землю, или ушли высоко в горы. Кое-кто так и не тронулся с места, но им повезло. А часть людей превратилась в уродов, мутантов, а то и похуже этого. Впрочем, уцелели немногие. Большинство из тех, кто выжил, погибли в первые пять лет.

Он, глядя невидящим взором в темноту, передернул плечами, как будто его бил озноб.

— Это было давно, Сидер, и теперь никто не знает, как все было тогда на самом деле. А мы живем здесь и сейчас, но и настоящее отнюдь не радует. Ты хотел знать, как обстоят дела? Хорошо, я расскажу тебе.

Он помолчал, словно собираясь с мыслями или раздумывая, с чего начать.

— Да уж, с чего ни начни, все плохо. Около ста лет после окончания Великих Войн люди жили, как звери. Некоторые живут так и сейчас, но тогда так жили почти все. Они подбирали объедки и дрались из-за них. Они убивали себе подобных, если чувствовали, что те угрожают им. Они даже пожирали друг друга, как мне рассказывали. Найти пищу было нелегко, и голод стал их повседневным спутником. Люди, превратившиеся в нелюдей, и люди, оставшиеся людьми, — все они оказались в схожем положении. Цивилизация прекратила свое существование. То же самое произошло и с порядком, нравственными принципами, понятием добра и зла. Наверное, были и те, для кого все это оставалось значимым, кто пытался жить по совести, но большинство прогнулись под окружающий мир и стали теми, кем должны были стать, чтобы выжить.

— Я предполагал, что нечто подобное может произойти, — заметил Сидер.

— Это происходило на протяжении двух веков, а потом жизнь как-то сама собой начала налаживаться. Люди, пережившие чуму, отравления ядами и огненные штормы, стали создавать общины, укреплять и защищать их. Они носили с собой оружие постоянно, куда бы ни направлялись, но, по крайней мере, люди больше не боялись отдаляться от того, что считали своим домом. Оружие по большей части было устаревшим. Сохранилось несколько «Флечеттов», огнеметов и кое-что от времен, предшествующих Великим Войнам, но большая часть оружия проржавела и стала бесполезной. Сначала люди забыли, как чинить оружие, потом — как пользоваться им, и в конце концов вообще забыли о нем. Эпоха того оружия закончилась. Люди начали изготавливать оружие по старинке — они ковали клинки для мечей, наконечники для копий и дротиков, гнули луки из ясеня, привязывали осколки костей к дубовым прутьям, делая из них стрелы. А потом научились мастерски пользоваться ими. Они создали охранные отряды и стали защищать своих женщин и детей. С переменным успехом они противостояли хищникам и мародерам, которых по-прежнему хватало. Разница между последними и поселенцами заключалась лишь в том, что в общинах воссоздали некое подобие порядка.

— Но этого было мало, верно? — предположил Сидер.

Инч покачал головой.

— Чертовски мало. Повсюду шли сражения, а стычки случались по сто раз на дню. Тогда целые общины исчезли с лица земли. Некоторые мутанты, появившиеся вследствие использования ядов в период Великий Войн, переродились в монстров, укротить которых не мог никто. Среди них были и похуже хагеналей, но большинству нечем было прокормиться, и вскоре они вымерли. Еды на всех не хватало, а они были недостаточно умны, чтобы не питаться тем, что было отравлено химикатами. Но и это было еще не самое страшное, Сидер. А знаешь, что самое страшное? То, что существует до сих пор?

— Нет, не знаю.

— Демоны. Они выжили, как и люди, и прочие создания. Их было немного, но они все-таки были. Они, как и все остальные, уцелели благодаря тому, что оказались не в тех местах, которые подверглись самым сильным разрушениям. Но, когда все закончилось, они были все теми же — тварями, стремящимися уничтожить всех, кроме себе подобных. Они подчинили себе всех, кого смогли, превратив их в своих рабов. До войны такого не было: демонов тогда было немного, и они мало что могли. Им пришлось начинать с чистого листа, как и всем прочим. Но этого оказалось достаточно.

— Минуточку! — Сидер выставил перед собой руку ладонью вперед. — Я слыхал истории о демонах, которые раздували пожар безумия во время Великих Войн и собирали целые армии, чтобы уничтожить человеческую расу. Я верил в это, но все же не до конца. Получается, все это — правда? И демоны по-прежнему живут в этом мире? Демоны, которые уничтожили — или почти уничтожили — человечество?

Деладион Инч запрокинул голову. Он сидел, поджав под себя ноги и закутавшись в накидку, потому что с наступлением ночи стало прохладнее. На губах его играла ироничная улыбка, в которой совсем не было тепла, а когда он уставился в темноту, у Серого Стража возникло ощущение, что Инч видит там нечто, недоступное ему самому.

— Сидер, я говорю тебе правду. Мир, каким он стал после Великих Войн, по прошествии пяти веков не изменился. Да, старый мир погиб безвозвратно, это точно. Все эти города, фабрики, боевая техника и все остальное, созданное старой наукой для того, чтобы сделать мир лучше, исчезло, от этого не осталось ничего, достойного упоминания. С таким же успехом все это могло вообще никогда не существовать. Плоды столетий просвещения и прогресса превратились в прах буквально в одну ночь, потому что люди не смогли найти им достойного и разумного применения. И что же? Какой урок мы извлекли из случившегося? Можем ли мы надеяться, что подобный кошмар не грозит нам в будущем? Ну-ка, ответь мне!

Серый Страж поджал плечами.

— История повторяется, Инч. Этот урок, похоже никто так и не смог усвоить.

Здоровяк фыркнул.

— Пожалуй, так оно и есть. Ты понял, что я хотел сказать. Все возвращается на круги своя. Мы обречены повторять ошибки прошлого, и никакой опыт ничему нас не учит. Мы так и будем стремиться к самоуничтожению и ошибаться в выборе ориентиров и целей. Во всяком случае, ничего не удерживается в нашей памяти дольше, чем на одно поколение или два. Так было раньше, так есть и сейчас, и я готов держать пари, что так будет всегда.