Дерзкие дни - Наталия Матейчик

Влад хотел тут же попытаться открыть ларец, но Ида, дрожа от холода, сказала:

– Давайте телепортируемся в Йет и попробуем где-нибудь отогреться, а иначе я сегодняшнюю ночь не переживу.

Оттаяв в небольшой кофейне, напившись кофе и наевшись пирожных, друзья попытались открыть ларец. Ларец и ключ к нему переходили из рук в руки, но ни Алиса, ни Ида, ни Артём не смогли открыть крышку – ключ заедал. Однако, когда за дело взялся Влад, ключ, скрипнув, с натугой повернулся в замке и крышка ларца откинулась.

Внутри обнаружились два стянутых лентами свитка пергамента и половинка старинного, по-видимому, золотого, медальона, на обе стороны которого был нанесён тонкий замысловатый узор.

Отложив в сторону медальон, Влад разорвал тонкую ленту и развернул первый свиток. Как и послание, найденное в корешке книги, текст был написан на двух языках – староэльфийском и старославянском – кириллицей. Верхняя часть пергамента была изъедена сыростью, древнеэльфийские руны расплылись, и текст, написанный ими, было невозможно прочесть, а хорошо сохранившаяся кириллица образовывала странные, ничего не значащие слова:

оипейн тжйпи аеоеш илвтд Шьтое втьтш турэа

Низко склонившись над ветхим листочком, четверо друзей минут десять в молчании их разглядывали.

– Что это за тарабарщина? – наконец спросила Алиса. – И почему заглавная буква в середине фразы?

– Здесь тридцать шесть букв, – ответил Артём. – Буквы написаны в беспорядке, – продолжал он. – Очевидно, это какой-то шифр, и, чтобы прочитать фразу, мы должны его разгадать.

С этими словами он достал свою записную книжку и тщательно переписал туда слова. Ида и Алиса тоже переписали фразу.

Тем временем Владислав развернул второй свиток. На нём оказался хорошо сохранившийся рисунок, сделанный синими чернилами: из небольшой круглой комнаты в разные стороны, как растопыренные пальцы руки, расходились пять узких тоннелей.

– Ну, здесь всё понятно, – сказал Артём. – Четыре из пяти тоннелей перечёркнуты. Видимо, нужно двигаться по крайнему левому тоннелю…

– Двигаться откуда и куда? – спросила Алиса.

– А это уже другой вопрос, – ответил Артём. – Будем смотреть по обстоятельствам.

Влад, Алиса и Ида рассмеялись.

– Ну что, теперь самое время шевелить мозгами, – сказал Влад, аккуратно складывая листочки пергамента и засовывая в карман половинку медальона.

– Угу, – пробормотал Артём, не отрывая глаз от переписанной в блокнот загадочной строчки. Затем он, взглянув на часы, добавил:

– Уже утро. Пора расходиться по домам и отсыпаться. Надеюсь, отец пустит нас домой…

– Это – самый необычный Новый год в моей жизни, – зевая во весь рот, заметила Алиса.

– А у меня отец скоро женится, – неожиданно сказал Владислав, и при воспоминании об этом его приподнятое настроение как ветром сдуло.

– Вот и хорошо, – сказала Алиса. – Устроит личную жизнь. Я бы тоже, наверное, хотела, чтобы мама вышла замуж, – добавила она. – С отцом у них не сложилось: они – люди разных миров.

– Это ты сейчас так говоришь, – буркнул Влад.

Они вышли на улицу. С неба, тихо кружась, падали огромные сверкающие снежинки.

– Пусть Новый год будет счастливым! – с улыбкой сказала Ида, ловя одну из них.

Друзья обменялись небольшими подарками, кивнули друг другу на прощанье и телепортировались по домам.

Оказавшись дома, Влад на цыпочках, стараясь не разбудить Эдну, проскользнул в свою комнату. Спать хотелось смертельно, но он решил сначала распаковать подарки.

В небольшой круглой стальной коробочке, подаренной Идой, оказался набор серебряных рыболовных крючков. Артём подарил ему красивую украшенную золотом уздечку. Влад разорвал яркую упаковку на подарке Алисы и ахнул. Внутри обнаружилась искусная, тонкая, ювелирная вышивка, вставленная под стекло, в тёмную деревянную рамку. Вышитая крестиком юная рыбачка в съехавшей на затылок широкополой серой шляпке одиноко сидела с удочкой под раскидистой ивой на берегу большого озера. На заднем плане виднелись густые камыши и пара ярко-розовых лебедей. Видимо, на этой вышитой картине Алиса запечатлела саму себя на Янтарном озере.

Вдоволь налюбовавшись вышивкой, Влад прикрепил её лучом к стене, нырнул в постель и моментально уснул.

Глава девятая

Исчезновения

– А я и не знал, что ты так здорово вышиваешь! – это было первое, что сказал Владислав Алисе, когда они встретились после каникул.

– Понравилась вышивка?

– Очень!

Улыбка, словно солнце, осветила лицо девочки:

– Я люблю вышивать. Раньше, когда жила в Москве, времени на вышивку было намного больше, а теперь я вышиваю от случая к случаю, хотя при помощи магии вышивать получается в пять раз быстрее…

– Идём, у нас сейчас телепатия. Не стоит опаздывать, – встревожено сказала подошедшая Ида.

К счастью, на первый день в расписании было только четыре урока, и вскоре друзья были свободны.

– У меня уже мозги опухли, – тихо сказала Алиса, выпуская из рук скомканный грязный листок. – Я уже как только не пыталась соединять эти буквы – всё не то.

После уроков четвёрка собралась в комнате отдыха, чтобы попытаться общими усилиями разгадать очередную головоломку Савельева.

– Здесь – несколько миллионов различных комбинаций, – сумрачно проворчал Артём, всё сильнее и сильнее раскачиваясь в кресле. – Если, конечно, перебрать их все, то мы в итоге найдём искомый вариант, но на это уйдёт несколько лет, – с этими словами Артемий с силой оттолкнулся от пола, кресло протестующее заскрипело…

Дальнейшее произошло так стремительно, что сложно было понять, что случилось раньше, а что – потом.

От сильного толчка кресло, в котором сидел Артём, встало на дыбы, замерло в таком положении на несколько секунд, словно решая, в какую сторону падать, а затем рухнуло на спинку, и, перевернувшись, накрыло собой Артёма. Алиса и Ида взвизгнули, Влад бросился было к креслу, чтобы помочь Артемию, но тот уже выбрался сам. Выползя из-под перевёрнутого кресла, Артём, близоруко сощурившись, озирался по сторонам, пытаясь отыскать свои очки. Очки обнаружились в дальнем углу комнаты, и никто не мог ответить на вопрос, как они туда попали, и, главное, как после полёта через всю комнату они остались целы.

– Может, после такой встряски в твою голову придут какие-нибудь светлые мысли касательно нашей головоломки? – со смехом сказала Ида.

– Ты бы хоть не издевалась! – огрызнулся Артём, потирая ушибленный лоб, на котором стремительно вырастала шишка.

Выйдя из комнаты отдыха, они столкнулись на коридоре с Радой Бейль. После каникул девочка выглядела уставшей и была на удивление бледной.

– Рада, ты что – заболела? – окликнул её Влад. – Ты смотри, поправляйся, – добавил он, – а то без тебя мы с командой Мельяна не справимся.

– Постараюсь! – улыбнулась эльфийка. – Кому приятно болеть, когда весна на носу.

Конец лумали стал для Влада, Артемия, Алисы и Иды знаковым. К этому времени они научились вполне прилично стрелять из лука и метать кинжалы: теперь они попадали в самый центр неподвижной мишени в восьми случаях из десяти. Заметив, что в стрельбе по неподвижной мишени большинство студентов достигло кое-каких успехов, Яф усложнил задачу. Теперь лучники должны были стрелять по движущимся мишеням, которые представляли собой вырезанные из дерева тонкие круглые бруски размером с небольшую тарелку, вылетающие на большой скорости из специального приспособления. И вновь всё пошло не так: стрела летела куда угодно, но только не туда, куда ей следовало лететь, и практически у всех второкурсников было такое чувство, будто они впервые держат в руках лук.

Как-то незаметно стаял снег, невероятно свежим стал воздух – весна вступала в свои права.

Однажды Влад и Ида задержались на тренировке дольше обычного – благо, в начале семестра домашние задания были не слишком объёмными, и это можно было себе позволить – и в первом часу ночи возвращались в свои комнаты.

– Почему ты, Гельде, не в кровати? – раздался громкий голос вынырнувшего из-за угла Веро. – Так, наказание, – продолжал он. – Завтра, в шесть вечера в моём кабинете.

– Мы были… – начал было Влад, но Ида сильно ущипнула его за руку – не вмешивайся!

– Завтра в шесть вечера я буду у вас, – быстро ответила она, и, взяв Владислава за руку, увлекла его на лестничную клетку.

– Слушай, это уже самодурство! – Влад вырвал свою руку из руки Иды. – Если уж на то пошло – мы вдвоём нарушили правила, но он наказывает только тебя!

– Влад, а кому было бы лучше, если бы он наказал нас обоих? – ответила эльфийка. – Ты уж мне поверь – сидеть и несколько часов подклеивать всякие старые книги, или вытирать пыль в грязных углах, или мыть полы, или что он там ещё в качестве наказания придумает – не самое приятное и интересное дело. Ну невзлюбил он меня, ну что тут поделаешь? К тому же, формально Помидор прав – мы были в коридоре после двенадцати и нарушили правила.