Никаких ведьм на моем отборе! - Наталья Витальевна Мазуркевич

повторила и Вивьен, благо сидеть на пушистом ковре было почти так же удобно, как и в мягкой кресле — главное найти на что опереться спиной.

— Как все прошло? — Вивьен первой не утерпела.

— Странно, — честно ответила я, усаживаясь на ковер и ставя перед собой тарелку с тремя уцелевшими бутербродами. — Его величество теперь знает, что я в нем не слишком заинтересована. Так что, боюсь, мы можем расстаться очень скоро.

— А вот и нет, — погрозила мне пальцем Вивьен, а в следующий миг она уже откусывала от одного из моих бутербродов.

— Первая попытка сварить суп оказалась неудачной, — пояснила Ариналия, сочувственно глядя на подругу.

— Завтра повторю, — упрямо заявила Вивьен.

В ее голосе мне послышали угрожающие нотки. Вот только кому она угрожала — супу, не пожелавшему поддаваться, или нам, благословившим ее на кулинарные подвиги, — оставалось загадкой, ответ на которую я не желала знать.

— Георг теперь тебя восвояси не отправит, — подтвердила слова Вивьен более рассудительная Ариналия. — Иначе не стал бы и нас приглашать. Больше похоже — что он просто уступил совету. Но уступка не значит, что он пойдет у них на поводу.

— Скорее выберет кого-нибудь неподходящего и совет сам будет умолять его отказаться от брака, — рассмеялась Вивьен. — И, если бы он не был так категорично настроен против ведьм, я бы выбирала из них. Только представьте, что бы началось, если бы совет схлестнулся с Гарнгстонами.

Ариналия сдержано улыбнулась. Видимо, она не отдавала предпочтения ни одной из сторон.

— А был бы здесь тогда кто-нибудь из Гарнгстонов, ничего бы не случилось.

— Непоправимого и так не случилось, — напомнила Ариналия и, перехватив мой заинтересованный взгляд, устало пояснила: — Его величество не любит вспоминать об этом, поэтому лучше бы тебе вообще не знать этой истории.

— Но, если я не буду знать, могу случайно сказать что-то не то, — пересохшими от волнения губами сказала я.

— И то верно, — согласилась Ариналия и, чуть приглушив светлячок, начала рассказывать: — Пару лет назад его величество влюбился в Ниэль, дочь барона Эзрона. Их земли граничат с Балиаром, а потому бароны всегда получают приглашения на весенний и осенний балы. И в последний свой визит — более барона не приглашали — на осенний бал он взял с собой дочь. Ходили слухи, что Ниэль незаконнорожденная, и бал сплетни лишь укрепил. Они были непохожи настолько, насколько это возможно среди близких родственников, но с покойной баронессой у девушки и вовсе не было ничего общего. И барон, и покойная баронесса — блондины, как и большинство аристократов. Ниэль же была темноволосой, а разрез глаз выдавал связь матери с Шехаином. И если остальные переселенцы старательно избегали подчеркивать свою связь с родиной, Ниэль напротив — всячески демонстрировала свою инаковость.

— И ее бальная карточка всегда была расписана заранее, — вмешалась Вивьен. В ее голосе проскользнули завистливые нотки.

— Да, она завораживала своей инаковостью и, как после выяснилось, дело было не только во внешности.

— Она заключила сделку с демоном, — поморщилась Вивьен. — Не секрет, что… Ай…

Девушки прикусила язык. И так сильно, что слезы брызнули из глаз мгновенно. — Штранно, — протянула она, когда немного пришла в себя. — Пошему жапрет шработал…

Она посмотрела на меня, и в ее глазах замелькали эмоции: удивление, потрясение, недоверие и… страх.

— Граф Шантре не входит в близкий круг, — вмешалась Ариналия, успокаивающе хлопая подругу по плечу. Вивьен встретилась с ней взглядом, и девушка кивнула, еще раз подтверждая свои слова. Вот только стоило подруге перевести дух и отвернуться от Ариналии, та наградила меня долгим, внимательным взглядом, без слов говорившим, что нам есть что обсудить.

— Ох, а я уже ишпугалашь… Прашти. — Вивьен виновато взглянула на меня.

— Все в порядке.

Я протянула руку и сжала кончики пальцев девушки, ободряя. Вивьен слабо улыбнулась.

— Ниэль пошла на сделку, — перехватила инициативу Ариналия. — Любой, кто взглянул в ее сторону однажды, более не мог ее забыть. Кто заговорил — искал новой встречи. А кто удостоился права запечатлеть поцелуй на ее руке — себе больше не принадлежал. Как она собиралась справляться со своим «даром» после восхождения на престол — даже не представляю. Но, — Ариналия хмыкнула, — своего она добилась. Выкинуть ее из головы не мог никто. В том числе и его величество, хоть у него было больше способов не поддаться чарам ведьмы-природницы. А они ведь самые коварные. Мир не считает эту силу чуждой, позволяет ей влиять на своих обитателей. И если кто-то тратит свои силы на травки и разговоры с птичками, иные учатся изменять сущность живых существ, подчинять их волю, день за днем ослабляя природную защиту. Ниэль была из последних. Но человек — слишком сложное создание для природницы, чья сила действует исподтишка. И Ниэль пошла на сделку, желая усилить свое притяжение. Вот только… — Ариналия коснулась своих губ и сделала вид, что закрывает их на замок. — Династию хранят силы не меньшие.

Она с намеком посмотрела на меня, и от догадки у меня, казалось, волосы на голове зашевелились. Что мешало и королям в свое время заключить с демонами договор? Что-то же остановило войну между нашими видами. Демоны ушли в тень, люди перестали их искать, но… любой одаренный знал, как их призвать. И, определенно, кто-то пробовал: ради исполнения желания, любопытства или спасаясь от неминуемой гибели — причины были различны, итог — оставался на совести призывающего. Официально ответственности за вызов демона не было, но лишь за сам факт вызова. А вот за последствия, если они нарушали закон, — отвечать предполагалось по всей строгости. И привлечение потусторонних сил считалось фактом, лишь отягощающим совершенные преступления. Разве что преступник собирался стал неподсуден.

— Королям закон не писан, — подтвердила мои предположения Ариналия. — Но королевой Ниэль не стала, а Георг — сделал выводы.

— И ведьм стали вытеснять из столицы… — проговорила я.

— Неподконтрольных — да, — кивнула собеседница. — Тех же, что находятся на службе, достаточно и в Билене, и в других городах. Отказываться от их силы глупо, если можно заставить ее работать на благо. Главное — не выпускать их из поля зрения.

Последняя фраза, определенно, предназначалась именно для меня. Своеобразное обещание той, что сделала больше выводов из прикушенного Вивьен языка, чем мне хотелось.

— Так как все прошло? — Ариналия резко сменила тему, возвращаясь к тому, с чего мы начали. И, помедлив, я рассказала про ужин, упустив, правда, все детали, касавшиеся допроса и появления графа Андела.

— … но нас скоро прервали, — шепотом поделилась я. — К его величеству пришел кто-то важный, и секретарь проводил меня через другие двери. А потому я не знаю, остался ли его величество доволен нашей беседой.

— Конечно, остался, —