Diamond Dust (СИ) - "mari.kvin"

— С этим я позже разберусь.

Джек и сам думал о подобных обвинениях, но мысли все равно возвращались к Амелии. О своем будущем, когда все вскроется, он хотя бы догадывался. Ее же судьба была одной загадкой, ответ к которой он одновременно и хотел получить, и боялся.

— Лиам предлагал мне помощь, — вспомнил Джек. — И что-то мне подсказывает, что не просто братский совет, как помириться с его сестрой. Но сейчас он в искусственной коме по решению врачей, а я здесь. Дайте мне что-то, с чего можно начать! — Джек сам не заметил, как спокойный голос сменился на откровенное требование.

Картер откинулся на спинку стула. Джек почувствовал напряжение. Он никак не мог понять, какое впечатление производил на человека перед собой. Картер выглядел довольно обычным стариком, возможно, лишь выигрывая в физической форме у многих сверстников. Его лицо, особенно лоб, покрывали глубокие морщины, волосы были уже седые, но в глазах сохранилась жизнь. Хоть они уже не были такими яркими, как, скорее всего, были в молодости, потускнели, взгляд был все так же выразителен.

— Лиам хорошо сыграл на твоей психике, — усмехнулся Картер. — Мог бы рассказать ему, когда была такая возможность.

— Я… не смог, — виновато произнес Джек. — Из-за отца.

— И что изменилось?

— Понял, что жить с тем, что впал к нему в немилость я смогу, а если с Мел что-то произойдет…

— С ней уже что-то произошло, — напомнил Картер.

— Если она… не вернется.

Произнеся это вслух, Джек осознал реальность. Его не беспокоили африканские деревни, безликие люди, работающие на приисках, повстанцы, следящие за контролем. Пусть он и провел год в одном из регионов, пусть отец и рассказывал все. Информация походила на пересказ какого-то фильма, к которому он не имел особого отношения до настоящего. Реальность ударила слишком больно: сначала Амелия, потом Лиам, потом истинное лицо отца, которого волновал больше дальнейший бизнес, чем люди, которых он знал с детства, которые уже были его семьей. Или почти были.

— Тебе трудно придется с человеком, которого нанял Лиам, — усмехнулся Картер. Впервые его насмешка показалась Джеку не саркастичной или злой, а доброй, словно он уже представлял дальнейшее, и от этого ему становилось забавно.

— Я справлюсь, — уверенно ответил Джек.

— Да у тебя выбора особого нет, — в том же тоне ответил Картер и потянулся за газетой.

Джек увидел черный маркер, увидел, как Картер использовал газету, словно блокнот, и вспомнил похожую в комнате Лиама. Ему захотелось спросить многое: откуда они знали друг друга, почему Лиам кого-то нанял, что это вообще значило, но интуиция подсказывала, что не стоило мучить человека перед ним вопросами.

— Через него можно связаться с человеком, которого нанял Лиам, — коротко сказал Картер. — Его зовут Адам.

— Спасибо, — поблагодарил Джек, хотел забрать газету, но Картер положил на нее руку, мешая.

— Сообщи мне потом о состоянии Лиама. Когда он придет в себя, — мягче, чем говорил раньше, попросил Картер. Джек лишь кивнул и забрал газету.

Джек искренне обрадовался своему решению купить одноразовый телефон и, попрощавшись с Картером, покинул дом престарелых. Решив, пока не возвращаться в Лос-Анджелес, Джек узнал о мотеле в ближайшем городе и заселился.

Он все еще думал о Картере, немного успокоился после своего исчезновения, убеждая себя, что никому в голову не придет искать его в доме престарелых или маленьком городке Калифорнии, и смотрел на номер телефона.

Набравшись храбрости, Джек все-таки набрал его и стал ждать ответ. Ему ответил незнакомый мужской голос, кинув сухое «слушаю».

— Меня зовут Джек Бернард, — представился он. — Это Адам?

— Нет.

— Полковник Картер сказал, что он поможет мне найти невесту. И дал этот номер. Где я могу найти Адама?

Джек услышал хмыканье, просьбу подождать, а затем пауза затянулась. Он сильнее сжал телефон, передвигаясь по номеру, чтобы успокоить нервы, но молчал, прислушивался к происходящему на другом конце.

— Тут еще? — снова раздался голос незнакомца.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да.

— Записывай адрес. Приезжай один. Завтра в два часа.

Джек снова схватил газету, которую дал Картер, ручку из ящика тумбочки, которая на его счастье лежала там, и начал записывать. Звонок оборвался. Адрес Джеку ничего не говорил. Он вышел из номера и направился к стойке администратора. После получения двадцатки, администратор разрешил ему воспользоваться компьютером. Джек удивился, увидев, что придется ехать в Аризону, и спросил о рейсах туда на вокзале. Растрачивать наличку на такси Джек больше себе позволить не мог, а хоть кредитка и была с собой, пользоваться ею он решил только при крайней необходимости.

Узнав всю информацию об удобном для него рейсе, Джек понял, что сможет поспать перед ним несколько часов, и пошел в номер с надеждой, что усталый организм возьмет верх над разумом. Хотя сам сильно в этом сомневался.

========== XXII. ==========

Амелия начинала чувствовать странное спокойствие. Может, организм уже был так истощен, что не было сил на эмоции, может, дом Доминика действительно располагал к такой атмосфере, а, может, все эти факторы просто сошлись. Амелия много не думала о причинах, предпочитая погрузиться в это, понимая, что подобная передышка временная.

Сидя сейчас в комнате Теи перед зеркалом и с открытой косметичкой, нанося макияж ей и себе, Амелия еще больше почувствовала уют дома. Тея рассказала, что знала Адама с детства, что он частый гость в их доме и помогает управлять залом внизу, владеет долей. Что после смерти ее матери поддерживал отца всеми силами и жил чуть ли не полгода в городе, взяв все обязанности по залу на себя.

Было немного странно узнавать Адама с такой стороны, но немного подумав, Амелия поняла, что услышанное ему подходило. Особенно после всех последних событий.

Зная, что Амелия много времени проводила с Теей, Адам понимал, что дочь Доминика что-то расскажет о нем, но успокоил себя тем, что много правды она не знала. Пройдя мимо спальни Теи, Адам увидел в приоткрытую дверь Амелию, которая сосредоточено что-то подводила кисточкой на веке Теи и невольно усмехнулся. Внутри появилось состояние умиротворения, словно все шло так, как и должно было. И не было всего, что привело сюда. Не было звонка ее жениха, который повернул все события на новое распутье.

— Что может быть милее? — Адам услышал негромкий голос Доминика и повернул к нему голову. — Девочки играются с косметикой.

— Ей под тридцать, Дон, а не девятнадцать, — устало произнес Адам, понимая намеки на возраст. — Заканчивай с этим. И я не так стар.

— Тебе сорок четыре в этом году. Технически ты мой зачать ее в старшей школе, — нарочито серьезно произнес Доминик. Адам закатил глаза и отвернулся. — Ладно тебе, отвлекись от мыслей о своем отце, ее брате и женишке-детективе.

— Ты в этом особо не помогаешь, Дон, — спокойно произнес Адам и пошел дальше по коридору, уже не слушая, что Доминик спрашивал у дочери.

Швы на животе неприятно ныли, боль от дрели все еще мучила кости. Признаться самому себе, Адам бы с удовольствием побыл в спокойствии несколько дней, но позволить себе такой роскоши не мог. Более того, учитывая, как быстро образовывались проблемы, он хотел скорее покинуть дом Доминика, опасаясь новых бед, пусть Доминик и твердо дал понять, что несмотря на все происходящее им с Амелией здесь рады, помогут, а об опасности можно не волноваться так сильно.

И хоть Адам знал, что безопасность в доме Доминика на высшем уровне, а с помощью камер, установленных у него, можно легко засечь все подъезжающие машины заранее, все равно чувствовал вину, что друг впутался именно в этом дело. Пусть и тоже смог поиметь с него деньжат.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Уже собираясь на место встречи, Адам ощущал странное чувство, которое ему мешало. Здравым смыслом он понимал, что встреча с Джеком — непосредственным участником проблемы, то, что ему и нужно, чтобы полностью знать, во что он ввязался. Кроме того, грызло банальное любопытство, как во всю эту историю вмешался его отец. Но Адам не хотел. Не хотел, как мальчишка, который понимал, что если одолжит сейчас свой любимый мультфильм на кассете другу, то не сможет посмотреть его сам дома еще какое-то время.