Перерождение - Дмитрий Павлович Орлов

пока не требовалось. Хотя зная Лидова я понимал, что таковая скорее всего строится, если уже не построена.

Идя по улице мы не включали голограммы кодексов. По большому счёту этого никто даже не заметил или просто не показывали вида. На улице было как обычно людно, и светящихся голограмм оказалось достаточно много, чтобы отделять какая кому принадлежит. Для этого надо некоторое время следить за человеком, только тогда можно заметить, что у него кодекс отключён.

Здание первого управления располагалось немного в стороне от оживлённых улиц. Здесь не было дешёвой рекламы о средствах первой необходимости, а только ролики о том, как нужно вести себя на улице, чтобы не привлекать к себе внимание исполнителей. Подобная перспектива малопривлекательна для граждан мегаполиса, по этой причине не пользуется популярностью.

Вообще-то от подобных мест с рекламными стендами заказанными директоратом, люди старались держаться подальше. Многие считали, что попав сюда их мозг начинают зомбировать и они становятся тупыми овцами, которым недоступно веселье. Что удивительно, но именно корпорации и поддерживали такие слухи.

Когда я служил исполнителем мне это было не понятно, но теперь, когда я стал обладать большей информацией о мире, всё встало на свои места. Директорат знает, что люди с отсутствием критического мнения склоны верить в любую дичь, а значит они управляемые. Достаточно оплатить слух о зомбировании через плакаты о правилах безопасности на эскалаторе, которые заказал директорат и люди начнут от них шарахаться.

Поставь по периметру баннеры с правилами поведения с печатью директората в углу, и можно спокойно размещать на этой территории всё, что не должно привлекать общественного внимания. Мелкие корпорации потирают руки от полученных сумм от директората. Затем запускают рекламу шапочек из фольги и налаживают их производство. Сам же директорат получает территорию не привлекающую к себе внимания.

Единственное о чём сожалеют мелкие корпорации, это о малом проценте таких граждан. А вот сам директорат это вполне устраивает, хотя процент граждан в шапочках из фольги невелик, но он обычно самый крикливый. А когда он чувствует опасность зомбирования через плакаты, и отговаривает от посещение этих мест других, он может кричать о чём угодно, главное чтобы не лез туда, куда не нужно.

Подойдя к совершенно неприметному зданию управления инженеров под номером один, мы активировали кодексы. Сканеры зафиксировали их появление и получив необходимые данные открыли двери. Анастасия сделала шаг по направлению ко входу, а я неожиданно почувствовал забытое когда-то чувство. Чувство слежки за тобой, и не тупой, а практически незаметной. На такую способны буквально несколько человек и их услуги стоят гораздо больше чем услуга наёмного убийцы.

— Ты что-то заметил? — спросила Анастасия, проследив за моим взглядом.

— Похоже мы уже кого-то здесь заинтересовали, — произнёс я, заметив неприметного человека. — Видишь рекламный щит в ста метрах от нас?

— Да, — ответила она, активируя пронзительный взгляд.

Наблюдатель думал, что его никто не видит, но теперь он понял, что заблуждался и стремительно скрылся за углом.

— Возможно это один из тех, кто вечно недоволен директоратом, — предположила Анастасия. — Вот только их недовольство базируется на идеи самим занять место у руля и ещё больше затянуть гайки для простых граждан.

— Нет, — возразил я. — Они не настолько профессионально себя ведут. Тот кто наблюдал за нами, прекрасно знает, что и как работает в этом мире и его вряд ли можно поймать на лозунг свобода ради свободы. Такие люди прекрасно понимают, что это всего лишь красивая обёртка анархии. А когда её развернёшь, там обнаружится смерть, нищета и кровь. Большинство обходят такие подарки стороной, но есть небольшое число тех, кто тащит его домой и радостно открывает.

— Как говориться, в семье не без интеллектуала, — согласилась Настя и мы вошли в здание первого управления инженеров.

Семён был «падальщиком» и имел репутацию лучшего из них. Ведь в отличии от хищников, падальщики обнаруживают свою добычу за много километров от того места, где они находятся. Поэтому если им поручают найти человека, которого заказал синдикат они это делают практически без ошибок. У добычи появляется аура смерти, которую падальщик чувствует шестым чувством и неотвратимо идёт по следу.

За свои услуги они берут огромные суммы и не каждая преступная организация может позволить себе такого специалиста как Семён. Но теперь появился новый игрок, который в последнее время сильно расширил свои территории. Семён слышал о его главе, но лично знаком не был и раньше он с этим человеком не связывался.

А когда у неприметного синдиката появился чудовищный аппетит и он поглотил территории своих конкурентов. Браг серьёзно заявил свои претензии на этот сектор подземного мегаполиса. Как оказалось бросить вызов новому хозяину захваченных территорий никто не хотел и Браг официально стал главой преступного сектора подземного города.

Вот тогда Семён и внёс его в список тех, кто может потянуть его запросы. Признаться честно, представитель Брага, после того, как вышел на Семёна, сразу предложил существенный гонорар за выполнение заказа. На первый взгляд работа представляла собой не сложный вариант поиска. Надо было найти одного исполнителя. Дело по сути плёвое, но вот сумма упавшая на счёт Семёна, говорила о важности этого задания.

По большому счёту поиск исполнителей самый простой и лёгкий вариант поиска. Именно с подобных заданий и начинают своё обучение начинающие падальщики. Исполнители никогда не прячутся, ведь они представители власти и сами лезут везде, где только можно. Исполнители являются теми, кто оставляет о себе наибольшее количество следов. Преступный мир должен знать о них и бояться, но вот с этим исполнителем всё оказалось не так просто. Его нигде не было, он словно испарился, но Браг был настойчив и не торопил Семёна в поисках.

Он был уверен в том, что исполнитель жив, но у Брага было одно условие, на которое Семён согласился. В случае обнаружения исполнителя он должен будет лично доложить об этом Брагу. Падальщики часто шли на подобные условия, ведь зачастую заказчики хотели получать сведения лично из первых рук. Мир подземного города суров и чем больше людей вовлечено в передачу информации, тем больше шанс на её утечку.

Огромное количество связных, которых задействовал Семён не приносили никакого результата. Хотя он обладал самой большой сетью шпионов практически во всех сферах нижнего города, но они ничего ему не дали. Наконец он задействовал всех кого мог и в самом мегаполисе, даже активировал тех, кто осел в правительственном секторе третьего уровня. Правда это было рассчитано скорее на удачу чем на реальный поиск исполнителя.

В правительственном секторе тоже имелись исполнители, но они