Эдем - Джулия Эллис

Сара с мрачным лицом отделилась от гостей и направилась к сестре. Скорее всего, чтобы сделать выговор. Судья Кинг глазел на Эву, раскрыв рот, и жена довольно чувствительно стукнула ему веером по руке.

— Сегодня будет большая склока между Сарой и Эвой, — предупредил Барт, переводя дух. — Сара, возможно, просит её переодеться, а та не собирается никого слушать.

Музыканты вновь заиграли. Эву сразу окружили гости, стремясь познакомиться с принцессой Радзинской. Принцесса танцевала польку с судьёй Кингом. «Ему не раз припомнят этот вечер», — улыбнулась про себя Викки.

Наконец, когда Сайрес сменил польку на вальс, Майкл извинился перед гостями и подошёл к Викки и пригласил на танец, предупредив:

— Я танцую, как медведь, но пусть увидят нас вместе, по крайней мере, в этот вечер.

Викки, охваченная волнением, что снова в его руках, обрадовалась, что он предпочёл танцевать молча. Разум предательски подсовывал картинки, когда она последний раз была в руках Майкла, о чём тот настойчиво просил забыть.

Когда вальс закончился, недавно прибывшая вдова — женщина с массивной грудью, крашенными хной волосами и дочерью на буксире — решительно бросилась к Викки. В это время Майкл отводил её к отцу. Барт представил их. Викки ответила почтительной улыбкой.

— Сара говорит, Вы из Нью-Йорка, — сказала женщина с наигранным обаянием и ностальгически проворковала, — какое счастье — жить в большом городе, постоянно обедать в Дельмонико. — Голос задумчивый и тоскливый, но взгляд до чёртиков любопытный.

— Я никогда не была в Дельмонико, — мягко проговорила Викки, — хотя, разумеется, слышала о нём.

А кто в Нью-Йорке не слышал о Дельмонико, любимом заведении богачей?

— Никогда не были? — в шоке прокудахтала дама. — Какой позор.

— Моей тёте не здоровилось, — Викки понимала, необходимо что-то придумать, чувствуя, что Барта раздражает этот разговор, — и большую часть времени я ухаживала за ней.

— Но ведь, приехав в Луизиану, Вы её бросили? — казалось, она шокирована таким неблагородным поступком.

— Да, но тётя недавно нашла нового доктора, — Викки решила держаться версии до конца. — На самом деле, — добавила, торжествуя, — она вышла замуж за этого доктора, и они вернулись в Англию. Тётя Молли предпочитает Лондон Нью-Йорку. — Как она выкрутилась, Барту доставило огромное удовольствие. С этой задачей справилась превосходно.

Викки осталась возле кресла Барта с дерзкой уверенностью в себе, однако, желая, чтоб поскорее настало время идти в обеденный зал. Её пристальный взгляд непроизвольно следовал за Майклом по всей комнате. Она подумала, что никто из гостей даже не представляет, как ей сильно хочется, чтоб эта ночь поскорей закончилась. И ей стало жалко себя.

Высокий мужчина, выделявшийся седой головой и румяным лицом, говорившем о хорошем здоровье, приблизился, протягивая Барту руку, и пробасил:

— Как смеешь наслаждаться в одиночку обществом прекрасной юной леди?

— Викки, это — судья Генри Кинг, — с уважением представил Барт. — перед тем, как стать судьёй, был членом Законодательной палаты. Сейчас практикующий адвокат, но прежде мы часто называли его судьёй, поэтому теперь иначе и не называем. Генри, это — жена Майкла, Виктория, — сказал он, расцветая. Но во взгляде читалась едва заметная злоба, так как знал, что за ними наблюдает Сара.

— Рада познакомиться с Вами, судья Кинг, — мягко произнесла Викки.

— У Майкла великолепный вкус, — оценил судья красоту девушки.

«Побереги глаза для других дамочек», — снисходительно подумала Викки.

— Я то и дело вылавливаю его по всему дому, — на другой стороне комнаты какая-то женщина делала им знак рукой.

— Простите, — извинился судья, — жена требует внимания.

— О-ох, — проворчал Барт, касаясь локтя Викки. — Сюда идёт Мэри Фремонт. Вы никто в этом округе, — протянул он, — если не получите одобрения Мэри.

К ним решительной походкой шла высокая, угловатая, нарядно одетая женщина с бриллиантами на шее, серьгами в ушах и веером в руке.

— Барт, как ты себя чувствуешь сегодня? — спросила она, игнорируя Викки.

— Не плохо. А как ты, Мэри?

— Такая погода вредна для меня, — пожаловалась миссис Фремонт, — но я б не уснула, если б пропустила ваш банкет.

Затем она обернулась к Викки, небрежно отвечая на представления Барта.

— Вы познакомились с Майклом в Нью-Йорке, верно?

«Говорит так, словно это непристойно», — подумала Викки, а вслух сказала:

— Да.

— Вы англичанка, не так ли?

— Да, мэм, англичанка.

— Как Ваша девичья фамилия? — выпытывала Мэри Фремонт. — Я бывала в Лондоне по делам. Мы познакомились с несколькими приятными людьми.

— Уикершем, — ответила Викки с беспокойством, заметив, что к ним пробирается Сара. — Но я была в Лондоне только раз. Мы жили за городом.

— Уикершем? — Мэри Фремонт выпрямилась с сияющими глазами. — Я знала в Лондоне неких Уикершемов. У них за городом был дом, в Сассексе. Леди Барбара Уикершем, — вспомнила она. — Её муж — как же его звали? — она нетерпеливо нахмурила брови и торжествующе просияла она, наконец-то выудив из памяти имя. — Альфред, лорд Альфред Уикершем. Они имеют какое-либо отношение к Вашей семье? — взгляд вынудил Викки утвердительно кивнуть.

Девушка запнулась, лишившись присутствия духа, когда к ним с мрачной улыбкой присоединилась Сара.

— Мы очень дальние родственник, — сказала Викки с мягким достоинством.

Мэри Фремонт, поражённая откровением Викки, быстро удалилась. Сара стояла бледная от гнева.

— Викки, как Вы посмели — горячо зашептала она, — сказать Мэри Фремонт, что имеете какое-то отношение к лорду Уикершему!

— Это действительно так, — тихо и вызывающе сказала Викки. — Мы, Уикершемы, все родственники.

Так говорил её папа.

— Это ложь и Вы это знаете! — глаза Сары полыхали огнём.

— Сара, — сказал Барт, охлаждая её пыл, — не повышай голос.

— Папа был Уикершемом, — сказала Викки. Что-то перехватило горло, она видела в Саре врага. — Он не был в тёплых отношениях с семьёй, — девушка глубоко вздохнула. — Из-за мамы. Но он водил меня в оперу, и я там видела бабушку. Она сидела в специальной ложе. Она — леди, — настаивала Викки.

— Не желаю слушать эти сказки, Викки. Будем надеяться, что Мэри Фремонт не станет этим заниматься, — зловеще проговорила Сара. — Она раз в два года бывает в Лондоне и она раскроет Вас.

Только что прибыл Джек Лемартайн с Клодин и Сара тепло улыбнулась. Викки помнила слова Клодин. Сара Иден не принимает жену управляющего, за исключением Пасхи и Рождества. Ну и когда жену Майкла представляют светскому обществу Луизианы. Только сейчас Викки заметила, что среди гостей нет друга Майкла, Бена Вассермана, и ей почему-то стало грустно.