Порочный сексуальный татуировщик (ЛП) - Филлипс Карли

— Я бы предпочла пропустить вторую базу и сразу перейти к третьей, — сказала Катрина, спешно задирая его футболку до груди.

Помогая ей, он приподнялся, чтобы стянуть ткань через голову, и бросил ее на пол позади себя.

— Для ясности: какова твоя версия третьей базы?

Она подняла на него взгляд и одарила знойной, соблазнительной улыбкой.

— Твой рот на моей обнаженной груди и твоя рука между моими ногами, — хрипло пояснила она. — Почти уверена, что оргазмы — это необходимое условие для прохождения третьей базы.

Он слегка усмехнулся.

— Верно подмечено. Сними шорты и трусики, чтобы я мог прикоснуться к тебе.

Внутри нее закружилось предвкушение, и она избавилась от упомянутых предметов одежды и скинула их на пол, оказавшись обнаженной ниже пояса. Когда он переместился, просунув обтянутое джинсами колено между ее ног, она прижала ладонь к его теплой обнаженной плоти, а ее возбуждение поднялось еще на несколько уровней. Боже, у него было великолепное тело. Татуированные руки. Точеная грудь и пресс. И член, доставляющий массу удовольствия. Да, и она не могла дождаться почувствовать его вновь.

Прежде чем Катрина успела скользнуть пальцами обратно к его поясу, Мейсон толкнул ее на спину и потянул вверх ее майку.

— Закинь руки за голову, чтобы я мог ее снять, — тихо приказал он.

Следуя указанию, она высоко подняла руки, и он стянул топ ей через голову. Но вместо того, чтобы снять его полностью, он обернул тонкие лямочки и ткань вокруг ее запястий, связывая их вместе. Одной рукой он прижал их к дивану над ее головой, полностью обнажив ее перед собой.

Катрина ощущала себя в равной степени уязвимой и возбужденной. Он успокоил первое чувство и разжег пламя второго, медленно и намеренно скользя взглядом от ее лица до бедер. Когда он, наконец, снова вернулся к ее глазам, на его лице отпечатались обожание и похоть.

Мейсон прижался лицом к ее шее, овевая горячим дыханием ее кожу, и провел языком влажную дорожку до ее уха.

— Я сделаю тебе чертовски приятно.

Она вздрогнула, ее грудь набухла, а дыхание участилось.

— Знаю. Ты всегда так делаешь, — сказала она и выразила свое желание: — Но я тоже хочу прикоснуться к тебе.

Он покачал головой, его темные шелковистые волосы задели ее обнаженное плечо, и он прикусил мочку ее уха.

— Вот почему я удерживаю твои руки. Так я могу в полной мере воспользоваться твоим нежным, сладким телом. Так я полностью контролирую твое удовольствие. Все, что требуется от тебя, — закрыть глаза и чувствовать.

Катрина уже и так много чего чувствовала. Физически — безусловно, но и эмоционально тоже: ее сердце было широко распахнуто и полностью принадлежало Мейсону. Оставив одну руку над ее головой, он переплел их пальцы, жест был настолько чувственный и интимный, что у нее защемило сердце.

Свободной рукой он обхватил ее грудь, сжимая и пощипывая пальцами жесткую горошинку, пока ее губы не разомкнулись в тихом стоне. Его горячий, влажный рот прижался к ее другому твердому соску. Язык кружил вокруг кончика, зубы причинили легкую боль, когда он слегка укусил ее, заставляя хныкать и выгибать спину, чтобы протолкнуть больше плоти между его губами. По-видимому, зная, чего она жаждет, Мейсон втянул ее грудь глубже, всасывая сильнее, и вызывая такое изысканное наслаждение, что это сводило ее с ума.

И заставило умолять.

— Мейсон, пожалуйста, — прохрипела она. — Мне нужно, чтобы твои пальцы опустились ниже.

Он усмехнулся, прижимаясь к ее груди, а его рука скользнула по ее трепещущему животу. Один палец обвел пупок, дразня и мучая.

— Здесь ниже? — пробормотал целиком и полностью плохой мальчик.

Катрина открыла глаза и попыталась взглянуть на него, но горячее, доминирующее выражение его лица лишь заставило ее осознать, что со связанными руками она была полностью в его власти.

— Дотронься до меня… между ног, — сказала она, задыхаясь.

Его пальцы ласкали внутреннюю часть ее бедра, минуя плачущую от боли киску.

— Здесь? — абсолютно невинно спросил он.

Она умирала, и каждое прикосновение его пальцев, где бы они ни находились, только усиливало пульсирующую потребность, которой он явно избегал.

— Мейсон…

— Может, тебе стоит говорить более конкретно, — предложил он с дьявольской ухмылкой, снова проводя языком по ее соску. — Давай, Китти-Кэт. Поговори со мной грязно. Расскажи во всех порочных подробностях, чего ты хочешь, чтобы я мог дать тебе это.

О, боже, о, боже, о, боже. Слова, кружащиеся у нее в голове, оказались во рту и, наконец, на кончике языка. Она произнесла их до того, как передумала.

— Ласкай пальцами мой клитор.

Он наградил ее удовлетворенной улыбкой.

— Видишь, не так уж и сложно, верно? — спросил он и, наконец, погладил пальцами твердый, чувствительный бугорок.

Катрина ахнула, когда комочек нервов ожил под его умелым прикосновением, закрыла глаза и откинула голову назад, пока он творил свою магию. Ее бедра начали тереться о его руку, и глубоко внутри она ощутила пустоту. На этот раз порочная мольба последовала без колебаний.

— Трахни меня пальцами, — бесстыдно простонала она.

Она снова ахнула, когда он тут же наполнил ее двумя талантливыми пальцами, и ее дыхание замерло в горле. Он держал их неподвижно глубоко внутри, одновременно надавливая большим пальцем на клитор, оставляя ее на грани неудовлетворенности и возвышенного экстаза.

Его губы вернулись к ее уху, и мрачным и властным голосом он произнес:

— Детка, ты готова ради меня разлететься на части?

— Да, — взмолилась она.

Мейсон резко выдохнул и задействовал пальцы, двигая ими сильно и глубоко, в то время как большой палец быстро и безжалостно кружил по клитору. Катрину пронзило столько ощущений, что она сжала их переплетенные пальцы над своей головой, нуждаясь в опоре, поскольку ее трясло от силы кульминации.

Когда конечности перестали дрожать и она, наконец, пришла в себя от кайфа и открыла глаза, то обнаружила, что Мейсон наблюдает за ней. Он освободил ее запястья от майки, и Катрина медленно опустила руки вниз. Рука, которая только что доставила ей столько удовольствия, теперь лежала на ее животе, но нельзя было не заметить твердую выпуклость его эрекции за ширинкой джинсов, которая впивалась ей в бедро, напоминая, что она оказалась на шаг впереди него в этой игре в базы.

Томно улыбаясь и не обращая внимания на разворачивающиеся на заднем плане ужасы, она слегка повернулась и прижалась к Мейсону всем телом, как довольная кошка.

— Готов забить хоумран? — спросила она, скользя ладонями по его животу, более чем готовая ко второму раунду, но на этот раз с ним внутри себя.

Он остановил двигающиеся на юг руки, и вернул их к своей груди.

— Не сегодня, Китти-Кэт.

Она была ошеломлена, шокирована и растеряна.

— Почему?

По ее обнаженной коже пробежал холодок, и она вздрогнула, тогда Мейсон потянулся к пледу, который она всегда оставляла на спинке дивана, и накрыл ее, прижимая к себе.

Затем осторожно убрал с ее щеки несколько прядей и повернул ее лицо так, чтобы она смотрела прямо в его великолепные голубые глаза.

— Не сомневайся ни на секунду, что я хочу тебя, но у меня нет с собой презерватива, и я не рискну без него заняться сексом. Но самое главное, я пришел сюда не для этого, хотя не могу отрицать, что мне понравилось доводить тебя до оргазма. Чертовски горячо наблюдать, как ты кончаешь.

— О.

Ее разум пребывал в растерянности от всего, что она только что услышала. То, что он пришел не подготовленным к сексу, многое говорило о его истинных намерениях. И если вспомнить, то именно она выступила инициатором того, что только что произошло.

Его взгляд стал серьезным.

— И еще хочу тебе сказать… несмотря на свою репутацию, я регулярно прохожу обследования, и в последний раз это было как раз перед Вегасом. Я чист.

— Спасибо, что сказал, — оценила она его честность. Разговор был непростым, но важным. — И к твоему сведению: по состоянию на год назад, после моих последних отношений, я тоже чиста.