Здесь Русью пахнет - Маргарита Полякова

Услышав подобное известие, князь не просто расстроился. Он разъярился. Индрик рвал и метал, обвиняя василевса во всех смертных грехах. Хм… интересно, а Данжер знал о том, что у него есть невеста Феодосия? Ну хотя бы приблизительно? Марина в этом серьезно сомневалась. Однако это не мешало князю активно гневаться. Сначала под тяжелую руку Индрика попала посуда, затем вещи потяжелее, затем слуги… Марине удалось утихомирить князя только сообщив, что волноваться вредно для его здоровья. Индрик тут же перешел от буйства к жалению самого себя. Причем особо тронуло Марину перечисление всех тех «благ», которыми он осыпал Феодосию в ожидании, что она станет женой василевса. Лучшие одежда и еда стояли во главе списка. И что интересно, Индрик сам верил в то, что говорил! Нет, оставлять девочку в руках этого психа было никак нельзя. Но и выказывать собственные чувства было опасно. Не ровен час князя разозлит что-нибудь! У Индрика ведь суд скор — на плаху и никаких разговоров! Так что к делу нужно было подходить со всей осторожностью!

Марина прикинула в голове несколько вариантов и остановилась на самом нейтральном. Она решила выкупить Феодосию у Индрика якобы в качестве служанки для своей дочери. А если князь будет артачиться, то отозвать его в сторонку и намекнуть, что на самом деле цель у лекарки совсем другая. В Феодосии ведь течет родственная Индрику княжеская кровь? Ну вот. Самое то для опытов. Ведь для того, чтобы лекарство для князя нужное сделать, его опробовать на ком-нибудь надо. А тут Феодосия под рукой. Не на простолюдинах же княжеские снадобья испытывать! Тем что? Дунул, плюнул, лопухом рану прикрыл и готово! Разве ж так князей лечить можно? К благородным людям и подход особый нужен, то каждый лекарь знает. Кто помудрее, так те прямо от своих князей требуют, дабы незаконнорожденного отпрыска им отдали. То всем полезно. И бастард жив, здоров, а под присмотром лекаря, глядишь, и чему полезному научится, и князь за свое здоровье может не беспокоится. Ибо лекарства все уже на бастарде опробованы. Ну а коли умрет незаконнорожденный отпрыск от какого-нибудь зелья, так значит то Богу угодно. Во славу князя великого.

Красноречие вкупе с хладнокровием Марины произвело на Индрика впечатление. Он даже сделал широкий жест и подарил ей Феодосию, вытребовав взамен первую порцию «специальных княжеских» лекарств бесплатно. Марина, разумеется, пообещала. И даже поставила жирную галочку напротив слабительного. Хотя с гораздо большим удовольствием, она порекомендовала бы Индрику выпить яда и избавить человечество от своего присутствия. Однако выдавать свои истинные мысли и эмоции было опасно. А потому Марина приступила к действиям только после того, как пересекла границу Ингрии. Она велела остановиться в первой же деревеньке и принялась за Феодосию вплотную.

Начала Марина с того, что сократила имя девочки до Дуси. Иначе выговаривать замучаешься! Затем ребенок был вымыт в бане, накормлен и переодет. Ну, вот. Теперь Дуся выглядела куда приличнее. И старше. Не на 14, правда, но уже и не на 10. А если ее откормить да одеть понаряднее, и вовсе красавица получится. Хм… может, случайная идея пристроить ее к Зоряне была не столь уж глупа? Не в качестве служанки, разумеется, а… в качестве старшей подружки. Хотя… зная Зоряну… неизвестно еще, кто кем верховодить будет. Уж слишком безропотной и тихой девочкой была Дуся, благодаря Индрику. Ну, что ж. Зоряна быстро избавит ее от затравленного взгляда и неуверенности. В чем, в чем, а в этом Марина, хорошо знающая свою дочь, была просто убеждена. Да, кстати, раз уж она о дочери вспомнила… тут, вроде, деревня рядом была, где детские игрушки делали? Да еще какие игрушки-то! Не в каждом «Детском мире» такое найдешь! Искусно выточенные из кости куклы в пышных нарядах, миниатюрные мельницы, которые мололи муку, звери, которые двигались, да мало ли что! Товар маленькой деревеньки под названием Бессоновка разбирался на ярмарках на «ура».

Поскольку (в желании привести Дусю в порядок) Марина сделала привал намного раньше положенного, времени на то, чтобы посетить соседнюю деревушку и запастись там игрушками для Зоряны было предостаточно. Да и ехать-то до Бессоновки было недалеко. Верхом всего минут 10. Правда, это для опытного всадника. А для Марины, которая привыкла разъезжать в повозках, это оказалось намного более долгим процессом. Да и пышное баронское платье отнюдь не было рассчитано на подобное времяпровождение. Однако добираться в повозке до Бессоновки было почти в три раза дольше, ибо пригодная для езды дорога делала большой крюк. Так что пришлось Марине все-таки взбираться в седло. Хорошо хоть Бермята был рядом, помог. Однако даже профессионал был бессилен с первого раза обучить новичка правильно сидеть в седле и управлять лошадью. Для этого требовалось время. И постоянные тренировки. Ни того, ни другого у Марины не было, а потому, подъезжая к Бессоновке, все, что она чувствовала, был отбитый зад. Однако, как оказалось, это было еще не самой большой проблемой.

Показавшаяся из-за холма деревенька встретила всадников тишиной, запахом затхлости и… ощущением опасности. Марина нервно обернулась. Странно. С чего бы это вдруг ее одолели такие страхи? Однако неожиданно появившееся чувство опасности никуда уходить не хотело. Страх был вязкий, тяжелый, липкий и настолько сильный, что она ощутила желание развернуть коня и вернуться обратно. Судя по нахмуренному лбу Бермяты, он тоже ощущал нечто подобное.

— Нечистое место тут, барыня. Больно уж тихо. С чего бы? Солнышко-то еще не закатилось, — пробормотал бывалый воин, доставая меч.

Тут уж Марине стало окончательно не по себе. В Бессоновке действительно царила неправдоподобная тишина. Ни голосов, ни скрипа ставень, ни присутствия домашней живности… жуть! Хотя… вон, какой-то мужик на завалинке сидит. Подъехать нужно, да спросить, что здесь случилось. Может, помощь нужна?

Поймав взгляд Марины, сидевший на завалинке тип лениво, словно бы нехотя поднялся и, спотыкаясь, медленно побрел в сторону всадников. Безотчетный и беспричинный страх, словно приковавший Марину к месту, по мере приближения мужчины начал обретать форму и суть. Это был не человек! И он был смертельно опасен! Эта мысль словно ударила Марину током и наконец-то вывела из ступора.

— Зомби!

Если бы хоть кто-нибудь спросил бы Марину, почему она отнесла встреченного типа именно к этой категории, она бы затруднилась ответить. Ну разве что вспомнила бы пару прочитанных книг да несколько фильмов ужасов. Двигавшийся к всадникам тип выглядел как покойник, выкопанный через неделю после похорон, пах соответствующе, а двигался неуверенно, словно плохо контролируя собственное тело.