Здесь Русью пахнет - Маргарита Полякова

И все-таки, она хороша! Только тоща больно. Правильные черты лица, чувственные губы… вот только глаза уж больно колючие. И умные. Даже слишком умные для бабы едва-едва 22-х весен. Такую на мякине не проведешь. Сколько раз дьюла засылал в Ласково своих поверенных, чтобы они проследили за баронессой? И что? В поместье у нее идеальный порядок, слуги по струнке ходят, да и себя Марина блюдет. Дьюла ведь к ней и мужиков смазливых подсылал, однако она не обращала на них никакого внимания. И все отзывы, которые получал Бячислав о баронессе, сводились к одному. Железный характер. Твердая рука. Хозяйский взгляд. Словом, не женщина, а статуя ледяная. Холодная, надменная, со свободным и смелым взглядом. Даже странно, что жестокий и властный барон де Ривароль так распустил свою жену, дав ей столько воли. Почтения в голосе не слышно, очи долу не опускает, де еще и дочь тому же учит! Ну и что с ней делать? Сломать? Это выход. Тем более, если доверить это дело половцам. Уж у хана-то она так подбородок задирать не будит, он ей враз крылышки обрежет.

И все-таки хороша была баронесса. Очень хороша. А подкормить, так и вовсе, поди, красавицей станет. Какая бы из нее княгиня вышла! Но нет, нельзя. Бячиславу в жены девица княжеского рода нужна была. Слишком уж хромало его собственное происхождение! Так что (как ни жаль) от этой мысли ему пришлось отказаться. Впрочем… он вполне может сделать Марину своей любовницей. Надо только выбрать удобный случай. Наверняка баронесса не откажется… особенно, если не захочет, что бы ее дочь пострадала. Белокурый, голубоглазый ангелочек заставлял глаза матери невольно теплеть, и дьюла плотоядно облизнулся, прикинув перспективы заиметь Марину в качестве любовницы. Однако его эйфория длилась недолго. До тех самых пор, пока баронесса не поднесла Бячиславу в дар меч. И непростой меч, а выкупанный в драконьей крови. Славное оружие! Так значит, не зря ему доносили, что баронесса с женой василевса дружна. Наверняка, меч из сокровищницы властителя Фотии достали. Так, так, так… и что же это значит? Угроза? Предупреждение? Намек? Насколько заинтересован василевс в баронессе? Дьюла этого не знал. Но от мысли сделать Марину своей любовницей отказался. Пока отказался. В данный момент ссориться с василевсом Бячислав не мог. У него еще не было достаточно для этого сил. Да и вообще завоевание мира дьюла планировал начать с западных территорий Роси. Если не задевать василевса, так он, может, и вовсе не ввяжется в эту войну. Отношения у него с Мирославом были не слишком хорошие.

То, что меч, выуженный из закромов хранилища василевса, произвел на дьюлу неизгладимое впечатление, Марина поняла сразу. Бячислав сначала восторженно осмотрел оружие (меч был действительно потрясающим) а затем, когда догадался, откуда ведет происхождение этот подарок, заметно сквасился, позволив гримасе окончательно изуродовать собственное лицо. Впрочем, дьюла и в нормальном-то виде не производил приятного впечатления. Мутный взгляд холодных глаз неопределенного желтоватого цвета, свинцово серое лицо (как будто его лет десять в подземелье держали), сросшиеся брови, презрительно скривленный рот на надменной физиономии, злая улыбка и медленный, с расстановкой говор. Голос дьюлы был хриплым и неприятным, как скрежет по стеклу. Говорил Бячислав будто через силу, с пренебрежением, постоянно делая паузы. Возможно, таким образом он хотел произвести на собеседника впечатление, но Марину, которая уже устала стоять истуканом, все это попросту раздражало. Да и Зоряна стала подавать первые признаки нетерпения. Может, зря она взяла ребенка с собой? Разве вытерпит пятилетнее непоседливое создание длинный церемониал? Однако на дочь у Марины были свои планы, подсказанные дальновидной Фьяной.

Еще дома, когда баронесса только собиралась с визитом к дьюле, она провела с дочерью разъяснительную беседу. Зоряна, несмотря на свой мелкий возраст, была девочкой умной, и поняла все с первого раза. Дождавшись, когда дьюла, наконец, сделает очередную паузу, Зоряна шагнула вперед, сделала реверанс и попросила у дьюлы… разрешения преподнести подарок княжичу Ульрику, как того требует церемония. Лицо Бячислава надо было видеть! Хе… церемония-то, конечно, требовала оказать почет княжичу, но… до сих пор следовать ей никому в голову не приходило. Бячислав настолько опешил, что первые секунд несколько даже никак не реагировал. А потом злобно улыбнулся и разрешение дал. Видимо, решил, что внешность Ульрика отпугнет девочку, а княжичу это будет неприятно. Впрочем, Ульрик и сам не выражал восторга по поводу высказанного Зоряной желания. Пугать малявку до слез он совершенно не хотел. Что ж… в дочери Марина не ошиблась. Ни нелюбезное выражение лица княжича, ни сеть страшных шрамов ее не остановило.

— Вот, возьми, — протянула Зоряна Ульрику маленькую коробку. — Ну возьми же. Ты что, меня боишься? — княжич надулся, но взял коробку и вежливо склонил голову, благодаря за подарок. — Я сама этот подарок выбрала, — похвасталась малявка. — Ну, посмотри же…

— Зоряна, будь воспитаннее, что о тебе княжич подумает? — одернула Марина дочь.

— Я вовсе не сержусь, — поднял глаза Ульрик, видимо, не желая расставаться со смелой девочкой и желая пообщаться хоть с кем-нибудь. — Могу ли я подарить вашей дочери что-нибудь в ответ?

— А можно я посмотрю на зверей? — тут же определилась со своим желанием Зоряна. — Я слышала, что у дьюлы в зверинце есть пардусы. А я никогда не видела пардусов.

— Зоряна! — возмутилась Марина.

— Я покажу, — вмешался Ульрик. Видимо, Зоряна произвела-таки на него впечатление. — Пойдешь со мной? — на всякий случай переспросил он Зоряну, самолюбиво надувшись. Та счастливо закивала головой, как китайский болванчик, заулыбалась и просительно повернулась к Марине.

— Можно?

— Можно! — щедрым жестом разрешил дьюла.

И проводив выбежавшую из тронного зала парочку детей, призадумался. Если Бячиславу не удастся снять заклятье князя Ингваря, Ульрику так и придется оставить жизнь. По крайней мере, до тех пор, пока он не обзаведется потомством. И вот тут как раз возникшую симпатию Ульрика к дочери баронессы можно будет использовать. А потом… потом от них обоих можно будет отделаться. Главное — не совершать повторной ошибки, не доверять воспитание потомства Ульрика посторонним людям. Дьюла должен его полностью контролировать. И тогда трон удержит не только он сам, но и его наследник. О появлении которого, кстати, уже пора было начинать думать

Ульрик вышел во двор и прищурился от чересчур яркого солнца. Он был растерян. Княжич совершенно не понимал, что происходит. Казалось, что навязавшаяся ему пигалица совершенно не замечает его уродства. Она смеялась, щебетала, тянула его за рукав…