Волчица и пряности - Том 2 - Исуна Хасэкура

Якоб кивнул и, подняв голову, пояснил:

- Из всех людей, что работали там, лишь эта девочка остается целой и невредимой. Горожане называют ее «нимфа Нора», ее здесь все знают. Однако мне, наверно, не нужно говорить тебе, как ко всему этому относится Церковь, правильно? Это означает вот что: если ты не хочешь неприятностей с этими сукиными сынами из Церкви, не связывайся с пастушкой.

Опустив кончик пера в чернильницу, Якоб ухмыльнулся и добавил:

- Я знаю, что нимфа Нора в твоем вкусе, но лучше бы тебе оставить это дело. Я бы не стал это говорить, но это для твоего же блага.

Насмешливые речи Якоба были в точности как его обычное утреннее приветствие; однако сейчас он попал прямо в яблочко, и Лоуренс мог ответить лишь натянутой улыбкой.

- Мне написать имя тех торговцев тоже или лучше оставить это место пустым? – поинтересовался Якоб.

- Нет, напиши там, пожалуйста, «Гильдия Ремарио».

Якоб на мгновение застыл.

Он сидел и смотрел на Лоуренса взглядом торговца.

- Гильдия Ремарио, э? Раз ты заранее знаешь, кто твой покупатель, возможно, ты покупал в долг?

- Да, я купил товар в Поросоне. А что, есть какие-то проблемы?

После этого вопроса жесткое выражение исчезло с лица Якоба, как рыбка около берега внезапно исчезает, погружаясь на глубину.

- Хмм. Ну, ты сам узнаешь, когда придешь туда. Вот, держи письмо.

Когда бродячий торговец продает что-то гильдии, с которой имеет дело впервые, больше всего он опасается, что его воспримут как чужака и ему придется продавать свой товар задешево. Такое происходило довольно редко в небольших городах, как Поросон или Паттио, но в таком огромном городе, как Рубинхейген, где местные гильдии имели дело с гильдиями и торговыми союзами из разных стран, это случалось частенько. Для гильдий, привыкших ворочать огромными суммами, мелкие сделки с бродячими торговцами были никчемны, как пыль.

Поэтому если бродячий торговец хотел, чтобы с ним обращались с должным уважением, он должен был дать понять торговым партнерам, к какой гильдии он принадлежит. Как только он показывает свидетельство своей принадлежности к определенной торговой гильдии, от него уже не будут отмахиваться, как от мухи.

- Торговая Гильдия Ровена находится под патронажем Святого Ламбардоса. Я буду молиться за твою удачу, - произнес Якоб.

- Благодарю...

Беря в руки письмо, в котором подтверждалось, что Лоуренс действительно является членом Торговой Гильдии Ровена, Лоуренс поблагодарил Якоба, но голос его звучал неуверенно. Он чувствовал, что Якоб знает больше, чем сказал.

Даже если он спросит, Якоб вряд ли скажет что-то еще – об этом говорил весь прошлый опыт Лоуренса.

Однако о том, что Якоб не желал сообщать, обычно можно было просто додуматься или вызнать, проведя расследование.

«Что же это может быть?» - погрузился в размышления Лоуренс.

- Ты узнаешь, когда придешь туда. Ты умный парень, так что я уверен, все будет хорошо.

Эти слова Якоба лишь внесли еще большую сумятицу в мысли Лоуренса. Впрочем, он решил, что раз уж Якоб сказал, что Лоуренс сам все узнает, когда придет в Гильдию Ремарио, то все, что оставалось, - это просто пойти и посмотреть. Скорее всего, Гильдия Ремарио просто-напросто находилась сейчас в состоянии хаоса из-за резкого роста или падения цены на какой-нибудь товар.

Решив больше не ломать над этим голову, Лоуренс поблагодарил Якоба и развернулся. Поскольку он уже купил товар и уже приехал туда, где должен его продать, лишние раздумья ничего не дадут.

Но едва Лоуренс протянул руку к двери, голос Якоба остановил его.

Обернувшись, он увидел, что Якоб смотрит ему вслед с очень довольным выражением лица.

- И кстати, тебе рановато еще заводить себе птичку в золотой клетке. Даже эта худенькая нимфа Нора не из тех, с кем ты справишься. Если ты заведешь роман с городской девушкой, твой и так мелкий доход исчезнет – ты и глазом не успеешь моргнуть.

Окна в стенах здания, конечно, имелись, но это были не те застекленные окна, какие можно было видеть в домах крупных гильдий – они были затянуты промасленной тканью. Света через них внутрь проходило очень немного, и, уж конечно, сквозь них не было видно ничего, что происходило снаружи.

И все же Якоб, похоже, знал, что там сидит Хоро.

Его зоркие глаза, от которых ничто не могло укрыться, лишний раз свидетельствовали, что трудная работа по управлению иностранным отделением торговой гильдии была ему по плечу.

- Если бы это не сулило выгод, я бы не стал вкладывать деньги, - ответил Лоуренс.

- Ха-ха-ха! Хорошо сказано, маленький зассанец.

Лоуренс на это мог ответить лишь кривой улыбкой. Затем он открыл дверь и, словно стараясь оставить смех там, внутри, едва выйдя, тут же поспешно захлопнул ее за собой.

Всякий раз, когда он встречал таких людей, как Якоб, он вспоминал дни своей юности. Тогда от жгучего желания превзойти этих старых торговцев он не находил себе места. Эти воспоминания несли с собой чувства ностальгии вместе с горечью и болью.

- Все-таки я еще совсем молодой, - пробормотал Лоуренс себе под нос. Он повернул голову к подножию каменного крыльца. И в то же мгновение Хоро обернулась ему навстречу.

- О, вот он и вышел. Это и есть мой спутник.

Сидя на каменных ступенях, Хоро невежливо показала пальцем на Лоуренса. Перед ней стояли два юноши, судя по всему – подмастерья ремесленников. На вид им было примерно столько же лет, сколько Хоро, по пятнадцать-шестнадцать. В руках они держали какие-то свертки: похоже, их послали куда-то что-то отнести.

После этих слов Хоро юнцы, на лице у которых лишь начала пробиваться растительность, окинули Лоуренса враждебными взглядами. Связываться с ними Лоуренсу не хотелось, он лишь нарочно вздохнул – этого оказалось достаточно, чтобы их напугать.

Между подмастерьем ремесленника и торговцем, вступившим в гильдию, была огромная разница – как по внешнему виду, так и по доходу. Скорее всего, эти юнцы решили познакомиться с Хоро, когда увидели, что она сидит одна и ничего не делает; а сейчас, понимая, что против Лоуренса у них нет ни единого шанса, они обменялись быстрыми взглядами и пустились наутек.

- Хей, какие милашки. Эти двое назвали меня нежной розой, - со смехом сказала Хоро, глядя им в спину. Лоуренс же с кислой миной предостерег:

- Не слишком балуй таких людей вниманием. Эти подмастерья ремесленников не лучше голодных псов. Они ведь могли тебя и украсть.

- Ну, если бы меня украли, ты бы просто пришел и выручил меня, ведь так?

Услышав эту неожиданную для него реплику Хоро и взглянув на ее беззаботную улыбку, Лоуренс ощутил, как у него потеплело на сердце, и ответил абсолютно серьезно: