Контрабанда - Владислав Выставной

«Странствующие художники» направились к покосившимся воротам. Сыщик от души треснул по ним кулаком в потертой перчатке. Из маленькой щели между створками высунулась перепуганная мальчишечья физиономия.

Путники подождал некоторое время, но приглашения посетить это прекрасное место от мальчишки так и не последовало.

– Эй, малец, ты немой что ли? – сердито поинтересовался сыщик.

– Нет, господин! – довольно нагло ухмыльнулся мальчишка и высунулся в проем по пояс. Был он под стать заведению – лохмат, не вполне чист и бос. – Просто, боюсь, вы ошиблись адресом…

– Что это значит?! – возмутился Хитрук. – Разве это не знаменитый постоялый двор «Голубиный помет» с превосходной харчевней?

Мальчишка недоуменно посмотрел на него, потом мельком глянул на изгаженную голубями вывеску и расхохотался – громко, противно, но явно от души!

– А вы шутник, господин! – воскликнул он, оттаскивая в сторону скрипучую створку ворот. – Только место это называется «Эльдорадо», и, говоря по совести, такие солидные господа, как вы, к нам заглядывают нечасто. Вот я и подумал…

– Ты случаем не знаменитый богослов? – оборвал мальчишку детектив.

– Это еще почему? – удивился тот.

– Думаешь слишком много для своей чумазой физиономии!

Мальчишка снова залился противным квакающим смехом, а странники вошли в тесный внутренний дворик.

– Вот видишь, – тихо сказал сыщик, – мы производим впечатление богатых господ. А ты не хотел берет надевать.

Гильза в ответ только хмыкнул. Видимо, богатство – понятие относительное. Даже в таком далеком мире.

По дворику важно расхаживали свиньи, домашняя птица, еще какие-то непонятные животные, а господствовал над всем характерный удушливый запах. Гильзе инстинкты подсказывали, что обедать здесь, пожалуй, не стоит. Хитрук же, очевидно, смотрел на вещи проще.

Харчевня превзошла все ожидания юноши. Здесь было темно, затхло и жарко. К тому же сюда еще не добрались законы о запрещении курения в общественных местах. А курили здесь, надо сказать, редкостную дрянь, от которой буквально разъедало глаза.

ИО плюхнулся на лавку за широким столом – стульев харчевне, видимо, не полагалось по статусу. И тут же стал оглядываться в поисках таинственного посредника, засунув в рот стебелек какой-то местной травинки, сорванной по пути. Потом оказалось, что травинка была частью системы взаимного опознавания.

Посетители «Эльдорадо» были один интереснее другого – трое угрюмцев сидели каждый за своим столом, и у каждого в зубах торчали одинаковые зубочистки! Определенно, в этом мире любили поковыряться в зубах в свое удовольствие.

Детектив привык действовать решительно. Когда первая оторопь прошла, он прикинул, какой из типов более других годится на роль его посредника, и уже продумывал ход предстоящей беседы.

Первый кандидат выглядел воистину кошмарно – лицо и руки его были покрыты какими-то струпьями, словно у прокаженного. Но толстого лысого хозяина, что прохаживался меж столов в грязном фартуке, это совершенно не смущало. «Еще пива, хозяин!» – хрипел этот человек, и хозяин с готовностью отправлялся за очередной глиняной кружкой. Не удивительно, что в этом месте экономили еще и на официантах.

Второй кандидат был немощным стариком, что сидел перед своей кружкой и смотрел на нее так, словно пытался поднять усилием воли. Зубочистка в его немногочисленных зубах вяло свисала.

Третьего удалось рассмотреть не сразу, так как он прятался в клубах табачного дыма из огромной трубки, которая вполне мирно уживалась в его пасти вместе с зубочисткой. Он был похож на боевой фрегат в момент залпа из всех бортовых орудий. В перерывах между залпами, за дымовой завесой проглядывало бородатое лицо, украшенное толстым, как кабель, шрамом – словно под кожу ему действительно загнали мощный двужильный провод. И пил он не пиво, а какое-то крепкое пойло из пузатой запыленной бутылки.

Этот третий как раз и показался детективу наиболее подходящим собеседником, и, недолго думая, Хитрук пересел за его стол на противоположную лавку, демонстративно, перекладывая тростинку во рту из угла в угол. Гильзе же ничего не оставалось, как одиноко наблюдать за происходящим.

– Мое почтение! – приветствовал бородача сыщик и чуть приподнял шляпу. – Я вижу, вы боевой господин, а потому позвольте спросить у вас: не знаете ли вы в ваших краях какого-нибудь врачевателя? Я повредил в схватке руку…

Это, собственно, и был пароль. Более формально он звучал так: «Я поранил руку. Как найти доктора?» Во всяком случае, такой вопрос не мог ни у кого вызвать изумления или опасения – люди везде ранятся и везде лечатся.

– Дорогой мой! – прорычал его собеседник, произведя очередной бесшумный залп из своих раздувшихся ноздрей. Детектива немедленно окутал ядовитый туман. – Меня столько раз в жизни повреждали, что ищи я каждый раз доктора, из меня тем временем сделали бы рубленую ветчину!

– Это точно! – хохотнув, вставил хозяин, который как раз проходил мимо их стола. – Старина Фрэн – известный вояка. Чего тебе еще принести, Фрэн?

– Еще бренди и грудинку!

– Будет сделано! А вам, господин?

– Да пива, пожалуй… И моему спутнику тоже.

Гильза вспомнил, что ему посоветовала Лю. При воспоминании о ней сердце стало биться чаще: ведь Лагор – ее мир! Узнав его получше, он станет ближе и к прекрасной девушке…

– А можно мне… Этот, как его… тисс? – запинаясь, попросил Гильза.

– Эва чего хватил! – хохотнул хозяин. – У меня отродясь тисса не водилось. Кто ж его просит в харчевнях? Мы не аристократы какие! Ты б еще воды попросил!

– Тогда пива! – буркнул Гильза.

– … Но однажды, – продолжил тот, кто назвался Фрэном, – эти мерзавцы из королевского флота во время рукопашной достали меня во-от таким вот зазубренным палашом.

Он раскинул руки и смахнул со стола пустую бутылку.

– В том мире, где я обретался вольным ландскнехтом, король брал во флот самых отборных негодяев, чтоб им пусто было! И когда идти вперед мне стало проблематично, я задумался: а не поискать ли мне нашего лекаря? Что удивительно, лекарь сам ко мне прибежал, аж в припрыжку: видимо, друзья расстарались – из тех, кто еще оставался в живых! А может, этот прохвост уже прикинул, что самое время записываться в мои наследники! Я уж, было, обрадовался: настоящий лекарь, в столице учился! Сейчас заштопает меня, как старую куклу – и я снова смогу шинковать своим тесаком этих мерзавцев. А лекарь смотрит на мою ногу и говорит: нукась, поверни так, поверни эдак! Это, говорит, у вас то-то и то-то (а что – я так и не разобрал, так как их птичий язык не понимаю, а знаю лишь человеческий язык и богохульный). А потому, говорит, братцы, держите-ка его покрепче… И друзья мои старые-добрые как схватят меня – и пошевелиться нельзя! Да я и не пытался – из меня к тому времени почти вся кровь уже убежала и впиталась в благословенную нашу палубу. А лекарь, не спеша так, открыл свой саквояжик, достал оттуда ножик, пилку и – тяп-ляп – мигом меня вылечил!

И в довершение своей истории Фрэн водрузил прямо на стол обмотанную грязными тряпками культю. От той немедленно потянуло изрядным зловонием.

– М-да, – произнес Хитрук, сообразив, что зря теряет время с этим разговорчивым ветераном. – Хозяин, бренди и грудинку герою за мой счет!

– Спасибо, господин! – довольно произнес Фрэн. – Это я к чему говорю: поменьше вы к нашим лекарям обращайтесь. Бутылка доброго бренди – куда лучшее лекарство, чем ланцет самозванца!

– Спасибо за совет, старина, – сыщик взял свою кружку и вылез из-за стола.

После дыма дешевого табака спертый воздух харчевни на секунду показался ему прямо-таки альпийской свежестью. Но только на секунду: он уже подсаживался к мрачному старику с обвисшей зубочисткой во рту.

– Как поживаете, благородный? – поинтересовался Хитрук. – Я поранил руку и хотел бы найти поблизости лекаря. Не знаете ли хорошего?

– Какой я вам благородный, господин?! – зло проскрипел старик. – Никогда меня не называли благородным, так пусть и перед смертью не дразнят! Как был жалким мелким торговцем, так и подохну! Руку он повредил, видите ли, и тут же ему лекаря подавай!

– Мне пришлось познакомиться с вражеской шпагой, старик! – запальчиво воскликнул Хитрук, и Гильза поперхнулся пивом. Правда, это было довольно посредственное пойло, которому парень предпочел бы выдохшееся разливное с Земли.

Проходивший мимо старика хозяин замер на месте, с интересом наблюдая за развитием беседы.

– А не пришлось ли тебе познакомиться с геморроем, катаром желудка, язвой, черной падучей, желтухой, подагрой, мигренью и грудной жабой?! – издевательски спросил старик, и его зубочистка выпала изо рта.

– Н-нет пока, – пробормотал Хитрук, вставая.

Хозяин расхохотался, словно ему только что рассказали отличный анекдот. Старик трясся от негодования, и Гильза опасался, как бы его не схватила какая-нибудь из описанных им болячек.