Симфония для пяти струн (СИ) - Дарья Кузнецова

Аль медленно закрыл глаза, тяжело сглотнул и попытался мягко, как можно осторожнее погрузить сознание в недавнее прошлое, представляющееся клочком тёмного тумана.

Серые глаза, смотрящие в самую душу. Но это уже было, это не так важно. Дальше, ведь было же что-то ещё!

А потом он вспомнил бурю. Почти чёрное марево, насыщенное электричеством и влекомое штормовым ветром. И в этом безумии таяла тонкая человеческая фигура, раскинувшая руки в стремлении уподобиться птице. Ветер почему-то не касался её, а молнии, пляшущие вокруг, не причиняли вреда.

Воспоминание было секундным, и тут же смазалось, растворяясь в нахлынувших мыслях и эмоциях. Но его хватило.

— Ага, значит, я прав был, — довольный, хмыкнул Сарк. — Глянь-ка, и камень не понадобился.

— И что ты предлагаешь ей сказать? — желчно усмехнулся Аль.

— Правду, — с некоторым недоумением — мол, а разве есть варианты? — пожал плечами творец.

— Да-а?! — восхищённо протянул Карт. — И как ты себе это представляешь? «Саена Ау, видите ли, я не совсем человек»…

— Ну, эту часть можно и опустить, — с деланным равнодушием оборвал его Сарк.

— В смысле?! — предсказуемо удивился следователь.

— А в том смысле, мой наивный друг, что вот эти две девушки, которых ты имел счастье лицезреть на моей кухне, раскусили тебя в два счёта. Сами, без чьих-нибудь подсказок; мне как раз об этом рассказывала Оли, когда сначала явился ты сам, а потом прибежала Ау, — с откровенным злорадством проинформировал творец.

— И… как они отреагировали? — потеряно пробормотал Карт, мысленно костеря себя на все лады. Он-то искренне полагал свою маскировку весьма качественной.

— Они раздумывали, как бы тебя прижать к стенке и узнать точно, — пожал плечами Сарк, крайне довольный произведённым эффектом. — Но, в целом, гораздо спокойнее, чем я. А что касается «как ей сказать» и «как она, бедная-несчастная, это переживёт»… Учитывая, что от вас уже ровным счётом ничего не зависит, не мешало бы поделиться с ней информацией хотя бы из вежливости.

— А не зависит-то почему? — устало вздохнул Аль. Слишком много событий, слишком много информации. Неопознанного трупа, попахивающего чем-то неуловимо гадким, для него вполне хватило бы, чтобы чувствовать ритм и энергию жизнь. А уж сейчас…

— Знаешь, видел бы ты себя со стороны, не спрашивал бы, — вдруг мрачно хмыкнул Сарк. — Я, конечно, не «видящий истину», но уж очень это похоже на первую фазу вашего «слияния», если я правильно понял описанный тобой процесс. Настройка, явно самопроизвольная. И, кстати, именно ты на неё настраиваешься, а не наоборот. Это нормально?

— А я откуда знаю? — огрызнулся мрачный Карт, всё так же неподвижно лежащий навзничь на полу.

— То есть? — Сарк удивлённо вскинул брови.

— Сарк, это легенда, — хмыкнул Аль. — Понимаешь? Ле-ген-да. Вы пугаете своих детей страшной сказкой про ужасного Катраля, даже не зная, что это не имя собственное, а название целого вида. Нас таких тысячи, мы… просто ветры, летающие над этим миром. И все ветры — это мы. Просто почти всех такое состояние устраивает, но есть и чудаки, если не сказать — извращенцы, вроде меня, кому интереснее жить среди людей. И у нас тоже есть свои сказки, только не страшные, — как ветер может бояться людей? — а красивые. Этой легенде, про сердце ветра, лет столько же, сколько всему миру. Гармония, найденная для пяти струн Ветром на заре времён, вот откуда пришла эта сказка. «Заглянув в глаза человеку и увидев там себя, безумный обретёт покой, а отчаявшийся — новое начало. Разделённое пополам преумножит века, хлынет ветром перемен, и новая симфония сорвёт пелену сна…» И так далее, и тому подобное. Не очень похоже на руководство к действию и чёткий план, согласись.

— Хаос побери, — вздохнул Рамлен. — Жутковато звучит. А какого же демона ты тогда так вдохновенно мечтал о «том самом» человеке? — он растерянно качнул головой. — Ветром перемен побыть захотелось? — мужчина нервно хмыкнул.

— Нет. Я скорее безумец, мечтающий обрести покой, — без особого веселья усмехнулся живой ветер. — Плохо же ты слушал видящую истину, если этого не понял. Ну, или никто не догадался задать ей правильных вопросов. Ветры бывают разные, Сарк. Есть свежий весенний ветер, пробуждающий мир ото сна, есть ледяные порывы, убивающие посевы. Есть моровое поветрие, выкашивающее города и тянущее за собой клубы чёрного дыма, а есть ветер, несущий в засуху полные ливня тучи. Некоторые дуют постоянно, и они не желают жить среди людей, а некоторые… У них есть своё время, и именно поэтому я сумел прожить так долго среди вас. Но время моё кончилось три года назад. И что будет теперь — я не имею понятия.

— И какой же ветер ты?

— Она же говорила. Или нет? Один из грозовых ветров, живущих вдоль Великой реки.

— Шторм?

— Ну… да, можно сказать и так, — непонятно хмыкнул Аль.

— Ладно, страшные сказки, это, конечно, хорошо. А делать-то что?

— Понятия не имею. Ты же у нас творец!

— Да я-то творец. Только последнее время это ты творишь всякое безобразие, а я всё больше последствия разгребаю. Ладно, тогда вернёмся к старому плану, с камнем. Но с Ау ты всё-таки поговори, она же наверняка что-то поймёт и будет очень нервничать. Имей в виду, если она начнёт расспрашивать меня, я расскажу ей всё, что знаю. Хотя, пожалуй, в одно помещение вас впускать можно будет только при наличии камня. Так что пока просто думай, как перед девушкой оправдываться будешь, — ехидно резюмировал Сарк.

Аль покорно вздохнул. Вопросы, вопросы, вопросы… почему же на поиски ответов так сильно не хватает времени?

Кто-то когда-то сказал, что самая большая роскошь в жизни — это время, поэтому богатыми из всех живущих можно назвать лишь творцов, обретших над ним власть. Сейчас Астор Виал с тоской вспоминал это изречение и искренне сокрушался, что не обладал талантом творца.

Вчера молодой помощник следователя покинул картотеку далеко заполночь. Точнее, можно сказать, сделал он это только сегодня, пугающе недавно — поспать сумел всего пару часов. Что прискорбно, фронт работ сократился незначительно: оказалось, что то дело состояло из нескольких томов, а тонкая папочка, изученная Астором несколько дней назад, содержала в себе только суть дела и вердикт. Под конец он уже начал завидовать страдающей бессонницей старушке.

Результаты опроса соседей Ау были… странные. Двое из них, независимо друг от друга, утверждали, что тар Лиел вернулся, причём один видел через окно, как мужчина входит в дом, а второй пересёкся с ним на улице и даже поздоровался. На что тар отреагировал спокойно, и даже дружелюбно. Несколько человек видели, как входила саена Ау с покупками. «Который день уже дома не ночует! Совсем девочка испортилась! Предупреждала я тара Арга, не дело это, когда никакого контроля нет!» — сварливо прокомментировала это одна из соседок, бойкая женщина лет пятидесяти. Другая соседка видела, что саена выскочила из дома в халате, громко хлопнув дверью; она же и вызвала патрульных. И всё. Никого подозрительного и постороннего не попадалось не только в доме, но и на улице.