Долг чести - Поселягин Владимир Геннадьевич

Управлять умели аж двое полковников, так что мы побежали к ангару. Там я достал свои вещи из салона, передал планшетку, и они, забравшись в салон, вскоре покинули ангар и, оторвавшись от полосы, улетели. Я же свернул комбинезон, переоделся снова в жителя пустыни, навьючив все на осла, и направился в город.

Турецкие солдаты появились не скоро, я уже среди детворы и зевак затерялся. Были местные полицейские, на лошадях. Осматривали убитых, самолет ярко полыхал, огонь уже до салона дошел, искали нападающих. Ну а я ушел.

Нужно к следующему аэродрому двигаться, а это без малого девяносто километров. В принципе, тоже неплохо, постепенно восстанавливаюсь, физическую форму возвращаю. А то до сих пор скелет, вон как генерал с полковниками смотрели, доходяга и есть. А так меня даже поразил выверт судьбы. Ведь все готово было, чтобы покинуть Турцию, и надо же, лимонников сюда ветром принесло, да еще с пленными русскими офицерами. Куда их везли, не знаю, да и поговорить времени не было, сразу отправил, но понимаю, что если бы не помог, не отдал бы самолет, совесть грызла. Я-то выберусь, а у них шансов не было, теперь хоть появился.

Куда они держат курс, не скажу, может, в Крым. Думаю, так и поступят, через передовую опасно, а на воде окопов и зениток нет, разве что на истребителей противника наткнутся. Тут как повезет. На борту рация есть, свяжутся со своими, вызовут истребительное прикрытие. Ладно, это их дела, а мне нужно уходить.

Шел весь световой день, а под вечер сойдя с дороги, встал на ночевку. От того городка я на семь километров ушел за день, прогресс, силы прибавляются. Причем не спал сутки.

Сварил похлебки, почистил оружие от нагара и спать лег. На коврике это удобно, а накидка камуфлированная за одеяло сошла. Обычно я выбирал укрытия, вот и сейчас попался овраг, что уходил вдаль от дороги, тут каменный мосток был. Спустился по нему, отошел по сухому дну подальше и устроился. Не я один им пользовался, тут старое кострище было. Я ветки на осле перевозил для костра, там и развел его. Становлюсь опытным путешественником.

Следующие девять дней обошлись без неожиданностей. Я тихо и мирно двигался, в большинстве своем подальше от дорог, причем обычно днем, отсыпаясь ночью. К аэродрому я подошел как раз в тот день, когда все съестное у меня закончилось. В населенные пункты я не заходил, мало ли кто распознает во мне европейца, так что старался держатся от людей подальше. А аппетит только рос, и я его не ограничивал, уже три дня ем полную порцию, поэтому не удивительно, что припасы к концу подошли.

Осел с вещами остался в низине. Добравшись по-пластунски до верхушки, я стал в бинокль изучать территорию военного аэродрома. Вот тут все куда серьезнее. Да и принадлежит он англичанам. Охрана, зенитки, техника туда-сюда катается, все по-взрослому, не безалаберно, как у турок.

Насчитал больше трех десятков тяжелых дальних четырехмоторных бомбардировщиков. Видимо, отсюда они летают бомбить наши тылы. Меня они не интересуют, только если в плане диверсии, чтобы уничтожить тут все. Изучил склады ГСМ, боеприпасов и бомб, стоянки других самолетов. Хм, а неплохая подборка техники. Для себя я с ходу подобрал три подходящих аппарата, на одном до Франции даже без дозаправки долететь можно, дальность как раз две тысячи километров.

Насчет диверсии на аэродроме я думал серьезно, жаль, склады с боеприпасами и горючим сделаны с умом, окружены валами, а значит, взрывная волна пойдет вверх, техника и люди на аэродроме не пострадают. Надо что-то придумать. Громко хлопнуть дверью, покидая Турцию, вот чего я хотел.

Изучая аэродром, я прикинул восемнадцать разных схем, как уничтожить этот аэродром, причем со всем личным составом, тут и мой личный опыт, и знания из баз знаний будущего пригодились. Там действительно я узнал немало. Хотя большую часть воспроизвести я не мог, нет технического обеспечения, но и оставшихся знаний хватало, чтобы устроить тут Армагеддон даже с наличными средствами.

А вообще отлично, что аэродром военный. Тут и взрывчатка, и детонаторы, все на месте, ничего с собой не нужно приносить. Бомбардировщиков я насчитал тридцать семь, из них два в ремонте, у одного хвост сняли, у другого двух двигателей нет. Сама авиачасть, что тут стояла, явно была ночного времени действия, аэродром полусонный, техники только работают. Также тут звено истребителей было, кажется «Спитфайры». Видимо, для защиты аэродрома. Помимо них четыре транспортных воздушных судна, один из них я и планировал угнать, двухмоторный «Дуглас», до Франции хватит топлива. Также было несколько разных самолетов, кажется, два санитарных. В общем, подборка такая неплохая. Что интересно, два самолета были гидро, один – на поплавках, двухместный, другой – летающая лодка с возможностью посадки на бетонную полосу. Его я тоже отметил как возможную добычу для угона. Кстати, модель мне не известна, видимо, что-то новенькое. Она может садиться и на аэродром, и на воду.

Вот так лежа изучал аэродром. Время семь вечера. Я прикинул, что устроить одновременно диверсию с уничтожением аэродрома и угон самолета не то чтобы невозможно, а архисложно, все может сорваться от любой случайности. Проще все сделать в два этапа. Сначала угнать самолет, спрятав где-то поблизости, а следующей ночью уже устроить диверсию. Причем, чтобы не насторожить охрану и командование на аэродроме, нужно угнать самолет так, чтобы местные посчитали, что тот штатно поднялся в воздух со своим летчиком и пропал, а что с ним произошло дальше, неизвестно. Может, двигатель отказал? То есть нужно угонять тот самолет, что готовят к вылету, незаметно проникнуть на борт и ликвидировать летчика.

Я это к чему? «Дуглас», на который я строил планы, запустил моторы и пошел на взлет. Ушел транспортник. А чуть позже, перед самым наступлением темноты, и гидролодка тоже улетела. Остался только один аппарат, что мне подходил. Обычный на вид немецкий «Шторьх». Пусть дальность вдвое меньше, чем у «Аиста», четыреста не будет, но во Франции таких аппаратов хватало, продать, даже без документов, труда не составит. Пусть три посадки для дозаправки придется делать, но этот аппарат тихий и может сесть где угодно. Ах, как жаль, что «Аиста» нет, с ним мне привычнее. Влюбился я в этот самолетик. Ладно, решено. Как поступить, я теперь знаю, у меня три основных плана операции и еще четыре в запасе, если что-то пойдет не так.

Спустившись с холма, я забрал ослика, пообещав ему перед расставанием прирезать, если продолжит упрямиться, и направился в город. Рынок уже не работал, опоздал, поэтому зашел в местную харчевню. Черт ее знает, как она называется, но для меня харчевня. Есть в харчевне я не стал, пополнил запасы продовольствия, на два дня точно хватит. Купил еще горячую стопку лепешек, десять штук, взял вареного мяса с гарниром, была картошка, прямо вместе с глиняным кувшином и забрал. И фруктов полмешочка, свежих нет, еще не созрели, так что сухофрукты. Тут еще копченую конскую колбасу продавали, взял два круга, ну и меда банку.

Вот так вернувшись к окраине, я направился прочь от города, рядом с которым и расположился британский военный аэродром. Мне нужно найти место для отстойника угнанного самолета, поверхность земли должна быть ровной, хорошее укрытие, самолет не меньше суток будет стоять. Надо, чтобы его не нашли, пока я диверсию устраиваю.

Отойдя от города, устроившись неподалеку от дороги, расстелив коврик, я достал горшочек с мясом и картошкой и, пока теплое, хорошо поел, с лепешкой, одной хватило. Потом чай из фляжки попил. Пока ел, прислушался к шуму с аэродрома, а там уже давно все проснулись, приступили к боевой работе, тяжелые бомбардировщики поднялись в воздух и, нагоняя клин, улетели. Причем мне показалось, что полк был разделен на две группы. Одна в сторону Крыма пошла, а вторая – куда-то в сторону Грузии, где передовая сейчас.

Я же, поев, собрался и приступил к поискам. Полночи искал, потом устроился спать, а когда рассвело, продолжил, и ведь нашел отличное место. Правда, рядом с дорогой, всего в полукилометре, но я уверен, что здесь как раз искать и не подумают. С воздуха найти самолет можно будет, укрытия тут нет, но у британцев повсеместно используются маскировочные сети, вот скатаю одну такую и с собой заберу.