Огненные острова (ЛП) - Швартц Ричард

Но лицо было уже закончено. Едва ли больше, чем ноготь моего мизинца, на нём вырисовывались черты Наталии. Я присмотрелся к фигурке. Как так получилось, что я придал её лицу такое решительное выражение, даже сам этого не заметив? Этот всадник найдёт свой путь, преодолеет стены и препятствия, пересечёт линии фронта и обороны, ничто не собьёт его с курса…

На мгновение я снова увидел, как она стоит в храме, только что крестившись во имя моего бога. Она посмотрела на меня, засмеялась и пригласила подойти. Я вспомнил, как отвернулся от неё. Как же небрежно поступаешь иногда с теми людьми, кто тебе важен. Может потому, что не хочешь этого признавать.

Я осторожно положил фигурку обратно в сумку. В скором времени мы отчалим. Я надеялся, что тогда у меня найдётся время, чтобы закончить её.

Я с трудом встал, так что захрустели сухожилия, подвесил меч к поясу и спустился с тюков, неподвижный и неуклюжий, словно старик, каким и должен был быть.

Зокора нашла меня, но я сомневался в том, что она подумает сообщить остальным о моей победе над некромантом. Она следовала за своей собственной путеводной звездой, и не всё, что она делала, имело для меня смысл.

Сколько бы много людей не толпилось в гавани, они освобождали мне место, отступали назад и бледнели, когда видели меня. Моему измождённому разуму потребовалось какое-то время, прежде чем я это заметил, а потом ещё, прежде чем понял причину.

Кровь, запачкавшая мой плащ, была не кровью некроманта. Газар вымыл её из тонкого льна. Это была кровь Наталии. Я так долго сидел на тюке, что она высохла.

Я не мог за это винить людей. Я бы сам обходил себя стороной.

2. Знак Стражницы

— Они уже знают, — сообщил мне Варош, когда открыл дверь в наш дом.

Он осмотрел сначала мой наряд, потом лицо. — Мне очень жаль, друг, — промолвил он, кладя руку мне на плечо.

— Спасибо, — неловко ответил я. Я хотел поскорее снять эту одежду. — А где остальные?

— Они на кухне и только что переоделись, чтобы сходить в храм.

— Вас уведомила Зокора? — спросил я, закрыв за собой тяжёлую дверь и следуя за Варошем через вестибюль. Как и он, я обошёл то место, где высоко под потолком весела тяжёлая люстра.

— Нет, — удивлённо ответил Варош. — Эмира послала гонца, — он вопросительно посмотрел на меня. — Зокора ушла на рассвете, я не знаю, куда. Вы с ней встретились?

— Да. Она искала меня и нашла. Она пошла дальше в храм, чтобы отдать дань уважения Наталии.

Зокора могла сама о себе позаботиться, всё же я увидел облегчение в глазах Вароша.

Видимо, она, выходя из дома, не посчитала необходимым проинформировать его.

Или рассказать другим, что случилось.

Но гонец от Файлид? Откуда эмире знать, что случилось на берегу Газара? Но потом я отругал себя дураком. Обо всём, что происходило в Газалабаде, обязательно докладывали дочери Льва. В конце концов, это её собственные солдаты вытащили меня из-под безжизненного тела Наталии. Я смутно помнил, что они хотели взять меня под стражу. Не удивительно, ведь Искоренитель Душ всё ещё торчал из спины Наталии. Хотя я пытался вспомнить, что случилось потом, следующее, что всплывало в памяти — это как я с Наталией на руках вошёл в храм. Это тоже казалось мне каким-то нереальным, словно плохой сон.

Как только я пересёк вестибюль, я расстегнул пояс, на котором висел Искоренитель Душ и поспешил снять окровавленную одежду. Я бросил её там, где стоял. Пусть о ней позаботится Афала, наша экономка. Но это Варош наклонился и подобрал её.

— Я больше никогда не хочу её видеть, — заметил я. — Что до меня, то можешь её сжечь.

— Знаю, — ответил он, осторожно складывая окровавленную одежду. — Хавальд, — продолжил он. — Я бы хотел позже поговорить с вами.

Я бросил на него пронзительный взгляд, поскольку его голос прозвучал как-то странно, и я не смог понять, что это за тон. Только теперь я заметил, что на нём были одеты его самые лучшие одежды, к тому же он помылся и побрился.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я лишь кивнул.

— Может, после храмовой службы? — спросил он.

Я снова кивнул и направился в сторону кухни, но он положил мне руку на плечо.

— Они подождут, пока вы помоетесь.

Я стоял и тупо смотрел на свои окровавленные руки. Как могло так случиться, что я не заметил, насколько сильно покрыт кровью?

Для такой тяжёлой раны, из Наталии вытекло не так много крови, Искоренитель Душ впитал в себя большую часть. Лишь малая часть попала на мою одежду, но просочилось достаточно, чтобы запачкать моё бельё и кожу. Слава богам, что в этом доме была ванная.

— Вам не нужно меня ждать, — объявил я.

— Скажите, Хавальд, как вы? — осторожно спросил Варош.

— Сами же видите, ни малейшей царапины, — сообщил я и пошёл в сторону ванной.

Она была не далеко. Всего лишь нужно было подняться по лестнице и открыть вторую дверь слева, между мой спальней и спальней Лиандры.

— Это не то, что я имел в виду, — крикнул он вслед, но я почти его не слышал.

Я уже некоторое время лежал в ванной, когда вошла Лиандра. На ней было одето белое платье и парик, в комплекте с вуалью и тонкой серебряной лентой, обхватывающей лоб. Она закрыла дверь, прислонилась к ней и внимательно посмотрела на меня своими фиолетовыми глазами.

Иногда они казались мне зеркалами её души, а иногда не подпускали меня к себе.

— Разве вода не слишком холодная? — спросил она.

— Нет, — ответил я. Вода из колодца во дворе перекачивалась на крышу и попадала в цистерну, выложенную чёрной плиткой; оттуда через систему из труб она снова спускалась вниз. После ночи вода была не такой тёплой, как вечером, но для меня этого было достаточно. Я продолжил тереть руки.

— Это загар. Ты не сможешь его смыть.

Я опустил щётку и посмотрел на свои руки. Они покраснели и выглядели ободранными из-за того, что я так долго их скоблил. Затем я поднял взгляд на неё.

— Она пыталась тебя убить, Хавальд.

— Полагаю, что так, — ответил я. Чувство ледяного холода, когда Наталия вонзила мне свой стилет в тело, вряд ли можно было забыть так легко. — Но только пыталась. Сегодня она спасла мне жизнь. Вот что важно.

— Да, — сказала она, села на край бассейна и убрала в сторону ткань своего платья, чтобы оно не попало в воду.

— Ты её любил?

Что за вопрос!

— Это всё, что ты хочешь знать?

— В этом вся суть.

В самом деле?

— Я любил её. Только… по-другому. Недостаточно.

Она вопросительно посмотрела на меня, затем осторожно кивнула.

— Долго ещё будешь сидеть?

Если я продолжу в том же духе, то сдеру всю кожу с костей. Я вздохнул и поднялся из воды. Она резко втянула в себя воздух, устремив глаза на мою спину.

— Что такое? — спросил я. Я не хотел этого признавать: я любил Лиандру, но сейчас её присутствие тяготило меня.

— Твоя спина.

— Что с ней?

— Шрамы исчезли.

— Для некоторых как раз самое время, — заметил я, протягивая руку к чистой одежде, которую приготовила Афала. Чуть ранее она, словно безмолвный призрак, прошмыгнула через ванную. Она абсолютно точно была шпионом Армина, моего верного слуги, а теперь мужа эмиры Газалабада. Не считая этого, она была отличной экономкой.

— Я не это имела в виду. Большинство старых шрамов практически исчезли, — тихо объяснила она, медленно проводя кончиками пальцев по моей спине. Я замер, ощущая её прикосновение и дыхание на коже. Она пахла розами. И не только, ещё она пахла Лиандрой. Тёплый запах… Я мысленно снова увидел её, как она пришла тогда ко мне, в гостинице «Молот», где всё началось.

Я повернулся и поцеловал ее. Она прильнула ко мне, так что у меня перехватило дыхание.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Тебе лучше уйти, — попросил я, когда мог снова говорить. — Иначе твоё платье намочится ещё больше.

— А это было бы так ужасно? — спросила она с улыбкой, которая так мне нравилась. Её глаза были широко распахнуты, и я видел в них красноватый огонь. — У меня есть ещё другая одежда.