Огненные острова (ЛП) - Швартц Ричард

Я кивнул, поскольку сам видел, как некромант Ордун постарел прямо на моих глазах и рассыпался в прах. Только теперь я понял, что до сих пор он был единственным. Даже Властелин Кукол не постарел, когда умирал. Значило ли это, что мы, в основном, имели дело с молодыми некромантами? Властелин Кукол назвал Ордуна львом и был впечатлён его силой.

То, что эти проклятые с годами становились могущественнее, имело смысл. Коларон тоже был старым. У меня по позвоночнику пробежала дрожь, когда я задумался, что это значит. Сколько душ он, должно быть, украл у богов, чтобы продолжать жить после стольких столетий.

— Какое это имеет отношение к Асканнону? — спросил я. — Он тоже был…

Я не осмелился произнести это вслух, но Серафина неистово замотала головой, так что волосы разлетелись в разные стороны.

— Нет. Он был маэстро. Он выяснил, как можно извлекать жизнь из самой магии.

Однажды он сказал, что заключённой в песчинке магии будет достаточно, чтобы просуществовать тысячу лет. Он научил этой тайне других и даже мог заключать её в предметы. Это был ещё один краеугольный камень его могущества. Он мог вознаградить верность долгой жизнью. Долгой жизнью, а не бессмертием. Про себя он тоже говорил, что не бессмертен, а лишь проклят долгой жизнью.

— Он в самом деле сказал проклят? — с любопытством спросил я.

Она кивнул.

— Он разговаривал с моим отцом, я слышала лишь часть этого разговора. В этом нет ничего удивительно, — продолжила она. — Даже у эльфов возникают проблемы из-за долгой жизни. В какой-то момент они просто сдаются.

— В какой-то момент ты проживаешь достаточно, — подтвердил я.

— Когда становится достаточно или слишком, не зависит от прожитых лет, — тихо промолвила она, — а от того, смог ли человек наполнить свою жизнь смыслом.

Когда она спустилась вниз, чтобы тоже прилечь, её слова остались. В чём смысл жизни? Я тихо рассмеялся, и кормчий с сомнением взглянул на меня. Люди, намного мудрее меня, уже ломали себе голову над этим вопросом. Если моя жизнь имела смысл, то я, наверное, узнаю его, только когда она закончится.

Я зевнул и потянулся. Может теперь я достаточно устал и смогу лечь спать.

Не успел я об этом подумать, как матрос на мачте что-то прокричал вниз и указал на берег. Там стоял мужчина и махал рукой. Я недоверчиво моргнул, потому что мне показалось, что я его знаю. Он был сильно похож на Ангуса Волчьего Брата, северянина, который недавно помог мне.

Дерал вопросительно посмотрел на меня. Я взглянул на нашу гостью, о которой я до сих пор не знал, почему она на борту, и пожал плечами. Не помешает узнать, чего желает человек на берегу. Может он привёз новости из Газалабада. Во всяком случае, его лошадь выглядела так, будто ей пришлось скакать галопом.

5. Волчий брат

Это был Ангус Волчий Брат, выше меня ростом и такой же мускулистый, как Янош. Его руки, украшенные кожаными браслетами, и выбритый череп покрывали татуировки, и он в совершенстве освоил волчий взгляд своего тотема. Он отказался от доспехов и не понимал, для чего ему приспосабливаться к местным обычаям, поэтому стоял там по пояс обнажённый, показывая всем свои мышцы. На нём были укреплённые кожаные штаны и сапоги, и он опирался руками на могучий топор. Его левую ноздрю и уши украшали золотые кольца — по одному на каждого убитого врага.

Его борода была аккуратно заплетена в три косы и смазана жиром, в каждую косу вплетён клык волка. В общим, у него был более, чем необычный вид для этой округи. В каком-то уголке моего сознания я удивлялся, что он ещё не заработал солнечного ожога.

Он производил впечатление раздражённой, гремучей змеи. Неудивительно, что те немногие путешественники, что ехали вдоль реки, объезжали его стороной. Наверное, они думали, что он оторвёт им голову, если они пожелают ему доброго дня.

Кроме топора и широкой петли, на которой висели небольшой бочонок и кожаная труба, у него не было с собой другого багажа.

Если учесть его рост и вес, неудивительно, что его лошадь выглядела так, словно собиралась замертво упасть на месте. Моим собственным лошадям тоже всегда было нелегко меня возить, и они уставали быстрее, чем хотелось бы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Что он здесь забыл? В Газалабаде он управлял трактиром «Вонючая Свинья», который посещали только северяне, суровый народ, имеющий свое собственное представление о том, как должна выглядеть дипломатия. В глазах утончённых людей Газалабада северяне были немногим больше, чем варвары. Впечатление, которое отчасти было обманчивым, отчасти верным. У меня был друг Рагнар, который рассказал мне о своей родине. Суровая страна с ледяными штормами и суровой зимой, бесплодная и непреклонная. Возможно, они и выглядели как варвары, но их культура была не менее комплексной, чем наша… только непривычной.

Их было трудно переплюнуть в кораблестроении и кузнечном деле, и как воины, они имели внушающую страх репутацию. Насколько я знал, Фарланды никогда не были завоёваны Асканноном. Вечный Правитель, так рассказал мне Рагнар, выиграл страну в поединке с королём северян. В рукопашной схватке, если я правильно помнил. По описанию Серафины, Асканнон был скорее стройным, чем мускулистым, не маленьким, но и не великаном, как это было в случае с северянами. Глядя на Ангуса, я бы три раза подумал, прежде чем решиться с ним побороться.

Когда «Копьё» осторожно врезалось в берег, я подошёл к перилам и хотел его поприветствовать, но Ангус не стал ждать так долго. Он вошёл в воду, сделал два больших шага и использовав в качестве ступеньки бревно, плавающее в воде, казалось бы, без усилий поднялся по борту судна, чтобы в следующий момент пролить у моих ног половину реки.

— Вот! — крикнул он своим оглушительным голосом. — Я привёз тебе пива, чтобы мы могли выпить за твою женщину! Возможно, ей повезёт, и в следующей жизни она будет одной из нас, — он протянул мне бочонок. — Тёмный Кронскрагер, целая бочка, — он громко засмеялся, показав крепкие зубы, а потом так сильно удрали себя ладонью по обтянутой кожей ляжке, что звук пронёсся далеко по Газару, а экипаж вздрогнул. — Раз уж друг упал, то стоит прилично нажраться!

— Спасибо, — вежливо поблагодарил я, в то время как за моей спиной в каюте зашевелились остальные. Неудивительно, голос Ангуса вспугнул всех птиц в округе и, без сомнения, был достаточно громким, чтобы разбудить мёртвых. Он с нетерпением посмотрел на меня.

— Гм, Ангус… Вы проделали такой длинный путь, чтобы привести мне пиво?

— Чтобы выпить за служанку богов! Я был в храме, видел, как она там лежала и сразу её узнал.

Он схватил меня за плечи и притянул вместе с бочонком к себе, обняв так крепко, что я уже подумал, он либо сломает мне кости, либо дерево бочонка. Когда же он успел познакомиться с Наталией?

Я отстранился и с сомнением посмотрел на него.

— И поэтому вы приехали сюда?

— Разве это не достаточная причина? — засмеялся он, оскалив зубы в волчьей усмешке, которая заставила двух людей Дерала отступить. — И, конечно, потому что я слышал, что вы собираетесь в Аскир.

— Конечно, — сказал я.

— Вот! — крикнул он так громко, что у меня зазвенело в ушах. — Я не бедный, я могу заплатить за проезд, — он вытащил кошелёк из-за пояса и бросил мне. Он был тяжёлым и даже не открывая, я знал, что он содержит хорошее золото и серебро.

— Я уже спрашивал раньше, могу ли присоединиться к вашему путешествию, — прогремел он. — Но она сказала, — он указал вытянутым пальцем на кого-то за моей спиной. Я обернулся и увидел, что это Лиандра, которая сонно и в то же время удивлённо смотрела на него из каюты. — Что вы не принимаете пассажиров! Но потом я увидел, что ты изменил своё мнение и пришёл так быстро, как мог. Но вы уже уехали.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ангус, — начал я. — Я по-прежнему не хочу принимать на борт пассажиров…

— Да, потому что это слишком опасно, — засмеялся он, хлопая меня по плечу так сильно, что я чуть не упал за борт вместе с его бочонком. — Я об этом слышал. Она тоже так сказала. Но я не пассажир, я твой новый кормчий! Я…, - он замолчал, его глаза округлились, челюсть отвисла, и я понял, что ни запах изо рта, ни состояние его зубов не стало лучше. Он поднял дрожащую руку и указал на что-то за моей спиной, чтобы потом с последним вздохом, словно срубленное дерево, повалиться на палубу «Копья».