Донбасс в огне. Хроника необъявленной войны. Апрель – сентябрь 2014 - Виктор Северский

Однако после разгрома русской армией Крымского ханства отпала необходимость содержать здесь сербские роты, и российское правительство в 1764 году ликвидировало Славяносербию. Некоторые исследователи считают, что сербы растворились среди близкого по духу местного населения. Думается, это не совсем так: надо иметь в виду, что селившиеся здесь сербы были в основном офицерами и унтер-офицерами. Часть из них, оставаясь людьми военными, перешла на службу в российскую армию и покинула Донбасс, другие вели частное, помещичье хозяйство. Некоторые из них, имея средства, избрали местом жительства европейские города, немало сербов в XIX веке вернулось на родину и включилось в освободительную борьбу против Турции. И наконец, часть сербов покинула Россию в годы революции. На сегодняшний день на Донбассе сербов остались буквально единицы. С середины XIX века территория Донбасса была включена в состав Екатеринославской провинции,[3] делившейся на два уезда: Бахмутский и Славяносербский.

Однако настоящий толчок для развития Донбасса как края дал британский предприниматель Джон Юз,[4] который в 1869 году приобрел у князя Кочубея землю на берегу реки Кальмиус и вскоре основал в районе села Александровка металлургический завод. Одновременно он получил крупную ссуду и взял концессию на строительство железной дороги. В губернии стали массово появляться новые рабочие поселки, которые, как правило, возникали при шахтах и прочих предприятиях стихийно и без всякого плана. Наличие частной собственности на землю приводило к тому, что рабочие расселялись на территориях, принадлежавших владельцу предприятия, то есть в непосредственной близости от места работы. Расширение производства автоматически способствовало увеличению числа рабочих и разрастанию поселка.

Каждый новый завод или шахта – это новое поселение, как правило обособленное от остальных населенных мест. Донбасс, особенно в районах угледобычи, представлял собой густую сеть разрозненных промышленных поселков. С развитием промышленности отдельные поселки, разрастаясь, сливались между собой, образуя иногда весьма значительные по размерам населенные пункты. Так формировались такие крупные города, как Донецк (Юзовка), Макеевка, Горловка, Енакиево.

Особую разновидность городских образований составляли фабрично-заводские поселки. К их числу были причислены и поселки металлургических заводов, которые в XIX веке по числу жителей превышали многие уездные города.[5] Необходимо отметить, что на тот момент Донбасс никто не рассматривал как единый экономический организм и части таких крупных населенных пунктов, как Юзовка или Мариуполь, административно входили как в состав Екатеринославской губернии, так и в состав области войска Донского одновременно. Славянск, Краматорск и Старобельск относились к Харьковской губернии, а Криворожский железорудный бассейн – к Херсонской.

Устаревшее административное деление реально мешало предпринимателям продуктивно заниматься хозяйственной деятельностью. Вот почему уже 13 марта 1917 года, сразу после отречения Николая II от престола, на Донецкой земле был создан особый правительственный орган – Временный Донецкий комитет, задачей которого было планирование и регулирование экономического развития Донбасса как единого хозяйственного комплекса.

Как всегда, экономика шла рука об руку с политикой: так, с 5 по 17 марта 1917 года в уездном центре Екатеринославской губернии – Бахмуте (ныне Артемовск) состоялась Первая конференция Советов Донбасса, которая собрала 138 делегатов от 38 советов и избрала свое Информбюро – властный орган, уполномоченный принимать ответственные решения.

Чуть позже, 27 апреля 1917 года, в Харькове собрался и Первый областной съезд Советов Донецкого и Криворожского бассейнов (170 делегатов), который учредил Областной комитет Донкривбасса и принял положение об организационной структуре органов власти в промышленных регионах. На этом этапе важным стало выяснение отношений с возникшей 4 марта в Киеве Центральной радой, которая сразу же стала претендовать на статус источника высшей власти на всей территории Украины, а также с Временным правительством в Петрограде.

Три месяца правительства в Киеве и в Петрограде пытались совместить невозможное: стремление к независимости и желание сохранить центральную власть. В конце июня в Киев прибыли два министра Временного правительства – Церетели и Терещенко. Переговоры конкретного результата сразу не дали, и только 15 июля 1917 года появилась «Временная инструкция Генеральному секретариату Временного правительства на Украине». Согласно ей, Донбасс, наряду с прочими преимущественно русскоязычными территориями, изымался из ведения Центральной рады. А осенью на Донбассе появилась новая политическая сила – 7 сентября 1917 года секретарь Донецкого обкома РСДРП(б) Федор Сергеев (Артем) информировал Центральный комитет РСДРП(б) в Москве о создании на Украине «верховного органа, не признанного Временным правительством и сосредотачивающего в себе всю власть на местах». Так было положено начало созданию Донецко-Криворожской Республики.

Отношение на Донбассе к рождающемуся в муках Украинскому государству изначально было крайне негативным. Не изменилась позиция руководства Донкривбаса и после провозглашения в Харькове советской власти и создания советского правительства – Народного Секретариата.

Большевики Донкривбаса не верили, что советская власть в Украине, даже при поддержке Советской России, может закрепиться и продержаться достаточно долгое время, так как большинство украинцев ее не поддерживали. Так, во время выборов во Всероссийское учредительное собрание за большевиков проголосовало менее 10 процентов избирателей. Поэтому руководство Донецко-Криворожского бассейна настаивало на включении бассейна в состав Советской России. Причем главной тут была экономическая составляющая – исходили из того, что создание единого политического и хозяйственного центра для всего экономического района могло бы дать лучшие результаты. Поэтому считалось возможным установить прямые связи с Совнаркомом РСФСР и Высшим советом народного хозяйства в Петрограде, минуя правительство Советской Украины.

Тут был еще один важный момент, который потом сыграл негативную роль в судьбе донбасской республики: среди большевиков Харькова и Донбасса были очень распространены взгляды о том, что будущее Советское государство будет строиться не по национально-территориальному признаку, а путем создания федерации административно-экономических районов. Руководство Харькова и Донбасса смотрело на советское правительство Украины как на конкурента в борьбе за власть над юго-восточным регионом Украины.

Сепаратистские настроения верхушки Донкривбаса особенно усилились после провозглашения 9 января 1918 года IV Универсалом государственной независимости Украины и возвращения в Харьков Артема. Именно он в конце января собрал в гостинице «Метрополь» в Харькове ближайший круг своих соратников и впервые обосновал необходимость провозглашения независимой Донецко-Криворожской Республики.

Причем в воспоминаниях очевидцев существуют серьезные разногласия насчет отношения Ленина к идее отрыва от Украины юго-восточных промышленных районов и создания автономного образования в составе РСФСР. Так, один из основателей республики А. З. Каменский[6] писал, что создание ДКР было санкционировано ЦК партии большевиков. Есть свидетельства того, что, будучи в Петрограде, Артем долго обговаривал свою идею с Лениным. Но другой видный украинский большевик Н. А. Скрыпник[7] в своих мемуарах говорил о том, что «Ленин в целом соглашался с тем, что проблему всех земель, населенных украинцами, надо решать и объединить в одной советской республике не только Левобережье Украины, но и Курскую, и Воронежскую губернии».

О создании Донецко-Криворожской Республики было официально объявлено на IV областном съезде Советов Донецко-Криворожского бассейна. Территория республики включала Харьковскую, Екатеринославскую губернии, северные уезды Таврической и горняцкие районы Херсонской губернии и области войска Донского. Интересно, что они практически полностью совпали с теми украинскими землями, которые, согласно «Временной инструкции», Временное правительство изъяло из подчинения Генерального секретариата Украинской Центральной рады. В этом плане донецкие и харьковские большевики оказались солидарны с Временным правительством России.

Интересно, что провозглашение ДКР произошло почти кулуарно и не получило поддержки ни рабочих, ни большевистских организаций области. В сознании рядового коммуниста особой разницы не было: ведь кому бы ни принадлежали промышленные районы – Советской России или Советской Украине, – власть все равно оставалась в руках коммунистов.