Окрыленная мечтой - Патриция Либби

Если Бретт и понял скрытый сарказм, то не подал виду.

— Видишь, Керри. Во сколько за тобой заехать в субботу вечером?

Керри закусила губу. Она забеспокоилась:

— Извините, доктор Тейлор. У меня уже назначено свидание. — Это было свидание с книгой, но у нее не было никакого желания посвящать его в такие подробности.

Он улыбнулся ей — лениво и уверенно:

— В следующую субботу?

— Ну, я… — Керри не могла сказать ему, что не хочет стать его новой игрушкой. Или что пока еще не может доверить свое сердце другому человеку, даже только на один вечер. Стена, отделяющая ее от прошлого, была еще слишком хрупка.

Выручила Джина:

— Бретт, может, тебе будет больно это слышать, но у меня такое чувство, что Керри неинтересно твое предложение. Почему бы тебе не направить свои усилия на Еву Конли? Сдается мне, что она была бы более чем рада.

— Помяни черта… — едва слышно пробормотал Майк.

Ева направлялась к их столику. Изысканно стройная девушка со слегка раскосыми зелеными глазами и ярким макияжем. Глаза делали ее похожей на кошку — скоро Керри узнала, что наружность Евы вполне соответствовала ее характеру.

Она уверенно положила руку Бретту на плечо.

— Для меня здесь найдется местечко?

Бретт принес еще один стул и поставил его между Керри и Майком, а не рядом с собой. Ева прекрасно поняла намек. Ее глаза сузились от вспышки гнева.

— Бретт, дорогой, — сказала она медовым голосом, — я вижу, ты завоевал еще одно сердце.

Бретт знал, насколько она была ревнива, и не хотел, чтобы Керри каким-либо образом пострадала. Он сказал:

— Боюсь, что нет, Ева. У мисс Кинкайд оказался иммунитет к моим чарам.

В улыбке Евы было понимание… и обещание.

— Не расстраивайся, Бретт. Ты для меня все еще номер один. А мисс Кинкайд совсем не в твоем вкусе. Она смертельно боится летать. — Затем она обратилась к Керри: — С Бреттом так: любишь меня — люби мой самолет. Именно поэтому у нас так много общего. Я обожаю летать.

Керри пораженно смотрела в вызывающе накрашенные глаза. Как Ева могла узнать ее тайну? Как? Ведь доктор обещал не рассказывать никому о ее прошлом. А кроме него, никто не знал. Она почувствовала, как сжалось горло, а тело начало непроизвольно и неприятно вздрагивать. Ей нужно уйти до того, как Бретт задаст вопрос, который почти срывался с его губ. До того, как Ева выложит все, что она хотела скрыть. Это вскроет едва затянувшуюся рану, и перед Керри вновь появится та пропасть черного ужаса, к которой она так долго пыталась встать спиной.

Глава 2

В комнате отдыха медсестер, где, к счастью, никого не оказалось, Керри отчаянно старалась успокоиться. Она пыталась сдерживать рвущиеся наружу всхлипы, но у нее не получалось. «Все это в прошлом, — убеждала она себя. — Я операционная медицинская сестра. Не бортмедсестра. Мне никогда больше не придется летать».

В этом была злая ирония. С самого детства она любила летать. Она относилась к отцовскому красному одномоторному самолету, с помощью которого он распылял яды против насекомых и сорняков, как к любимой гнедой лошади. Множество раз она взлетала вместе с отцом, визжа от восторга, когда они, перевалив через полосу высокого леса, резко снижались над садами и искусственными пастбищами. Керри казалось, будто у нее самой вырастали крылья — то же чувство свободы и радости.

Именно детские воспоминания, это ощущение, что ты в небе — дома, и заставили ее выбрать работу бортмедсестры в военно-воздушных силах. Это произошло на церемонии выдачи дипломов. Среди прочих там выступал полковник воздушных войск. Он говорил о том, что военно-воздушные силы нуждаются в дипломированных медсестрах. Для них, сообщил он, существует возможность, после окончания шестинедельного курса подготовке на базе в Бруксе, штат Техас, получить звание младшего лейтенанта. Их профессиональные обязанности будут заключаться в несении вахты на больших санитарных самолетах, курсирующих дважды в неделю через Атлантический и Тихий океаны. Эти самолеты забирают домой больных и раненых военнослужащих и членов их семей. И эти же самолеты будут использоваться при любой экстренной эвакуации по приказу правительства.

К тому времени, как полковник Мартин закончил речь, у Керри не осталось никаких сомнений относительно собственного будущего.. Служба стране и ее гражданам. О чем еще можно мечтать?

На базе военно-воздушных сил в Бруксе ей пришлось узнать так много за такое короткое время, что она почувствовала себя ходячей энциклопедией. Среди всего прочего во время прохождения этого ускоренного курса Керри изучала способы эвакуации на самолете, физиологию и психологию полета, процедуры ухода за пациентом во время полета. Она даже научилась водить джип. Как и все остальные девушки, учившиеся вместе с ней, она была уверена, что вылетит за неуспеваемость.

Однако спустя шесть недель Керри, вместе с еще девятью медсестрами, стояла в тени звездно-полосатого флага и ждала своих серебряных крыльев — вожделенного символа того, что стала бортмедсестрой. Голосом, дрожащим от переполнявших ее чувств, она начала читать Клятву военной медсестры: «Я положу все силы на то, чтобы смерть не победила жизнь…»

После того памятного дня темп жизни Керри немного замедлился. Девушки были распределены по комнатам — по две в каждую. Соседкой Керри стала Линда Лу Картер, улыбчивая блондинка из Южной Калифорнии. Керри не могла на нее нарадоваться — Линда была приятной в общении и жизнерадостной.

В военной жизни была еще одна приятная сторона, которой девушки, к сожалению, были лишены ранее. Став младшими лейтенантами, они имели право посещать офицерский клуб — центр общественной жизни базы и трамплин к началу любовных отношений.

— Все эти великолепные мужчины просто ждут, когда мы с ними познакомимся, — сказала Линда карамельным голосом.

Не теряя времени, она сделала это — и не только это. Она по уши влюбилась в капитана Джима Макфарланда, который ответил на ее чувства с неменьшим пылом.

— Ты уже летаешь, Линда, — дразнила ее Керри. — Ты не слезаешь с седьмого неба с тех пор, как Джим тебя поцеловал в первый раз.

— И не подумаю с этим спорить, — счастливо вздохнула девушка. — Ты подожди, и тебя укусит любовная муха, ягненочек. Тогда настанет моя очередь насмехаться.

Керри не верила ей. Не то чтобы она не ждала любви, брака, но это как-то не вписывалось в картину ближайшего будущего. Ей столько предстояло увидеть, столько сделать, столькому научиться.

Но жизнь редко придерживается расписания. Гораздо чаще она разрушает даже тщательно составленные планы. Как Керри убедилась через несколько недель, можно обуздать ум, но не сердце. Человеком, который открыл ей это, был майор Джон Бауман. Высокий техасец с белоснежными волосами, широкой улыбкой и дразнящими глазами. Большой Джон — так звала его вся база — был пилотом санитарного самолета, на который была распределена Керри.