Автобиография - Прасковья Орлова-Савина

Немало усилий приложил М. С. Щепкин для снятия цензурных запретов с комедии А. С. Грибоедова. И в январе 1830 года был сыгран первый акт комедии в бенефис М. С. Щепкина в Москве в Большом театре, спустя месяц после представления на петербургской сцене того же первого акта, начиная с седьмого яв-лениядо есть с момента появления Чацкого. А 23 мая 1830 года в московском Малом театре шло третье действие комедии, названное на афише «Московский бал». Несмотря на то, что в спектакле роль Фамусова исполнял Щепкин, главное внимание было уделено танцам, в которых участвовали актеры балетной труппы, а конфликт Чацкого с фамусовской Москвой остался отодвинутым на второй план. И только в 1831 году в Петербурге и Москве комедия была поставлена полностью, хотя и в изуродованном цензурными поправками виде.

За свою творческую жизнь Прасковья Ивановна Орлова-Савина переиграла несколько ролей в «Горе от ума», но особенно важно, что она была первой исполнительницей роли Софьи на московской сцене. Об этом она подробно рассказывает в воспоминаниях.

Известный театрал, писатель В. И. Родиславский, основатель «Общества русских драматических писателей», говорил, что умнее, женственнее, явственнее изображения Софьи Павловны в исполнении П. И. Орловой-Савиной в «Горе от ума» никогда ему не доводилось видеть во все его 48-летнее посещение русской сцены[2].

Окончив театральное училище в 1832 году, Прасковья Ивановна была зачислена в труппу Малого театра. С первых лет сценической деятельности актриса имела большой успех, играя главным образом в водевилях и легких комедиях. Она была высокого роста, хорошенькая, веселая, живая и очень музыкальная. Внешние данные актрисы и музьпсальность приносили ей успех в комедиях, водевилях и мелодраме, имеющих самое широкое распространение в репертуаре театров того времени. Наиболее популярными и талантливыми авторами водевилей и переводных (с французского языка) комедий были актеры Д. Т. Ленский, П. А. Каратыгин, Н. И. Куликов (брат П. И. Орловой-Савиной. — И. /7.), П. Г. Григорьев, П. И. Григорьев, журналист Ф. А. Кони, писатель Н. А. Некрасов (псевдоним Перепельский) и другие. Музыку к водевилям писали талантливые композиторы A.Н. Верстовский, А. А. Алябьев, А. Е. Варламов.

Водевиль обычно игрался живо, весело, без углубления в психологическую сущность образа. От актера требовалась пластическая выразительность, умение петь и танцевать. Орлова обладала всеми этими качествами в достаточной степени. Зрители любили ее за простоту и естественность поведения на сцене в ролях молоденьких девушек, а иногда и юношей. Она несла на себе в Москве весь репертуар В. Н. Асенковой, блистательной исполнительницы водевилей на сцене Александрийского театра. Современники называли ее «московской Асенковой».

Постоянными партнерами Орловой становятся такие мастера Малого театра, как упоминавшийся уже нами М. С. Щепкин; любимец публики, царь водевиля, как его называли,

B.И. Живокини; знаменитый остряк, автор-водевилист, прекрасный переводчик и мастер переделок водевилей с французского Д. Т. Ленский; замечательные драматические актрисы, соперницы ее по сцене, Н. В. Репина и М. Д. Львова-Синецкая; а также гениальный актер, влюбленный в нее и любивший играть с ней, П. С. Мочалов.

Слава Орловой как актрисы началась с 1837 года, когда она сыграла Офелию в «Гамлете». Ее партнером был П. С. Мочалов, в бенефис которого шла трагедия Шекспира в новом переводе Н. А. Полевого под названием «Гамлет, принц Датский».

Инспектор репертуара А. Н. Верстовский назначил сначала на роль Офелии М. Д. Львову-Синецкую. Но Львова не умела петь, а для роли Офелии А. Е. Варламовым была написана прекрасная музыка. Тогда Верстовский стал убеждать директора театра М. Н. Загоскина, что Офелию с пением может исполнить Н. В. Репина. Мочалов же добивался назначения на эту роль Прасковьи Ивановны. Вот как пишет она об этом в своих воспоминаниях: «Мочалов выходил из себя, говоря, что, если Офелию не будет играть Орлова, — я не беру пиесы в бенефис и не играю Гамлета… Как Мочалова ни убеждал сам директор, он поставил на своем, и роль была подписана мне самим директором, а другим персонажам, по обыкновению, Верстовским».

Исполнение Мочаловым роли Гамлета было событием в театральной жизни Москвы. Благодаря ему русская публика впервые поняла все величие трагедии Шекспира. В. Г. Белинский, восемь раз видевший Мочалова в роли Гамлета, отмечал, что на каждом спектакле актер играл эту роль по-новому. Полный разбор спектакля и исполнения Мочаловым роли Гамлета Белинский дал в своей знаменитой статье «Гамлет», драма Шекспира. Мочалов в роли Гамлета». Белинский говорил о современном звучании «Гамлета» в переводе Н. А. Полевого, а в мочаловском Гамлете он видел черты людей своего поколения, выступающих против зла и несправедливости. Этой статьей Белинский увековечил образ великого русского актера.

Рядом с именем Мочалова произносилось и имя П. И. Орловой. Вот что писал об ее игре Белинский: «Кроме Щепкина, должно еще упомянуть и о г-же Орловой, игравшей роль Офелии… Четвертый акт обязан одной ей своим успехом. Она говорит тут просто, естественно и поет более нежели превосходно, потому что в этом пении отзывается не искусство, а душа. В самом деле, ее рыдание, с которым она, закрыв глаза руками, произносит стих: «Я шутил, ведь я шутил», — так чудно сливается с музыкой, что нельзя ни слышать, ни видеть этого без живейшего восторга».

С этих пор начинается известность Прасковьи Ивановны, она стала играть ответственные роли в драме и трагедии.

Гений Мочалова проявился сполна в пьесах Шекспира. Играя в них вместе с Мочаловым, Прасковья Ивановна помогала ему и делила с ним актерскую славу. В том же 1837 году Мочалов сыграл Отелло, а Орлова Дездемону в спектакле, шедшем под названием «Дездемона и Отелло, или Венецианский мавр» в новом переводе И. И. Панаева. В 1839 году Мочалов сыграл короля Лира, а Орлова Корделию в трагедии Шекспира «Король Лир» в переводе В. А. Каратыгина. А еще через два года, в 1841 году, когда Мочалову было уже за сорок, он взялся сыграть Ромео, а двадцатипятилетняя Орлова играла Юлию в трагедии Шекспира «Ромео и Джульетта». (Эта трагедия в переводе М. Н. Каткова шла на сцене под названием «Ромео и Юлия».)

Кроме шекспировского репертуара вместе с Мочаловым Орлова сыграла Луизу в спектакле «Коварство и любовь» Ф. Шиллера, Веронику в спектакле «Уголино» Н. А. Полевого и Майко в одноименной драме Н. В. Беклемишева. В 1845 году В. Г. Белинский называет Орлову «замечательной артисткой и для драмы, и для комедии»[3].

Прасковья Ивановна в своих воспоминаниях свидетельствует: «Все трагедии Шекспира и вообще весь драматический репертуар он (Мочалов. —И. П.) переиграл со мною в продолжение 10–12 лет до моего выхода из московского театра в 1845 году».