Автобиография - Прасковья Орлова-Савина

Год поступления Прасковьи Ивановны в театральное училище совпал с годом открытия Малого театра. В 1824 году для театра был перестроен дом купца Варгина, находившийся на Петровской площади. Театр стал впоследствии называться Малым в отличие от Большого, открытого в 1825 году. В Большом театре обычно шли оперы и балеты, реже ставились драматические спектакли. Малый театр по преимуществу, а потом и целиком, был отдан драме. В ту пору существовала творческая близость между мастерами драматической сцены Малого театра и московской балетной труппы. Балетные актеры участвовали в спектаклях драмы, выступая партнерами Щепкина и Мочалова. Так, в 1830 году лучшие силы балетной труппы были заняты в сцене бала в комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума», исполняя французскую кадриль и мазурку. А многие драматические актеры выступали в балете «Розальба», поставленном балетмейстером Гюллень-Сор, где более ста человек принимало участие в галопе.

Немало страниц своих воспоминаний Прасковья Ивановна посвящает театральному училищу, по ним читатель может судить о системе воспитания, отношениях, быте и нравах, царивших в ту пору в московском училище. Воспитанники обучались декламации, пению, танцам, игре на музыкальных инструментах.

Совсем маленькой девочкой Пашенька Куликова исполняет роли амуров, русалок в операх и балетах, а став чуть старше, становится заводилой и «постановщицей» школьных спектаклей. Рано проявив свое дарование, она дебютирует на большой сцене в 13 лет, будучи воспитанницей училища.

«С. Т. < Аксаков > еще в 1828 г. написал обо мне в газетах, что ожидают многого от моего таланта», — отмечает Прасковья Ивановна.

Талантливые литераторы и завзятые театралы, в том числе С. Т. Аксаков, А. И. Писарев, А. А. Шаховской, В. Г. Белинский, Н. В. Гоголь и др., были тесно связаны с московскими театрами благодаря царившей в них творческой атмосфере. Руководил московскими театрами с 1823 по 1831 год драматург и переводчик Ф. Ф. Кокошкин, ас 1831 по 1842 год — драматург и писатель М. Н. Загоскин. Должность инспектора репертуарной части с 1825 года занимал А. Н. Верстовский, одаренный композитор, неплохой певец и актер-любитель. Они сыграли большую роль в упорядочении деятельности театрального училища, внимательно следили за воспитанниками, заботились об их культурном развитии. Так, Ф. Ф. Кокошкин в 1831 году привлек в качестве преподавателя логики, российской словесности и мифологии профессора Московского университета Н. И. Надеждина. В 1836 году Н. И. Надеждин был сослан в Усть-Сысольск за публикацию в издаваемом им журнале «Телескоп» «Философических писем» П. Я. Чаадаева.

Танцы в училище преподавала артистка балета и балетмейстер Ф. Гюллень-Сор, которая в 1823 году приехала из Франции, работала в московском Большом театре и руководила балетной труппой. Большую роль она сыграла в становлении московской балетной школы. Именно в эти годы, благодаря Гюллень-Сор, подготовке танцовщиков в театральном училище уделялось главное внимание. Наряду с занятиями в классе воспитанники принимали участие вместе с мастерами труппы в балетах и операх-водевилях. Прасковья Ивановна вспоминает о нескольких комических эпизодах, происшедших с ней на сцене, когда она изображала в балетах Гюллень-Сор Амура и «полет из чаши». Она любила танцевать и хотела серьезно этим заниматься. «Но директор сказал танцевальной учительнице (Гюллень-Сор. И. П.), — пишет Прасковья Ивановна, — чтобы она немного занимала меня танцами, что меня готовят в драматические актрисы, что у меня хорошенький голос и я, по моей худобе и слабости, не буду в состоянии совместить и то и другое дарование».

Среди лучших учениц Гюллень-Сор были подруги Прасковьи Ивановны по училищу Татьяна Карпакова и Екатерина Санков-ская, ставшие впоследствии ведущими танцовщицами московского Большого театра. Гюллень-Сор сама возила Г. Карпакову и Е. Санковскую в Париж, когда они были еще воспитанницами училища, чтобы познакомить их со школами ведущих мастеров Западной Европы.

Признанным авторитетом и душой всей группы Малого театра был замечательный русский артист М. С. Щепкин. Директор театра М. Н. Загоскин предложил ему взять драматический класс в училище, и с 1832 года М. С. Щепкин был официально назначен учителем декламации при московском театральном училище. В своих записках М. С. Щепкин пишет об этом так: «В 1831 году директор М. Н. Загоскин вздумал поручить мне драматический класс в школе. Не чувствуя себя совершенно способным, я поблагодарил его за это предложение и тут же сознался, что не чувствую себя способным для такого, по моему мнению, весьма важного дела, тем более что я плохой декламатор. На что Загоскин отвечал: «В сторону всякую скромность! Скажи: кто же в настоящее время опытнее тебя? К тому же вся твоя обязанность будет приходить в школу и из находящихся там детей ставить спектакли <…>Приняв на себя обязанности такого рода и привыкнув исправлять все свои обязанности добросовестно, я редкий день не бывал в школе: даже и в те дни, в которые играл, я заходил туда до или после репетиции. Скоро я покороче познакомился со всеми детьми. Так как часто бывало, что режиссер, по случаю какой-либо перемены или чьей-либо болезни, присылал в пжолу роли для отдачи воспитаннику или воспитаннице, то я просил его присылать роли прямо ко мне, а я уже сам укажу, кому их отдать» [1].

С большой теплотой и благодарностью вспоминает Прасковья Ивановна, как ее спас однажды Михаил Семенович Щепкин, когда ей надо было за одну ночь выучить роль с большим количеством куплетов в комедии-водевиле «Притчи, или Езоп у Ксанфа», а она нечаянно уснула, устав после вечернего спектакля. Ей было в ту пору всего 13 лет, но она уже играла на большой сцене с ведущими мастерами Малого театра. «Бывало, пишет Прасковья Ивановна, — привезут роль накануне и приказываю выучить и сыграть с одной репетиции. Зная мою хорошую память, со мной часто это делали и очень мучали меня».

С именем М. С. Щепкина связано появление в репертуаре Прасковьи Ивановны комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума», которая затем будет сопровождать ее на протяжении всей жизни.

Законченная в 1824 году комедия А. С. Грибоедова находилась под цензурным запретом. В альманахе «Русская Талия» в 1825 году были опубликованы лишь 7, 8, 9, 10 явления I действия с цензурными изъятиями и сокращениями. Уже в первые годы своего существования пьеса А. С. Грибоедова стала не только литературным явлением, но и фактом культурной жизни России вообще. До появления в печати она стала известна русскому читателю по многочисленным рукописным спискам. Переписанная от руки, комедия имелась и у многих воспитанников старших классов московского театрального училища. Кстати, первая попытка поставить на сцене «Горе от ума» была предпринята именно воспитанниками петербургского и московского театрального училищ, о чем рассказывает П. И. Орлова-Савина.