Оборотень - Таня Хайтманн

Как мило, подумала Мета. И они говорят об этом только сейчас, после того как мы провели вместе целый вечер. Может быть, несколько часов назад это вылетело у них из головы? Или они искали на моем лице следы того, что я уже все знаю?

Она взяла очередную «Маргариту», которую любезно заказала Сью, и выпила до дна. Желудок резко и болезненно сжался, но потом и он слишком опьянел, чтобы продолжать жаловаться.

— Карл может развлекаться с кем угодно. В конце концов, в настоящее время мы не вместе. — Мета вызывающе подняла подбородок, но даже ей эти слова показались ребячеством. Хуже того, она не могла скрыть того, что услышанное ее задело.

— Что ж, он этим и занимается, судя по разговорам, — ядовито заметила Ева, и за один только этот тон Мета охотно вылила бы ей на голову коктейль, если бы в бокале осталось еще хоть что-то.

— Нам просто не хотелось, чтобы ты узнала об этом слишком поздно. Кроме того, нам важно понять, не слишком ли тебя расстраивают выходки Карла. — Сью говорила, и все ее внимание было приковано к собственным ногтям, словно под ними что-то застряло. При этом ее тренированный на аукционах голос легко перекрывал шум ресторана, смесь сальсы, звона посуды и обрывки разговоров.

Наверное, телефонные разговоры о любовных интрижках Карла и моем неведении скрасили вам немало вечеров, раздосадовано подумала Мета. Но уже в следующий миг из глаз ее хлынули слезы, а когда Мари, утешая, провела рукой по ее волосам, Мета почти расклеилась. Как легко было бы просто плакать и позволять подругам шептать себе на ухо слова утешения! Как приятно было бы ощущать доверие и дружеское участие, подтверждающие, что она имеет право страдать от бессердечности Карла! И неважно, вместе они сейчас или нет. Но Мета слишком хорошо знала подруг и запросто могла предсказать их мнение по этому поводу: такого мужчину, как Карл, нужно держать на длинном поводке, а Мете совсем не к лицу бьющие через край чувства.

И словно в подтверждение мыслей Меты Мари мягко сказала:

— Все ведь именно так, как ты и говорила. Ты и Карл… в данный момент вы не вместе.

— Да, — тихо ответила Мета и разозлилась на себя из-за того, что голос дрожит. Не дожидаясь дальнейших комментариев, она встала и взяла сумочку, чтобы вынуть несколько банкнот. — Не сердитесь, но мне хотелось бы уйти.

— Подожди, — сказала Мари и попыталась подняться, но узкая юбка помешала ей это сделать. — Мы можем поехать на такси вместе, как обычно.

Но Мета уже шла к выходу.

— Оставь. Ночь чудесная, и я хочу немного пройтись.

— Пройтись? Ты это серьезно?

Мета, не обращая внимания на недовольство подруг, поспешно вышла из бара.

Ночь и вправду была чудесная. Между домами еще сохранялось дневное тепло, но уже поднялся легкий ветерок, охлаждавший разгоряченных ночных бабочек. Выбросив из головы все мысли, Мета отдалась на волю толпы. Сверкающие огни привлекли было ее внимание, но тут у нее закружилась голова, все чувства спутались, и ей вдруг захотелось на кого-то опереться, захотелось опоры, которой не было в ее жизни, хотя внешне все шло великолепно. Ее образцовая семья, ее увлекательная профессия, Карл, который вскоре наверняка снова постучится в ее дверь…

Прежде чем мысли о неприятностях последних недель снова обрушились на нее, Мета ускорила шаг, когда внезапно заметила брешь в толпе… словно люди, сами того не замечая, расступились, чтобы открыть ей тайный путь. Подвал… темное место, магически притягивавшее ее… Неожиданно для себя она оказалась в баре, с полупустым бокалом «Маргариты». Мета удивленно огляделась по сторонам. Очевидно, она зашла в один из клубов, которых в подвальных помещениях на этой улице было множество. Здесь тоже яблоку негде было упасть, и покачивавшиеся в ритме танца тени прижимались друг к другу. Хотя бар — если не обращать внимания на яркий, напоминающий вспышки молнии свет — был погружен в полумрак, здесь было шумно и невыносимо душно, но именно это и понравилось Мете. Полная противоположность галерее и ее стильной квартире, где каждый шаг отдавался эхом.

Руки ее задрожали, жидкость выплеснулась из бокала, и Мета попыталась подавить приступ тоски.

— Развлекаться! — сказала она себе.

Хороший девиз. Развлекаться — это гораздо лучше, чем сидеть дома, обливаясь слезами.

Она почувствовала чье-то прикосновение и подумала, что встревоженная Мари отправилась за ней. Но это был какой-то незнакомец, оказавшийся возле стойки рядом с ней и теперь повернувшийся, чтобы уйти. Мета успела только увидеть его темные волосы и такую же темную футболку, но след его запаха остался и вызвал в ней поток воспоминаний. Свежеповаленное дерево и листва… И что-то еще — тяжелое, говорящее о движущемся теле… Настойчивый, может быть, даже слишком пряный запах — настолько, что даже в носу защипало. Мета покачала головой. Нет, аромат идеален. Хотя он и казался необычайно интенсивным, она не связала его с дорогим лосьоном после бритья с нотой мускуса. Он был естественным, очень естественным.

Губы Меты дрогнули в улыбке. Множество образов кружилось в ее голове, вызванных запахом чужого мужчины. Некоторые из них были настолько чувственными, что она смущенно огляделась, проверяя, не наблюдает ли кто-нибудь за ней и не читает ли ее мысли по лицу.

Боже мой, подумала она. Коктейля больше не нужно, не то она начнет тереться о чужого мужчину. Хотя стоп: а почему бы, собственно говоря, и нет? Немножко удовольствия не повредит, сказала она себе и огляделась по сторонам. Клуб тонул в приглушенном золотистом свете, в котором кружившиеся пары отбрасывали мягкие тени. Кроме того, Мете было трудно сосредоточить взгляд. Все двигалось, все перемешивалось, отдельные лица и блестящие украшения возникали и тут же снова исчезали. Ощутив легкое головокружение, Мета вернулась к своему коктейлю.

Но надолго у стойки она не задержалась. Аромат незнакомца разбудил в ней вкус к жизни, и она обеспокоенно поерзала на стуле. Когда она наконец протолкалась через заполненный посетителями клуб, то обнаружила, что все еще держит в руках уже опустевший бокал из-под коктейля. Она сделала попытку поставить его на один из столиков, но промахнулась. Бокал упал на пол и разбился. Какая-то женщина, в ногу которой попал осколок, принялась громко возмущаться. Мета пробормотала фальшивые извинения и скрылась среди танцующих. Она была рада оказаться в тесноте, поскольку не думала, что сумеет долго продержаться на ногах.