Монах - Майя Зинченко

Опустошив тарелки до половины и утолив первый голод, монахи снова принялись разговаривать, и столовая наполнилась шумом.

– Братья! Тише! - повысил голос Бариус, призывая нас держаться в рамках.

Рем наклонился к моему плечу и прошептал:

– После обеда меня посылают в лавку за солью и сахаром. Ты составишь мне компанию?

– А я тебе опять нужен только для того, чтобы нести мешок?

– Ты меня обижаешь своим недоверием.

– Просто я прекрасно помню, чем закончился наш прошлый поход. Ты меня нагрузил словно вьючного осла, а сам шел налегке.

– Но я же не виноват, что у меня разболелась поясница. В моей келье очень сырые стены.

– Точно такие же, как и в моей.

– Да, но у тебя железное здоровье, - с легкой ноткой зависти сказа Рем. - Так что, пойдешь со мной или мне придется искать другую жертву?

– Пойду, - проворчал я, отбирая у него лишний кусок хлеба, который он собрался припрятать. - Все равно ты никого не найдешь. Дураков в нашем монастыре больше нет. Все знают о твоей маленькой слабости перекладывать работу на чужие плечи.

– Она действительно совсем маленькая и я с ней борюсь, поверь.

Ну, да, так я и поверил… Рем был славным человеком, но от рождения природа не поскупилась и одарила его всяческими пороками, главными среди которых были ветреность, лень и тщеславие. Мой друг искренне желал избавиться от них, но он был всего лишь человек, и каждый раз его несовершенная натура брала верх. Оставалось надеяться, что с годами он остепениться, и победит их. Да поможет ему Создатель! Быть может в старости он даже станет образцом для остальных монахов, такое тоже не раз случалось.

После супа каждый из нас получил большой кусок печеной тыквы. Я покрутил ее и так и этак, пытаясь представить на ее месте что-нибудь другое, более вкусное, но воображение отказывалось мне служить. Может, отдать ее Патрику? Со своим куском он уже расправился и теперь не сводил глаз с моего.

Неожиданно двери, ведущие в коридор, распахнулись и в дверном проеме показались трое незнакомых людей в серых рясах, поверх которых были надеты широкие черные кожаные пояса. Разговоры стихли, и мы с удивлением уставились на незваных гостей. Двое высоких монахов с каменным выражением лица, делающим их похожими друг на друга, словно они были близнецы, немного посторонились и пропустили вперед третьего - невзрачного человека средних лет с острым носом и уже начинающего лысеть.

Я посмотрел в холодные серые глаза каждого из них и ощутил приближение крупных неприятностей. Внутри что-то болезненно сжалось, заставив поморщиться.

– Мне нужен настоятель этого монастыря. Монах по имени Бариус, - негромко, но внятно сказал человек.

Впрочем, тишина стояла вокруг такая, что повышать голос не было нужды.

– Это я, - настоятель поднялся из-за своего стола. - Но позвольте спросить, кто вы такие?

– Конечно, конечно. Теперь у нас новая форма, поэтому вы нас и не узнали, - человек позволил себе легкую улыбку, - раньше мы приходили в белом. Но все подвержено переменам, не так ли? Если благой Свет может сделать нас лучше, то мы обязаны меняться.

Бариус заметно побледнел и схватился за сердце. Ему оставалось только посочувствовать. Если я правильно понял, то перед нами были Смотрящие, представители специального отдела, которые следят за чистотой помыслов, в том числе, и внутри ордена. Их отличительным знаком были белые рясы, символизирующие незапятнанность их веры. И если они сменили цвет одежды, это не значит, что точно так же они поступили со своими убеждениями. Монастырь ожидает грандиозная проверка. Если Смотрящим что-то не понравиться, то обвинят в этом настоятеля.

– Мое имя - Пелес. Запомните его. - Человек принялся неторопливо ходить между столами. - Мне поручено проверить, как обстоят у вас дела. Признаюсь, вы так далеко и неудобно расположены по отношению к столице, что только это помешало нам заглянуть сюда раньше.

– Мы следуем заветам Света, как учил нас Святой Мартин, - сдержанно сказал Бариус. Мертвенная бледность не сходила с его лица.

– Да-да… Все так говорят. - Пелес дал знак одному из своих людей, и он передал ему холщовую сумку.

Смотрящий вынул из нее ворох бумаг, подтверждающих его полномочия, и протянул их настоятелю.

– С этого момента и до конца расследования ваш монастырь поступает в мое полное распоряжение, - Пелес усмехнулся. Усмешка вышла на редкость зловещей. - Я выясню, что вы читаете, что едите, как часто молитесь и какие видите сны. А так же нет ли в ваших рядах скрытых магов. Меня интересует все. И потрудитесь найти места для моих сопровождающих. Со мною прибыли двадцать пять человек. Заметьте, все они прибыли издалека, и нуждаются в отдыхе. А пока заканчивайте свой обед, пища, добытая тяжким трудом, не заслуживает спешки. Приятного аппетита.

Он развернулся, и, не обращая на тяжелые взгляды, которым его провожали монахи, покинул столовую. Его помощники плотно закрыли за собой дверь. В этот момент раздался звук опрокидываемого стула и, обернувшись, я увидел, как Бариус падает, словно подрубленное дерево. Марк, бывший к нему ближе остальных успел подхватить старика и не дал тому разбиться о каменный пол. Все подскочили со своих мест и сгрудились вокруг настоятеля. Он был без сознания.

– У него глубокий обморок, но ничего страшного, - вынес вердикт Кларк, исполнявший у нас обязанности врача. - Слава Свету, что это не сердечный приступ.

– Давайте отнесем его в лазарет, - предложил кто-то.

– А что делать со Смотрящими?

– Я со всем разберусь, не волнуйтесь, - сказал Матис, заместитель настоятеля, но его голос звучал не слишком уверено.

Я смотрел, как Бариуса осторожно перекладывают на носилки и уносят в лазарет, и внезапно понял, что наша жизнь уже никогда не будет такой как прежде. Конец тишине, покою и надеждам. Святой Мартин верил, что всякие перемены ведут только к лучшему, но сейчас я был с ним не согласен. Откуда только взялся этот Пелес на наши головы? Или это испытание, которое посылает нам Свет, чтобы проверить чистоту помыслов?

И хоть я и не знал ответа, но мне почему-то казалось, что Свет к приходу Смотрящих не имеет никакого отношения. Что они забыли в нашем городе? За время, проведенное в монастыре, я хорошо успел узнать каждого монаха, и мог поручиться за любого из них, как за самого себя. Это были люди с недостатками и слабостями, но хорошего в них всегда было больше чем плохого. А Пелес собрался искать среди нас магов… Какая глупость! Теперь за нами будут следить Смотрящие, следить за каждым шагом. Устроят обыск… А что если они что-нибудь найдут?

Страх запустил в мою душу свои липкие пальцы. Какая судьба тогда ожидает нас? Нет-нет, я только зря пугаю себя.