Лук Амура - Линн Грэхем

Она прерывисто вздохнула, смущенная собственной неожиданной впечатлительностью. В отличие от сверстниц Молли никогда так уж не увлекалась мужчинами. Скоротечные связи матери с разными мужчинами с ранних лет наложили свой отпечаток на характер Молли. Все мужчины, которые встречались Молли, только усиливали ее настороженность и недоверие к противоположному полу.

Чем ближе подходила она к испанцу с подносом, тем с большим интересом оглядывала его.

– Сэр?

Он взглянул на нее сверху вниз, и Молли подумала, что для мужчины у него слишком длинные и густые ресницы, а темные глаза золотистого, даже медового оттенка.

– Спасибо, – Леандро взял бокал и жадно выпил, так у него пересохло во рту.

Если бы Фоферы не были близкими друзьями матери, он сегодня с большим удовольствием остался бы дома. Он неважно себя чувствовал – у него болело горло. Однако не появиться на этой свадьбе ему не позволила совесть, хотя он давно уже перестал посещать всякие свадьбы. Желая побыть в одиночестве, он отпустил охрану и шофера и сегодня вел машину сам.

Солнечная улыбка маленькой официантки изменила ее лицо, и Леандро внимательнее взглянул на девушку. Миндалевидные, как у кошки, зеленые глаза блестели над чуть вздернутым носиком и ямочками на щеках, а сочные розовые губы по форме напоминали лук Амура. Тут он спохватился, что слишком пристально ее разглядывает, и тут же перевел внимание на свой бокал. Но, странно, ему все равно виделись яркие глаза и восхитительно розовый, по-детски припухлый рот. В лице официанточки девичья невинность как-то удивительно сочеталась с чувственностью.

Леандро поразился, почувствовав, как его словно окатила горячая волна. Давно с ним такого не было… Со времени смерти Алоиз ни одна женщина не привлекала его внимания. Сознание вины убило в нем остатки либидо так же решительно, как смерть забрала жену.

– Голубушка, подойдите сюда, – раздался чей-то требовательный голос, и Молли со своим подносом поспешила на зов.

Она вообще ловко справлялась со своими обязанностями и проворно обслуживала напитками гостей во всех комнатах, где проходил прием. Тройка молодых людей, явно уже выпивших по несколько бокалов, без стеснения прошлась по поводу соблазнительной фигурки Молли, но она, стиснув зубы и пропуская весьма игривые реплики мимо ушей, все-таки их обслужила, а потом вернулась к бару.

– У той очень важной персоны пустой бокал. Не забывай за этим следить, – предупредил ее Брайан.

На этот раз Молли старалась не смотреть на банкира, но сердце ее запрыгало, едва только она направилась к нему. Он был в самом деле великолепен. Черные волосы блестели, подчеркивая благородные очертания высоких скул и твердую линию мужественного подбородка. У нее сразу пересохло во рту. Бессильное желание колючкой вонзилось в тело.

Острота ощущения поразила Молли. Этот мужчина чужой, она ничего о нем не знает… Конечно, это всего лишь укол физического желания, но, боже, какой сильный! Впервые в жизни она задумалась, не свело ли ее покойницу-мать с уже женатым отцом что-то подобное?

Леандро наблюдал, как она опять приближается к нему. Какое удивительное изящество! Она напоминала крошечную Венеру с детскими ножками! Такую талию он обхватил бы, наверное, двумя пальцами. Кажется, она и движется-то точно в ритм музыки. Боже, что это с ним? Ему не хватало только приударить за прислугой! Эта девушка официантка, и на роль добычи, а тем более приза, не годится. И все же не повинующийся ему взгляд был словно пришпилен к плотно обтянутой блузкой маленькой груди и прикрытым юбкой плавным линиям бедер. Она подняла загнутые ресницы, и зеленые глаза взглянули прямо на него.

Поджарое, мощное тело Леандро словно пронзил электрический разряд. Он поставил пустой бокал на протянутый поднос и взял следующий. В голове пронеслось, что этот бокал уже третий. Наверное, пора для утоления жажды перейти на воду, но то, что произошло дальше, направило его мысли совсем в другую сторону.

Та же группа молодых людей, которых она обслужила раньше, опять шумно ее приветствовала. Молли прошла мимо. На прикрепленном к блузке бейджике они прочли ее имя и стали громко подзывать девушку. Один из них сделал грубое замечание по поводу ее бюста. Другой схватил ее за руку и попытался задержать.

Молли сказала обидчику ледяным тоном:

– Отпустите меня. Я здесь для того, чтобы разносить напитки… И только!

– Вопиющее расточительство, маленькая леди, – посетовал пленивший ее краснолицый парень. Нисколько не огорченный ее возмущением, он бросил на поднос крупную купюру. – Почему бы нам с вами попозже не отправиться ко мне домой, а? Поверьте, мы отлично проведем время!

– Спасибо, нет. И немедленно уберите руку! – потребовала Молли.

– Вы хоть знаете, сколько я в этом году заработал?

– Мне это совсем не интересно, и я не люблю, когда меня трогают, – резко ответила Молли, засовывая купюру обратно в его руку и вырываясь. Как смеет он разговаривать с ней так, словно она шлюха, да еще совать деньги?! Под смех всей компании она поспешно отошла прочь. От дверей за этой сценой с беспокойством наблюдал Брайан, и она направилась к нему. Надо предупредить его, чтобы он глаз не спускал с буйных юнцов, пока они окончательно не распоясались.

– Я не выдержу, если меня будут лапать или разговаривать в подобном тоне, – сердито предупредила Молли.

У встревоженного таким заявлением менеджера приподнялись брови:

– Да эти типы просто дурачатся. Подумаешь, пофлиртуют немного. Уверен, они ничего оскорбительного не имели в виду. Ты хорошенькая девчонка, вот и все.

– Да? Им-то наплевать, а я считаю такое поведение еще как оскорбительным, – уперлась Молли, повернулась и решительным шагом направилась к бару, обиженная тем, что к ее словам так несерьезно относятся. Конечно, она понимала, что менеджер надеется на новые заказы от присутствующих здесь богатеев и прежде всего озабочен тем, чтобы избежать каких бы то ни было неприятностей. Но все же возмутительно: очевидно, Брайан считает, что на ее скромном месте ради комфортного самочувствия чванливых невежд и хулиганов можно и потерпеть.

Леандро сдержанно вздохнул. Он был свидетелем всей сцены и уже готов был вступиться за официанточку, но понадеялся, что это сделает ее босс. Значит, зовут ее Молли. Уменьшительное от Мэри? Хотя, даже если и так, ему-то какое дело? Он не любил раздражаться. И вообще не любил терять душевное равновесие. Поэтому Леандро позволил Кристал, хозяйке вечера, представлять его остальным гостям.

Лизандр Метаксис присутствовал без жены, которая, как он с готовностью объяснил, готовилась родить уже третьего ребенка. Если он ждал поздравлений, то напрасно. Когда речь заходила о детях, Леандро нечего было сказать.