Политическая генетика. Интегральная индивидуальность как генотип - Марат Буланов

На с. 29 он пишет: «Изучение связи между всеми иерархическими уровнями, в настоящее время, невозможно по двум причинам:

1. Неизвестен исчерпывающий состав этих уровней;

2. Часто мы не в состоянии заранее знать, какие свойства относятся к одному и тому же, а какие к разным иерархическим уровням.

Так, отнюдь не очевидно, что свойства темперамента и отношения личности, или отношения личности и социальный статус относятся к разным… уровням. Это может быть, установлено лишь в ходе самого исследования (т. е. интегрального исследования, интеграции разноуровневых свойств. – Авт.). В конечном счете(!), исследование индивидуальности будет интегральным, даже тогда, когда его объектом окажутся, лишь некоторые свойства нескольких (2–3) иерархических уровней» [28; с. 29].

И действительно, если предположить, что интеграция системы представляет собой «слитие» (а в результате «слитность») специфически закономерных элементов, хотя бы до той стадии, когда останутся только уровни морфосоматический, химический и психологический, то логика ученого, в какой-то мере, становится прозрачней.

Указанная цитата, в одно время, интерпретировалась пермскими учеными буквально, – считалось, что для «интегрального исследования» достаточно соотнесения любых двух-трех «соседствующих» друг с другом подсистем, с установлением меж ними… много-многозначной связи (?), дескать, подтверждающей (?), так называемое «основное положение» теории о «разноуровневости» переменных. Такое понимание неверно еще и потому, что, в данном случае, всеобщей (всеохватывающей), целостной характеристики системы получить не представляется возможным, а значит, вычленить конечный обобщенный результат: неспецифическую, интегральную закономерность.

Вместе с тем, не представляется возможной (в силу технических причин) и одновременная интеграция, в целом, по системе разноуровневых связей, ибо составить общую картину такого разнородного, громоздкого, на первый взгляд, образования, как индивидуальность, можно, лишь суммируя локальные исследования зависимостей соотнесения различных уровней. Когда же это будет произведено на базе экспериментального обоснования, то возымеет, так сказать, и силу собственно теоретическая интеграция.

В целях прояснения особенностей интегрального подхода в изучении системы (имплицитной логики), приведем еще одну цитату B.C. Мерлина: «Для того чтобы исследование… было интегральным, достаточно изучить связи между ограниченным количеством индивидуальных свойств, но относящихся к разным иерархическим уровням. При этом под разными… уровнями надо понимать такие, которые предположительно определяются разными закономерностями.

В ходе самого исследования, разноуровневость изучаемых свойств должна быть проверена на основе объективных критериев, и, таким путем, подтверждена правомерность их выбора (не критериев, но разно– или одноуровневых элементов. – Авт.). В качестве представителей разных уровней, необходимо выбирать(т. е. для проверки одно-, «разноуровневости». – Авт.) не любые изолированные свойства, а лишь такие комплексы, которые определяют закономерную (типологическую. – Авт.), относительно замкнутую систему.

Например, для нейродинамического уровня такими образцами, могут быть показатели силы и лабильности, потому что их сочетание характеризует тип нервной системы. Для психодинамического – эмоциональность и экстраверсия, потому что их сочетание характеризует тип темперамента» [28; с. 28–29].

И еще раз, закрепим основную авторскую мысль: «В интегральном исследовании, элементами являются индивидуальные свойства человека, которые, в свою очередь, характеризуются многомерными показателями (симптомокомплексов, проявлений свойств. – Авт.). Элементы рассматриваются как относительно устойчивые, на протяжении определенного времени, и относительно тождественные(!!) при разном их взаимоотношении (системных перестройках. – Авт.). Подсистемы интегральной индивидуальности подчиняются, по предположению, одним и тем же закономерностям… Различные подсистемы… подчиняются различным закономерностям, и задача заключается в том, чтобы проверить это предположение [28; с. 46–47].

Иначе говоря, в процессе интеграции системы («интегрального исследования», изложенного в монографии), судя по предположению ученого, мы должны придти к одной и той же (неспецифической, единой, общей) интегральной закономерности.

Отсюда наиболее фундаментальным заблуждением большинства исследователей является тот факт, что однозначно-каузальные зависимости переменных квалифицируются ими, как связи одноуровневые (к примеру, только свойств темперамента или только свойств личности); в то время, как неоднократно акцентируемые на протяжении всей книги B.C. Мерлиным телеологические (много-многозначные) зависимости – напротив, разноуровневыми корреляциями. И, собственно, на этом книжном знании их «поисковая активность» обрывается.

Мы выяснили, что разноуровневые связи могут проявляться двояким образом: не только как телеологические, но также и как жестко-однозначные (причинно-следственные, каузальные). Однако, зная даже этот важнейший постулат теории, исследователи дальше не идут…

А между тем, – на практике, в реальной жизни, мы имеем дело не с «частями» человека, механически «сцепленными» в модель, но именно с его живой (функционирующей, развивающейся) индивидуальностью, чья целостность и нераздельность в функционировании и развитии – неоспоримы. Поэтому под разноуровневым «слитием» при однозначной каузальной сопряженности, необходимо разуметь лишь то, что элементы разных уровней «становятся»… безуровневыми, – или одним и тем же целым, моносистемой с неспецифичной специфичностью.

Иной вопрос, что действующая моносистема, сохраняя безуровневую «слитность» (целостность), претерпевает перестройки функционального характера и видоизменения, активно и сравнительно пластично (гибко) адаптируясь не столько к «внешним», сколько к внутренним условиям существования (если иметь в виду, как специфические свойства и проблемы типов, так и неспецифичную активность свойств).

Соотнесение условий, по большому счету, также представляет интегральное единство целого, поскольку «внешнее» как деятельность (во внешнесредовых условиях) [28; с.161] – всегда есть внутренне-индивидуальное по отношению к субъекту, и, надо полагать, не только в отраженных формах индивидуально значимого мира.

Таким образом, причинно-следственная связь от «низших» к «высшим» свойствам объясняется не «снятием», а «слитием» (в причинно-следственное тождество); связь отражает равно– или однозначность всех разноуровневых элементов (т. е. с одним значением), и, следовательно, получающих определение одних и тех же гомоморфных свойств. При каузальном тождестве система индивидуальных корреляций из разноуровневой трансформируется в «одноуровневую» и подчиняется, естественно, одной и той же каузальной, неспецифической закономерности.

В итоге интеграция в единый «уровень» (моносистему) приводит к специфическому тождеству: 1. единой (однозначной) сопряженности и 2. одних и тех же (равнозначных) переменных. Это и есть не что иное, как эквивалентность (адекватность) объективного критерия объекту, в математической оценке «одно-разноуровневости» последнего[2].

В данном контексте, логично рассудить, что жесткость корреляций, относительная замкнутость отдельных подсистем, чьи элементы образуют в «слитии» закономерный тип, закон [28; с. 27–29], ни в коей мере не противоречит замкнутости и закономерно-жестким связям целостной (одной и той же) индивидуальности. Что же до гибких отношений элементов, не менее логичным будет вывод, что коль скоро мы имеем «слитую» систему гомоморфных подсистем, – то много-многозначные зависимости могут проявлять себя, лишь в рамках гомоморфно-«слитой» целостности или жестко каузального (причинного) закона. И потому, «парадоксальность» (правомерность) однозначной много-многозначности и много-многозначной однозначности, на этот счет, не может вызывать сомнений.

Еще раз повторим: в своей работе B.C. Мерлин прямо отождествлял определенный тип детерминации с определенным типом связей (соответственно – телеологическая (много-многозначная) и каузально-однозначная зависимости), но не отождествлял их прямо с одно– или разноуровневостью составляющих, резонно «полагая», что отнесение последних к «разноуровневым» требует проверки. Отсюда вывод: когда мы говорим о каузальной связи как системно-«вертикальном» целом, то это, в равной мере, имеет отношение и к соответствующей «слитой» обусловленности.

Напомним, что причинная тотальность «вертикальных» корреляций отражает смысл моноструктуры равнозначных свойств; следовательно, учитывая тождество триады каузальной сопряженности, детерминации, а также гомоморфных уровней и компонент, мы получаем интеграл ьно-«слитую» причину как моносистему (тип индивидуальности), обладающую собственной детерминацией.