Первая книга - Тим Роверандом

   - О, лорду Корхорену неугоден снег? Прикажите казнить его, сэр!

   - Да иди ты, Мар, знаешь куда... Жду не дождусь, когда эта каша успокоится. Такой вид красивый был, я уже скалу приметил забавную - вот на нее бы залезть. А теперь только эта белая муть.

   - Не кряхти, как старая нянька, Дрейс, она явно тебя плохому научила. Это всего лишь снег - в горах всегда так, особенно осенью. Вот зимой тут действительно жутко - говорят никто не смог перевал зимой пройти. И, когда выпадает зимний снег, выползает Черный Пастух и ...

   - Мар! Ты мне эту байку уже в пятый раз травишь. Придумай что-то другое.

   - Да никакая это не байка, Дрейс! Вот поднимемся выше - снегом все завалит, сам увидишь!

   Как и предсказывал Маргейм, выше снег только усилился. К вечеру повозки достигли небольшой пещеры. Лорд Корхорен уже поднял руку, чтобы приказать остановиться на привал, как вдруг тишину разорвал захлебывающийся вскрик одного из разведчиков.

   - К оружию! - громогласно крикнул Эйесер Корхорен, доставая саблю и вглядываясь в сумеречный снегопад. Сквозь него уже были видны несущиеся к повозкам тени.

   В секунду прорвав снежную завесу, сверху обрушились три гигантских паука, пятиметровыми лапами пробив горло одному из солдат. Легким движением уходя в сторону, лорд разрубил засветившимся мечем прыгнувшего на него, а солдаты щитами и пиками оттеснили остальных.

   Дрейс и Маргейм, стоявшие с другой стороны повозок, замерли от ужаса, глядя на непонятных тварей, когда Дрейс услышал щелканье за спиной. Не тратя время на то, чтобы обернуться, он сбил с ног Маргейма и покатился в сторону, выхватывая кинжал. Мимо пронеслась тень, замерла, и юноши увидели паука, разглядывающего их с расстояния удара своих лап. Не раздумывая оба бросились вперед, вопя что-то нечленораздельное, и воткнули ножи в тело паука, чьи лапы безрезультатно ударили по тому месту, куда Дрейс с Маргеймом только что упали. Паук покачнулся и зашипел, нацелившись на них снова, но они продолжали бить и бить его, ища слабое место. Ножи отскакивали от жесткого панциря, и паук начал прыгать, стараясь сбить мешающих ему парней, когда огненная стрела пробила тело насквозь.

   Лорд Корхорен опустил руку, на которой еще шипел, испаряясь после заклятия, снег, и спокойно вытер саблю о платок.

   - Вы молодцы, ребята. Но по прибытии в Каменный Оплот я обоих запру, пока не выучите, где у каких тварей уязвимое место. Приходите в себя, и можете оставить себе по когтю.

   Бой вокруг закончился. Первые жертвы оказались и последними. Туши двух десятков пауков догорали магическим огнем, раненным делали перевязки. Маргейма с Дрейсом отправили кормить выдохшихся от использования магии источников, и закапывать тело того источника, что не выдержал примененное магом заклятие. Сам же провинившийся маг получал выговор от лорда за бессмысленную трату ценного ресурса. Отрицательная отметка - уже третья - ставила под сомнение его будущую успешность как мага.

   - Ничего не могу сказать, лорд, мне не понятно, почему пауки в последние года нападают на тракте все чаще, - докладывал лорду после боя один из солдат, что был местным охотником в свое время. - Что-то гонит их из гор, и они спускаются пониже. Но мы так и не нашли ничего такого.

   - Подготовь список охотников, которых ты можешь порекомендовать, - лорд внимательно смотрел на вершины Драконьих гор сквозь редеющий снегопад - Мне понадобится проводники, пора навести на перевале порядок.

   - Есть, сэр.

   Наутро караван двинулся дальше на юг - за перевалом лежали вечно беспокойные земли и огромная степь, жители которой совсем не способствовали мирной жизни провинции семьи Корхорен. Белый снег скрыл все следы битвы. Солнце плясало на рукояти кинжала молодого Корхорен, словно освещая предназначенный Дрейсу путь.

Глава 2. Родина

   Когда солнце встает над Республикой, сердце в восторге поет. По крайней мере, так утверждает народная песня Фронта свободы. Давно, уже столетия назад, отгремела война за свободу островов, и молодая тогда республика дала названия всему, что сейчас окружено почетом, оборочками и стражей. Тем не менее, рассветное солнце врывалось в окна домов словно стрелы, несущие с собой яркую жизнь и радость. Семья обезьян, живущая на крыше библиотеки, в восторге заухала, отметив рассвет точным попаданием шкурки банана по шлему лениво стоящего стражника.

   С окон большого зала Академии Свободы вспорхнула стайка воробьев, испуганная громкими криками, доносившимися из распахнутых по летнему времени окон.

   - ... решать, как учиться?! Мы, студенты - именно наш голос, наши труды ведут эту страну! Почему одни из нас должны тратить все время на грязную работу, чтобы добыть тот мешок денег, что тут называется платой за обучение, в то время как другим все дают их богатые папочки? Это не справедливо! Друзья, мы должны попросить. Нет - потребовать! Потребовать справедливого снижения платы и распределения мест на кафедрах не по деньгам - а по способностям!

   Бурные крики одобрения пронеслись по залу. Несмотря на утреннее время, он был битком набит молодыми студентами в зеленых мантиях Академии Республики. На трибуне стоял невысокий, но крепко сложенный парень, с короткими, густо вьющимися черными волосами. Его лицо было полно неизбывной ярости, а руки потрясали, призывая весь мир в свидетели несправедливости. Этого человека звали Гас, и мало кто мог похвастаться такой памятью и изобретательностью в магических механизмах и технике.

   - Почему только тем из нас, кто является любимчиком архимастеров выдаются их конспекты? Почему в этом заведении, - Гас еще раз ударил ладонью по кафедре, - почему тут знания закрыты от нас?! Проклятье, я вхожу в академию и что я читаю над входом?! "Свобода знаний превыше всего". Где, где я вас спрашиваю эта свобода?! Ты ее видел?! А ты?! Друзья! У меня в руках конспекты мастера Джошуа. Я сейчас сам раздам вам всем его копии и призываю - сделайте так же!

   Гас плюхнул на кафедру стопку тетрадей. Продолжая говорить о несправедливости и необходимости сплотиться, он раздал все тетради.

   Окруженный громко спорящими друзьями, Гас вышел из здания Академии. Многим не нравились порядки тут, и они с удовольствием слушали его. Пару лет назад совет студентов был лишь формальным клубом, пока туда не пришел Гас.

   - Проклятие, друзья, нам просто необходимо начинать действовать. Мы уже год живем одними разговорами.

   - Гас, подожди еще месяц - у нас сейчас экзамены, и нам не до этого. Ты разозлишь профессоров, и остальные отвернуться от тебя.