Путин В.В. 100 и 1 цитата - Сергей Хенкин

«К сожалению, единого правового поля в стране до сих пор нет. У нас ведь в уставах регионов — речь идет не только о национальных республиках, хочу это подчеркнуть, — но и в уставах областей и в конституциях республик можно найти все что угодно: и суверенитет, и международную правосубъектность. Можно найти все — от гвоздей до брильянтов. Нет только упоминания о том, что это субъект Российской Федерации. Подавляющее большинство населения страны — я это ответственно утверждаю — не представляет, в каком государстве мы живем. И вот эта “мина замедленного действия” должна быть изъята и уничтожена где-то в стороне от территории России, подальше. Чтобы сегодня мы использовали ту весьма благоприятную внутриполитическую ситуацию, которая сложилась у нас в стране, — ситуацию согласия и понимания приоритетов развития российской государственности».

Пресс-конференция по завершении совещания с руководителями Приволжского федерального округа

Самара, 31 августа 2000 г.

В соответствии с Конституцией 1993 г. Россия является федеративным государством. Статья 71 Основного закона определяет вопросы, относящиеся к предмету ведения федеральных властей, а ст. 72 — те, которые находятся в совместном ведении центра и регионов. Кроме того, Конституция предусматривает юридическое равенство всех субъектов Федерации.

Между тем в 1990-х гг. правительство страны заключало с некоторыми регионами (например, с Татарстаном и Чечней) отдельные соглашения, обеспечивавшие их специальными правами. Одновременно в нормативно-правовых актах субъектов в этот период нередко прописывались нормы, отличные от тех, которые были предусмотрены федеральным законодательством. В результате к началу 2000-х гг. сформировалась крайне запутанная система регулирования, вступавшая в противоречие с конституционными установлениями государства.

Изменение сложившегося положения и восстановление единства правового пространства страны было определено Владимиром Путиным в качестве одной из приоритетных задач в первый период президентства. Эта деятельность проводилась под лозунгом укрепления вертикали власти. Для ее проведения в мае 2000 г. был создан институт полномочных представителей Президента.

Все регионы страны были разделены на семь федеральных округов (впоследствии их число было увеличено до девяти), во главе каждого из которых был поставлен свой полпред. В его полномочия входила проверка соответствия местного законодательства общероссийскому. Кроме того, он обеспечивал координацию деятельности всех федеральных органов власти в соответствующих субъектах. Тем самым предпринималась попытка ослабить влияние губернаторов на местные подразделения федеральных министерств и ведомств.

В качестве полномочных представителей Президента, особенно в первые годы существования этого института, часто назначались выходцы из силовых ведомств, которые были способны бороться с региональным волюнтаризмом. Ко второй половине 2000-х гг., в связи с выполнением ими своей первоначальной функции, политическое значение полпредов снизилось, и на эту должность чаще стали назначать гражданских чиновников.

Параллельно с созданием федеральных округов, с целью ослабления лоббистского влияния региональных руководителей, был введен запрет на их личное участие в работе верхней палаты парламента — Совета Федерации. Вместе этого они получили право назначать в этот орган представителей от исполнительной власти региона.

«Последний год был небезуспешен с точки зрения упорядочения отношений бизнеса и властных структур. Мы создаем единые условия для развития всех видов бизнеса, в том числе мелкого и среднего. Одновременно мы решили вопрос о равноудаленности от власти представителей крупного капитала. Считаю влияние олигархов на процесс принятия политических решений недопустимым. Сейчас идет работа над правовыми актами, которые ограничат возможности чиновников вмешиваться в жизнь бизнес-сообщества, инициировать всевозможные проверки или мешать бизнесу развиваться какими-то иными способами».

Интервью вьетнамской газете «Нян зан»

27 февраля 2001 г.

Одной из наиболее острых политических проблем 1990-х гг. стало усиление влияния крупного бизнеса на государственную власть. В ходе предвыборной кампании 1996 г. появился термин «семибанкирщина», отражавший гипертрофированный и нелегитимный характер такого воздействия. В условиях низкой рентабельности производительной деятельности и отсутствия гарантий прав собственности в стране сложившаяся олигархия концентрировалась на проведении финансовых спекуляций и извлечении краткосрочной прибыли из получаемых от государства за бесценок активов.

28 февраля 2000 г. в ходе встречи с доверенными лицами Владимир Путин высказался за выстраивание четких правил игры в отношениях между государством и бизнесом. Одним из них должно было стать снижение влияния предпринимателей на политику. После этой встречи широкое распространение приобрел тезис о «равноудаленности олигархов». Важнейшим средством ее обеспечения стало снижение их контроля над крупнейшими средствами массовой информации страны.

Ряд представителей крупного бизнеса (прежде всего Борис Березовский и Владимир Гусинский) не хотели отказываться от влияния, которым они обладали ранее, и вступили в прямой конфликт с властью. В то же время большинство предпринимателей предпочли уступить и начать адаптироваться к новым условиям.

В июле 2000 г. в Кремле состоялась встреча президента с представителями крупного бизнеса, которая широко освещалась в прессе. Впоследствии они приобрели регулярный характер. Подобная практика представляла разительное отличие по сравнению с предыдущим десятилетием, когда общение представителей государства и бизнеса носило почти исключительно кулуарный характер.

Одновременно была поставлена и задача укрепления правовых основ собственности и защиты предпринимателей от произвола представителей государственных ведомств, однако она оказалась гораздо более сложной, чем разрушение олигархии. На протяжении всех последующих лет политическое руководство неоднократно к ней возвращалось.

«Я против передела собственности. Не подвергая сомнению цели и задачи, которые ставились в ходе этих преобразований в 90-е годы, думаю, следует прислушаться и к вопросам по поводу того, как это делалось, причем вопросы эти задаются не только сторонниками плановой экономики, но и либералами. Однако передел собственности может быть для экономики и социальной сферы страны еще более вредным и опасным, поэтому исходя из реалий, в которых мы находимся, сегодня необходимо обеспечить эффективную эксплуатацию этих ресурсов и должное поступление в государственную казну средств, а сделать это можно, только используя налоговые инструменты. Сегодня наш стратегический приоритет — это рациональное, справедливое обложение природных ресурсов (основного богатства России), недвижимости, а также последовательное снижение налогообложения нерентных доходов, окончательная ликвидация налогов с оборота».

Послание Федеральному Собранию

3 апреля 2001 г.

Наличие теневой экономики представляет существенную проблему для государственного управления. Она сокращает налогооблагаемую базу и приводит к выпадению части доходов бюджета. Большие масштабы теневой экономики свидетельствуют о слабости государственного механизма, его неспособности обеспечить применение законодательства на своей территории. При этом рост неформального сектора наблюдается в случае осложнения экономической ситуации, когда предприятия стремятся снизить издержки за счет уклонения от уплаты налогов.

В 1990-х гг. теневая экономика в России выполняла роль подушки, обеспечивающей поддержание уровня жизни граждан страны от дальнейшего скатывания вниз. После распада Советского Союза широко распространенной практикой стало получение заработной платы «в конверте». Одновременно такая практика приводила к повышению дефицита государственного бюджета. По оценкам Всемирного банка, объемы неформальной экономики на начало 2000-х гг. составляли 40–50 % ВВП.

Для борьбы с «тенью» могут использоваться различные инструменты, в том числе связанные с повышением контроля над доходами предприятий и физических лиц. В то же время в условиях повсеместного распространения этого явления рестриктивные меры, как правило, неэффективны — у государства просто недостаточно средств для борьбы с массовым уходом от уплаты налогов.

В этих условиях действенным средством может стать облегчение налогового бремени. В случае снижения издержек на налогообложение у предприятий снижаются стимулы для действий вне рамок законодательства. Более того, компании оказываются заинтересованы в том, чтобы их доходы были защищены государством от возможной криминальной активности, а физические лица могут рассчитывать на получение социальных гарантий.