Тихая охота на бройлера - Евгений Усович

— Устала, Тосенька, — сказал я, поднимая справку. — Иди, кофейку попей с мороженым. Да, кстати, не забудь мне перчатки подготовить.

Протягивая ей бумажку, я машинально пробежал содержание и, не поверив себе, поднес поближе к глазам. Потом изумленно посмотрел на Тосю. Она сидела, потупив глаза, красная, как рак.

— Ну, и что это значит? — спросил я. — Задело осколком демографического взрыва?

— А ничего, — с неожиданной злостью ответила Тося. — Может быть, я тоже заработать хочу.

— Заработать? На чем заработать? — Я ничего не понимал. — А у меня ты что, плохо зарабатываешь?

— Да нет, — с досадой сказала она. — У вас как раз хорошо. Но мало.

— Ну-ка, рассказывай, — потребовал я, пододвигая поближе стул. — И подробнее.

— Да что рассказывать? Короче, я дала соглашение стать суррогатной матерью, и мне заплатят пятьдесят тысяч. Долларов! Только нужна справка о состоянии здоровья.

— Ты? Су… Кхм, — я даже закашлялся. — Ты хочешь стать суррогатной матерью? Ты берешь на себя такую ответственность? И, собственно, зачем? Тебе что, жить негде? Маму в Германии лечить нужно? Или с тобой что-нибудь?.. И на что ты девять месяцев жить будешь? Хотя да, биологические родители обычно содержат… А я как же? Ты хотя бы предупредила…

— Три месяца всего, — виновато вздохнула Тося. — Я думала, вы не будете… Спецроддом. Даже декретный не нужен. И потом, столько денег, жуть. А родителей никаких нет, ребенка прямо в больнице забирают. Даже не показывают.

— Как три месяца? — опешил я. — Ты сама-то понимаешь, что говоришь? Кого ты родишь за три месяца? Ты же будущий гинеколог.

— Я там была, — упрямо сказала Тося. — Какие-то новые технологии, ускоренное созревание. Нам даже фильм показывали.

— Кому это нам? — рассердился я. — Что ты мелешь? Какие ускоренные технологии? Кто показывал? Ты родителям, кстати, сказала об этой глупости?

— При чем здесь родители? Я, между прочим, большая девочка. И жениха у меня нет. Так что, свободна в выборе. А что касается сроков, то некоторые животные своих детей в животах не таскают по девять месяцев, а рожают нормально. Наука, к вашему сведению, на месте не стоит. Говорят, придумали новую технологию. Вам вот, извините, не сказали. А женщины в курсе. Думаете, почему это нашу клинику так штурмуют? Да потому, что в тот роддом только со справкой берут. В смысле, что здорова и можешь рожать. А у нас все это попроще, чем в мединституте. Плати бабки, получи справку…

— Значит так, — со злостью сказал я. — Никакой справки ты не получишь. Это первое. Во-вторых, ты немедленно дашь мне телефон и адрес этого так называемого роддома, я сам разберусь.

— Подумаешь! — надулась Тося. — Я и в мединституте могу такую справку взять. Вы же знаете прекрасно, что я здорова. Ну, подумаешь, в очереди постою… А телефон и адрес в газете, вон, на столе лежит.

— Ладно, — буркнул я. — Не дать тебе справку я не имею права. Правда, имею право на административное взыскание за использование служебного положения в личных целях. Я имею в виду печать.

— Ой, Олег Евгеньич, миленький, — затараторила Тося. — Да я вам вместо взыскания армянский коньяк выставлю. Ой, можно я вас поцелую?

— Лучше кофе мне принеси, — отмахнулся я. — Почитаю твою газету, пока перерыв не кончился. И, кстати, не забудь про перчатки. Ты еще на службе.

Я вернулся в кабинет, сел за стол и развернул газету. Никаких многообещающих заголовков в ней не было. Листать многостраничное издание не хотелось.

— Тося! — крикнул я. — Иди сюда, покажи, где здесь про это…

— Вас к телефону, Олег Евгеньич, — отозвалась Тося. — По-моему, это ваша…

Я поднял трубку.

— Олежек, привет, — осторожно сказала Лера. — Ну, как у тебя там?

— Насчет твоего драгоценного здоровья? — съязвил я. — Справочка нужна? Конечно, заходи. Осмотрим, как положено. Так и быть, без очереди.

— Олежек, а мы же с тобой, вроде, недавно… — попыталась пошутить Лера. — Может, будем считать это осмотром?

— Недавно, — я неожиданно разозлился. — А следующий раз, значит, месяца через три, не так ли? Или, может быть, снова на осмотр потянет? А что? Все-таки пятьдесят тонн баксов… И ответственности никакой. Родила царица в ночь не то сына, не то дочь… Суррогатная, блин…

— Ты что, Алик? — тихо сказала Лера. — Ты же знаешь, как мы живем. Мне так нужна квартира…

— Можно было и со мной посоветоваться, — проворчал я. Злость прошла, и я уже сердился на себя за то, что не сдержался. — Извини, что накричал. Я тут, вообще, на ушах стою. Приходи, конечно. Я Тосе скажу, она тебе справку выпишет.

— Спасибо, Олежка, — помолчав, сказала Лера. — Мы с тобой потом поговорим, ладно?

— Ладно, — вздохнул я. — Поговорим, а как же. Пока.

— Олег Евгеньич, можно запускать? — крикнула Тося. — Перчатки я там положила.

— Запускай, — машинально пробормотал я.

Но на самом деле, во мне зрело убеждение, что все это нужно немедленно прекратить, найти подозрительный роддом и выяснить, что происходит. Восторженные россказни будущих поставщиц суррогатных кукушат о заманчивой трехмесячной беременности постепенно стали приводить меня в бешенство. Сначала я шутил по этому поводу, потом стал пугать своих клиенток возможным отрицательным результатом других анализов. Наконец, я прямо спросил у одной веселой особы, не задумывалась ли она, что ее просто используют для какой-то, возможно криминальной, игры? В ответ девица пожала плечиками.

— Да мне, вообще, наплевать, что там родится. Я бы и каждый месяц так рожала, ха! За такие-то бабки…

— А своих как же? — не унимался я. — Вдруг со здоровьем что? Не боишься?

— Ну, а чего мне нищету разводить? — рассудительно сказала девица. — Насуррогачу вот на домик, какой никакой, и завяжу. Хотя нет, еще машина нужна. Потом за границу уеду. Чего тут криминального? А на своих короедов у меня еще время есть. Для них, кстати, и стараюсь.

— Тося! — раздраженно крикнул я, когда девица ушла, — Гони всех к… Я хотел сказать, закрываемся по техническим причинам!

— Это, наверно, из-за меня вы так? — виновато сказала Тося, входя через некоторое время в кабинет. — Я вам все настроение испортила?

— Да при чем здесь ты, — отмахнулся я. — Покажи лучше, где это объявление.

— А вот, в конце, — сказала Тося. — Ну, вот же, маленькими буквами.

— Ладно, вижу, — буркнул я.

«Приглашаем суррогатных матерей. Возраст 15–40 лет. Срок беременности три месяца. Эксперимент. Оплата очень высокая. Обязательно иметь справки о состоянии здоровья».

И все. Еще имелся контактный телефон. В скобочках сообщалось, что телефон многоканальный. Это примечание меня разозлило особенно. Значит, те, кто давал объявление, прекрасно знали, к каким последствиям оно может привести. Я взял телефон и набрал указанный номер.