Железный Феникс 2 - Виктор Котович

— Что касается пострадавшего, — продолжает Олгаф, — то до полного выздоровления он находится под моей защитой и ответственностью. Решение по нему я приму позже. Негоже оставлять парня без права голоса.

Над толпой повисает молчание, но спорить со старейшиной никто не решается. Я тоже не собираюсь: пусть эти двое голубчиков подуспокоятся, тогда-то я их и прищучу. Справедливость не терпит суеты.

— А теперь насчёт тебя, Макс, — поворачивается ребёнок ко мне. В его глазах мне чудится злорадство. — Я выслушал твои соображения и согласен, что в них есть рациональное зерно. То, что ты говоришь про силу и ответственность — так вообще хоть в учебник вноси.

Настораживаюсь. Если сейчас он меня хвалит, значит гадость приберёг напоследок, так? И Олгаф не разочаровывает.

— Только ты, Макс, — говорит резко, будто гвозди вбивает, — превратно понимаешь нашу и свою ответственность перед этой страной. И лучше будет, если ты познаешь груз ответственности на собственной шкуре. Поэтому ты…

— Что здесь происходит? — врывается в оглашение приговора голос Иерарха. Сам он появляется тоже, вместе с Игором и Рах Шаном. Сердий видит малыша Олгафа и замирает, неверяще на него глядя. — Старейшина?

— Да, это я, — скромно кивает пацан.

Следующие несколько минут идёт торопливый обмен новостями. Сердий рассказывает, что донжон успешно разрушен и прорыв ликвидирован. А способ борьбы с этой напастью уже нарекли методом Макса.

Наверное, я должен радоваться такой чести. Но сейчас перед моими глазами — тонкая фигурка Вирры, исчезающая в огненной вспышке. Первое имя в моей новой памяти, взывающее к возмездию. И вряд ли последнее.

Олгаф в общих словах пересказывает произошедшее в покоях Ангвара и решения, которые он уже озвучил. Иерарх недовольно хмурится, но спорить со старшим почему-то не спешит.

— Так что же вы решили насчёт Макса? — вкрадчиво спрашивает молчавший до сих пор Рах Шан.

— Отправлю его в какой-нибудь форт, пусть остынет, — отвечает Олгаф. — На дальнем севере есть парочка подходящих…

— У меня есть предложение получше, — радостно потирает руки советник, сверкая красными глазами. — Пусть поработает на благо Великой Росии в отряде вечных.

— Не имеете права! — тут же возмущается Орлина. — Только по решению суда! Там же сплошные преступники!

Рах Шан мило улыбается:

— Зато среди них он сможет многому научиться и применит свои способности по назначению.

— Кто такие эти вечные? — вклиниваюсь я. — Вроде раньше что-то про них слышал.

— Вечные — это специальный отряд для решения особых задач, — тоном заправского продавца говорит Рах Шан. — Подчиняются лично кайзеру, и никому кроме него.

— Вы забыли сказать, — неприветливо бурчит Орлина, — что туда попадают не просто так, а по приговору. Но мой сын — не преступник.

— Я согласен, — мгновенно взвешиваю все «за» и «против». Если я собираюсь стать по-настоящему сильным, мне кровь из носу нужно оказаться среди лучших. А не киснуть среди вечно ноющих стариканов вроде Ангвара.

— Макс! — Орлина возмущённо топает ножкой.

— Что ж, — задумчиво произносит Сердий. — В этом действительно есть смысл. Только пойдёт он туда официально в качестве наёмного помощника, а не осуждённого преступника.

— Как вам будет угодно, Иерарх, — чуть кланяется довольный Рах Шан.

— Я тоже пойду, — ожидаемо встревает Игор.

— Мал ещё, — отмахивается Иерарх.

Парень подскакивает к названному папаше и встаёт перед ним, нахально уперев руки в боки:

— Тогда я вызываю вас на поединок, Иерарх.

Физиономия Сердия забавно вытягивается. Он явно не знает, что на это ответить. На помощь тут же приходит многомудрый кхелот.

— Ничего страшного с мальчиком не случится, — говорит он так, что сразу ясно: врёт. — А чуть что не понравится — его сразу же домой отправят.

Иерарх хмурится, играет желваками, но в конце концов соглашается.

Мы отправляемся в тот же день, как только мой потрёпанный организм приводят в порядок. Отправляемся налегке, не взяв с собой ничего, кроме надетых на нас гиров. «Вам там всё равно ничего не понадобится,» — обнадёживающе скалился Рах Шан. Даже верный рюкзак, вернувшийся с ликвидации в целости и сохранности, взять не дали, сволочи.

А так ловлю себя на мысли, что испытываю скорее предвкушение, нежели волнение. И даже компания Игора меня не слишком напрягает. Он, к слову, до сих пор прощается с рыдающей Весенией. Хорошо, что Орлина до такого не опустилась. Поэтому киваю ей довольно почтительно. Чуть более небрежно — Иерарху и Олгафу. Шлю воздушный поцелуй Фати — и ступаю в телепортационный круг.

И тут же ловлю крепкий удар по физиономии!

Ничего себе, как тут жарко гостей встречают!

Глава 2

Неприятно познакомиться

От второго удара я успеваю отклониться. Перехватываю жилистое предплечье и добавляю телу дополнительного ускорения, дёргая на себя. А уж подсечь незадачливого нападающего сам бог велел.

Товарищ торпедой проносится мимо, чуть не сшибив худосочного парня, стоявшего, оказывается, у меня за спиной. Или они тут все заодно? Злобно зыркаю на тощего. Он дружелюбно улыбается и поднимает обе руки, демонстрируя мне раскрытые ладони. Ладно, живи пока, раз такой безобидный.

Между тем нападающий, повалявшись немного на лужайке, пытается встать. Он и в самом деле здоровенный — на полголовы выше меня и раза в два массивнее.

Может, и зря я с ним связался, не разобравшись, что к чему. Но вот только что-то мне подсказывает, что спустить такой «тëплый» приëм местным забиякам будет совсем неправильно. Пусть лучше сразу начинают меня бояться. Даже если проиграю, всё равно потом десять раз подумают, прежде чем лезть.

— Да что тут… — возмущается материализовавшийся спустя пару секунд после меня Игор. И тут же меняет тон. — Сзади, Макс!

Но я уже и сам слышу бульдожье сопение и носорожий топот. Видно, подбитый здоровяк был тут не один. Быстро поворачиваюсь — и сразу вижу летящий в нос кулак. А они разнообразие здесь не любят, как я погляжу!

Спешно блокирую. А кулачище-то пудовый! Отбитые руки немеют, будто неродные, а я благоразумно отступаю, потому что если соперник не идиот, сейчас мне прилетит ещё.

— У меня магии нет! — трагически взвывает Игор. — Куда мы с тобой попали, Макс⁈