Первый год войны - Дмитрий Рябышев

- Есть, товарищ генерал! - возбужденно воскликнул И. М. Чистяков. А минут через пять загрохотали наши зенитки.

"Вот так-то будет надежней", - мелькнула мысль.

"В конце концов какого еще приказа ждать? - рассуждал я, направляясь в свой кабинет. - Ясно, что надо бить подлого врага, вторгшегося на нашу землю и в наше воздушное пространство".

Вошел начальник связи корпуса полковник С. Н. Кокорин и взволнованно доложил:

- Связь со штабом армии прервана. По проводу нет связи и с Садовой Вишней. Для восстановления своих линий отправил людей. Армейскую связь могут восстанавливать лишь те, кто за нее отвечает.

Начальника штаба корпуса полковника Ф. Г. Каткова в это время в объединении не было, накануне войны он выехал в отпуск. Временно исполняющий должность начальника штаба подполковник А. В. Цинченко доложил, что, по поступившим докладам из частей, между Дрогобычем и городом Стрый противник выбросил парашютный десант.

- Это... - замялся он.

- Это война! - закончил я его мысль. Бомбовые разрывы между тем стали реже. Видимо, огонь зенитчиков заставил вражеских летчиков быть осторожнее.

"А почему нет наших самолетов?" - возник недоуменный вопрос.

В городе Стрый на аэродроме располагалась наша корпусная эскадрилья самолетов-разведчиков, которая оперативно подчинялась командиру истребительной авиадивизии, один из полков которой дислоцировался на том же аэродроме. Чуть позднее мы узнали, что вражеская авиация разбомбила аэродром, вывела из строя, сожгла наши самолеты.

Не теряя времени, отдаю распоряжение направить в район выброски десанта батальон мотоциклистов, роту быстроходных танков БТ-7 и роту мотопехоты. Вскоре выяснилось, что и северо-восточнее Дрогобыча выброшена группа парашютистов. Пришлось и туда выделить силы для ликвидации вражеского десанта.

Немного погодя смолкли залпы орудий и бомбовые разрывы. Стало тихо. Начальник артиллерии корпуса полковник Чистяков доложил, что огнем зенитных орудий сбито три фашистских бомбардировщика, остальные самолеты отогнаны. Начали поступать и другие донесения. Танки, мотоциклисты и мотопехота уничтожили парашютный десант противника северо-западнее Дрогобыча. Такая же участь постигла и другую группу фашистских десантников, выброшенных в районе сосредоточения 12-й танковой дивизии. И все-таки в это утро мы понесли большие потери.

Как я и предполагал, противник был хорошо осведомлен о расположении частей корпуса. Фашистские самолеты наносили точные бомбовые удары по казармам, гаражам, складам, аэродромам и узловым железнодорожным станциям.

К этому времени поступило донесение от командира 12-й танковой дивизии генерала Т. А. Мишанина, что части дивизии выполнили приказ точно и в срок и находятся в указанных районах. Потерь нет.

Вскоре такие же донесения я получил и от других командиров дивизий. Они успели вывести людей и боевую технику из-под удара вражеской авиации и сосредоточить войска в лесах. И только один мотострелковый полк 7-й моторизованной дивизии, находившийся в летних лагерях, был застигнут бомбежкой прямо в палатках. Сигнал боевой тревоги прозвучал с запозданием. В результате полк понес большие потери: 70 убитых и 120 раненых...

Стремясь хоть как-то разобраться в возникшей ситуации, пресечь какую бы то ни было растерянность, я приказал собрать командиров и политработников штаба и обсудить создавшуюся обстановку. Вопрос, который нужно было решить немедленно, касался наших семей. Как быть с женами и детьми, если получим приказ о выходе на фронт. Перед собравшимися выступил мой заместитель по политической части бригадный комиссар Н. К. Попель. Он и начальник политотдела старший батальонный комиссар Е. Я. Вишман только что говорили с женщинами, охваченными тревогой и отчаянием. До них уже дошли слухи об убитых и раненых в мотострелковом полку 7-й моторизованной дивизии. Попелю и Вишману удалось успокоить женщин.

Комиссара любили и уважали, внимательно слушали его. Он говорил о коварстве врага, исподтишка, по-бандитски напавшего на нас, о том, что встреча о противником близка, и каждый из нас должен будет проявить в предстоящих боях собранность, бесстрашие и умение не теряться в любой обстановке.

- Сейчас, - подчеркнул Попель, - должна быть устойчивая взаимосвязь между частями нашего корпуса. Малейшая оплошность обойдется слишком дорого.

Николай Кириллович сослался на всем уже известный факт, когда из-за плохо налаженной связи мотострелковый полк своевременно не получил сигнала боевой тревоги и понес ощутимые потери.

Что касается .семей военнослужащих, то мы решили: в какой бы район боевых действий мы ни выступили, они останутся здесь. Дальнейшие события показали необходимость эвакуации семей военнослужащих. На третий день войны, когда обстановка прояснилась, каждая часть выделила группы красноармейцев во главе с командирами, которые занимались отправкой семей в глубокий тыл.

Приказ командующего 26-й армией я получил в 10 часов. Корпусу ставилась задача к исходу дня 22 июня сосредоточиться в лесах 10 километров западнее Самбора. Это значило, что мы должны были находиться в резерве этой армии. Я тут же отдал распоряжение войскам. От штаба помчались мотоциклы и бронемашины со связными. Оно было продублировано и по радио.

Наконец напряжение несколько разрядилось. Николай Кириллович с пафосом сказал:

- Наша страна имеет достаточно сил и средств, чтобы привести в чувство любого агрессора. Но от каждого из нас потребуются предельные собранность, выдержка, организованность.

Подошли к карте. Временно исполняющий должность начальника штаба корпуса Цинченко сказал:

- Надо полагать, на границе все атаки противника отбиты и наше участие в бою пока не требуется.

- И я так думаю, - вступил в разговор начальник разведывательного отделения подполковник Лосев. Сосредоточенно глядя на карту, он продолжал: Учитывая конфигурацию границы, пути сообщения и приблизительное количество сосредоточенных на нашем направлении вражеских войск, предполагаю, что главный удар противник решил нанести севернее Перемышля. В других местах его действия, видимо, носят отвлекающий характер.

- А как вам представляются действия противника? - обратился я к Цинченко.

- Мои предположения такие же.

И у меня были только предположения. Реально оценить создавшуюся обстановку никто из нас не мог, так как мы не знали фактических сил врага и того, что происходит на границе.

Марши, марши...

Во второй половине дня окрестность огласилась рокотом моторов и скрежетом металла. К небу поднялись тучи пыли. Это от Стрыя и Дрогобыча в направлении Самбора двинулись войска нашего 8-го механизированного корпуса.