Мировой Ворон - Смит Э. Дж.

Рэндалл жалобно поскуливал себе под нос, волочась за Рут, словно несчастный щенок, но их не коснулся ни один камень. В их сторону не летели обломки, в них не попало оторванной части тела. И в общем–то было не важно, по какой причине это происходило: из–за их удачи или колдовства Горланской Матери. Их пока не расплющило в кровавую кашу посреди улиц Тракки, так что Рэндалла все устраивало.

Он пытался опустить взгляд, не смотреть на башни. Вокруг эхом отдавались удары от падающих камней, и каждый заставлял его вздрагивать, но в них с Рут так ничего и не попало.

— Вашу мать! — завопил Рэндалл, когда рядом с ними мужчину раздавило рухнувшей с неба мраморной дверной рамой.

Путники обогнули несчастного и пошли дальше, петляя по узким улицам сквозь клубы пыли и толпу обезумевших от ужаса каресианцев. Рут, казалось, вовсе не волновал творившийся вокруг хаос, и она только презрительно посматривала на несущихся мимо людей. Рэндалл шел следом, торопясь выбраться из города, и старался смотреть только на дорогу перед собой.

Масштабы разрушения все нарастали. К тому времени, как они подошли к дороге, ведущей из города, башни над ними начали обваливаться. Магический город окутало плотное облако черной пыли. Толпы народа устремлялись в пустыню с каждой из улиц Тракки. Тысячи людей выбрались из города невредимыми, но тысячи других не успели сбежать.

Дальше все происходило будто в тумане. Рэндалл и Рут влились в нестройные ряды путников, покидающих Тракку. Вокруг царил настоящий хаос: группы людей сгрудились по обочинам Длинной Границы, кто–то плакал, кто–то кричал, лошадей и повозок не хватало, и за них начинались ожесточенные драки, а богачи и визири плавно скользили через толпу под охраной вооруженных воинов и брали все, что хотели.

Главный поток людей устремился на север от разрушенного города в сторону столицы, Кессии. И лишь немногие отправились на юг.

Уже стемнело, и Рэндалл с Горланской Матерью разбили лагерь в стороне от дороги среди рощи из редких деревьев. На некотором расстоянии вокруг них тоже зажглись огоньки костров, а несмолкающие крики все еще стояли у Рэндалла в ушах.

— Следующий город — Рикара, жуткое место со стелющейся тьмой, но наш путь лежит в другом направлении, — тихо произнесла Рут. — На запад, через Ослан.

— Но Ута на юге!

Она улыбнулась.

— Возможно, тебе стоит перестать так напряженно думать и просто поцеловать меня. День выдался долгим и трудным, и телесная близость поможет немного снять напряжение.

Рэндалл вытаращил глаза.

— Рут, прошу, не надо! Я правда не готов. И я воняю!

Она закрыла глаза и глубоко вдохнула.

— Мне нравится твой запах. Насыщенный, мужественный аромат.

— Лучше просто расскажи, куда мы идем. Ослан — что это за место?

— Он возле моря. У нас с Вуном возникли разногласия насчет пути на юг. Он предпочел джекканскую тропу, я же стояла за то, чтобы отправиться туда по морю. Нам нужно спешить, если мы хотим догнать Уту.

— Который из путей быстрее? — спросил Рэндалл, стараясь сосредоточиться на том, как найти хозяина.

— Тропа. Но ненамного, и оно того не стоит. Ута выживет, но Вуна, скорее всего, там убьют… а ты бы умер, еще не добравшись до якоря.

Юноша откинулся на спину, глядя на звездное небо и верхушки деревьев над головой. Рут устроилась с ним рядом, положила голову ему на плечо, а руку на грудь.

— Перестань так много беспокоиться, — сказала она.

Рэндалл смотрел на звезды, стараясь дышать размеренно, успокоить разум.

— Откуда ты все это знаешь? Ты ведь провела в лесу целые… Я даже не знаю, как долго.

— Ты думаешь, я всегда находилась в спячке? Нет. Когда–то наш вид густо населял те леса. Мы были богами и защитниками народа киринов, пока наша мощь не иссякла. У меня рождалось много детей, и я слышала многое о том, что происходит на земле. Я хорошо подготовлена к путешествию.

— Детей? Почему эта мысль так меня беспокоит? — Рэндалл поежился, лег на бок и свернулся калачиком на походной скатке.

— Ты юноша из молодой расы. Истинное восприятие вещей всегда будет ускользать от тебя. Ты знаешь, что произошло с твоим разумом?

Он помотал головой.

— Я отдала тебе часть своей силы. Когда ведьма захватила твой разум, мне требовалось противопоставить ей равную мощь. Таким образом наша раса наделяла силой свое потомство. Со временем ты лучше поймешь Горланский народ, гораздо лучше, чем тебе того хочется — потому что я не могу отнять то, чем тебя наделила. Моя сила уменьшилась на мельчайшую частицу, но и ты перестал быть простым смертным.

Рут легким движением погладила его разум, окутывая его теплом, создавая ощущение безопасности, проясняя мысли.

— Тогда кто же я такой? — спросил юноша шепотом.

— Ты все еще Рэндалл из Дарквальда. Но твоя жизненная сила теперь связана с моей. Пока я жива — жив и ты. Со временем ты поймешь.

Рэндалл на мгновение затих.

— Ты спасла мне жизнь… и рассудок. Думаю, мне и правда стоит подождать, пока я не пойму. — На краткий миг ему снова захотелось оказаться вместе с сэром Леоном в грязной таверне в Ро Тирисе.

— Ностальгия — удивительно человеческое чувство.

— Просто помолчи, — пробормотал он устало. — Я собираюсь поспать.

Становилось все жарче и жарче. Свежее утро превратилось в палящий полдень, и кожа юноши покрылась волдырями и зудела. Черная мантия, которую ему одолжила странствующая семья, спасала от большей части лучей, но его тело совсем не было приспособлено к такому солнцу.

Горланская Матерь и оруженосец отстали от колонны путешественников и вошли в леса Ослана, но редкие деревья не спасали от жары. Рэндалл понуро тащился следом за Рут, доверившись ее чувству направления. Они шли вдвоем уже несколько дней. Когда они сворачивали на тропу, ведущую в лес, в спину им неслись предостерегающие крики. Похоже, беженцы из Тракки, выбравшие другой путь, решили, что странные спутники просто пошли не той дорогой.

Они уже забрели глубоко в лес, а палящее солнце по–прежнему нещадно пробивалось к ним сквозь редкую листву. Путь по пыльной местности, усеянной острыми скалами и каменистыми руслами высохших рек, был нелегким и долгим. Здесь, казалось, еще не ступала нога человека, густые кустарники затрудняли путь, а в лесу не виднелось ни единой тропки. Местность то забирала круто в гору, то спускалась в низину, из–за чего маршрут казался хаотичным.

— У киринов есть города? — спросил Рэндалл.

— Несколько деревень, фермы. Но нет цивилизации в том смысле, в котором ты к ней привык.

Рут остановилась и изучающе поглядела на толстое упавшее дерево, преградившее им путь. Она стояла на травянистом пригорке, зажатом между двумя крутыми каменистыми холмами.

— Что это? — спросил юноша.

— Стрела. Похоже, так они помечают территорию.

Рэндалл подошел к поваленному дереву. Наконечник стрелы глубоко погрузился в кору. Древко с красным оперением опоясывали синие кольца.

— Существует старинное предание, юный Рэндалл. Ну старинное, конечно, по меркам людей. Леса киринов будут свободными до тех пор, пока их большие луки остаются лучшими, а стрелы летят точно в цель. Эти земли опасны для чужаков.

Горланская Матерь медленно оглядела пересеченную, поросшую лесом местность.

— Пойдем дальше, — решила она.

— Что… погоди! — выпалил Рэндалл, когда Рут спрыгнула с небольшого травяного холмика и устремилась вперед. Он побежал за ней, спускаясь в неглубокую долину между каменистыми холмами. — Знаешь, в меня один раз уже попали. Арбалетный болт вонзился мне в живот. Вот сюда, смотри. — Он задрал рубаху и показал ей круглый шрам. Женщина даже не взглянула. — Это случилось в Коззе. Было очень больно.

Их путь лежал по высохшему речному руслу — мягкая глина, усеянная острыми камнями. По обеим сторонам возвышались осыпающиеся стены из земли и мха. Ветер стих, и впервые за последние несколько дней не приходилось прикрывать глаза от солнца.