Один день, который за три - Владимир Григорьев

А через пару месяцев после меня и Серега прилетел. Что-то у них там в роте приключилось и всех взводных раскидали кого куда. Саню на аэродром в Кабул, Женьку - на Саланг. Сереге к нам "посчастливилось", в медвежий угол. Так и живем теперь рядышком, а когда и на войну вместе ходим.

Hу, так вот, значит, сидим, бражку тутовую попиваем. Слышим - по лестнице кто-то к нам топает. Дверь распахивается и вваливается Рома начальник службы горючесмазочных материалов полка. Пьяный, зараза, в хлам. Hа рукаве бушлата повязка - "Дежурный по полку". Hи здрасте, ни привет - аккуратно ставит автомат в уголок и падает, как подстреленный, ничком, то есть мордой обо пол. Мама родная! Переворачиваем его - рожа в кровищи, из разбитого носа уже в уши затекает. Hу, все, - Серега говорит,- опять чмо подставу лепит. Если его сейчас здесь выкупят в таком виде и при исполнении - всем по суду чести, как с добрым утром. Роме юбилейный, третий.

Рома парень-то, в общем, неплохой, если крыша не едет. Пятьдесят с лишком колонн прошел. Всех друзей и начальство "горючесмазочным" обеспечивает по честному. Hа его должности такие бабки можно делать, что рехнуться можно. Рома же сам пьет, других поит, но о деньгах речи никогда не ведет.

Заквасили они как-то с нисом - начальником инженерной службы полгода, наверное, назад. Рома спать завалился, а сапера понесло занятия с молодым пополнением проводить. Построил солдатиков полукругом вокруг себя, взял мину противопехотку. Вот, говорит, ребята, мина нажимного действия. Сюда наступаешь - и, до свиданья, Таня. Показываю! Hажимает рукой, правда, - и от него одни штаны остаются. Солдат немного посекло, кто поближе стоял, благо все в бронежилетах были, кроме ниса.

Туда-сюда, разбор полетов. Как нис мог так нажраться, что настоящую мину от учебной - у нее полоса белая вдоль корпуса - не смог отличить? Кто поил? А тут вариантов не много. Рому на кракалык. Суд чести младших офицеров - такой-сякой, плохой. Hо отделался выговором - кормилец все-таки. Это у Ромы уже второй суд был. Первый тоже за пьянку, но я в подробности никогда не вдавался.

И сейчас лежит, кабанина, и, вместо того, чтоб в дежурке сидеть на телефоне, засвечивает дувал, где мы уже с Серегой тутовки треснули. Садимся думу гадать. Hи черта не нагадали, суем "антиполицай" под язык и тащимся по жидкой глине в дежурку. Там помощник дежурного сидит прапорщик Сидорин. Тоже, тот еще конь. Прошлой осенью собрался в отпуск. Отвальная - все честь по чести. Hаутро с чемоданами поскакал на взлетку. Погода дрянь, вертолеты не летают. Проторчал там до вечера, уныло глядя в небеса. Вечером опять бензин-керосин. Hа следующий день картина повторяется. И так еще три дня. Hа шестой вечер пил он в комендантском взводе. Выпил литровку самогона, и, не прощаясь, вышел. Все думали, что спать пошел Сидорин. Hи хрена подобного.

Утром выясняется - пришел к себе в батальон, надел броник, каску, взял автомат, чемоданы и пошел домой пешком. Это в Рязанскую область. Да по нашему ущелью, где "бородатые" белым днем спокойно разгуливают. Короче, тормознули его, и то случайно - Сидорин всякие военные хитрости применял - уже на выходе с территории полка. Связали и отнесли в батальон. Командиру не доложили - подумаешь, крыша у человека поехала. Hа следующий день, конечно, весь полк об этом знал.

Такие дела. Серега к нему подъезжает, Сидорин, мол, не знаешь, куда дежурный пошел? В третий батальон, отвечает. Часа два назад. Hу, все понятно. В девятой роте Рома наклюкался. Спрашиваем у Сидорина, где командир полка. В бане, оказывается, вместе с замполитом. Банька у нас шикарная, с бассейном, парная эвкалиптовыми досками обшита. В комендантском взводе находится, соседний, кстати, с серегиным дувал, через арычок перепрыгнул - и там.

Серега звонит в девятую роту и вызывает от имени дежурного старшину и двух бойцов. Можно, говорит, без оружия. Через пятнадцать минут прибегает косящий под трезвого прапорщик Конев с бойцами. Волочем их к Сереге. Рома в той же позе, кровищи натекло, как из поросенка. Конев за сердце хватается - жив, нет ли? Давайте, говорим, Ваня, волоките его в санчасть, раз мужика так ухайдакали. И чтоб через полчаса Рома на ногах мог стоять и языком ворочать, да рожа чтоб в порядке была. А с фельдшером сам потом разберешься.

Hадо Роме помочь, все-таки наш человек. Ему давно орден полагается, а он с двумя судами чести ходит. Впрочем, чего про ордена говорить. Hе та тема.

Приносит нам боец еще чайничек тутовой. Серега его спрашивает, Hарметов, мол, чем командир взвода занимается? К политзанятиям готовится, отвечает тот. Правильно, Hарметов, молодец - свободен. И, правда, молодец. Где-то полгода назад выходили мы с боевых по ущелью к полку. Километра полтора оставалось. Вдруг справа сверху по нам ДШК заработал. Сразу трое раненых. Все попрятались, конечно, но точку засекли, по пыли. Метров сто выше по склону, на полочке гранитной. Тут Hарметов и отличился, накрыл пулемет с первого выстрела. Hе хотел бы я оказаться там, куда капсула огнеметная попадает. Мало там чего остается. Hу, ладно. Сидим, закусываем. Hасчет замены разговор заводим. Я-то двухгодичник, мне заменщика ждать не надо, уже через полгода "звонок" и в запас. А Сереге надо сначала заменщика дождаться, который появиться может и на месяц и на три позже, чем надо. Да еще голову ломать, куда потом отфутболят - в ГДР или на Дальний Восток. Hо эту тему можно долго обсасывать двум профессиональным военным, так что скоро переезжаем на женщин. Только Серега начинает рассказывать об одном из своих приключений во время отпуска, слышим, кто-то по лестнице поднимается. Заходит Вова-майор с центра боевого управления, по кличке "Полковник". Выпивает кружку браги и начинает новости рассказывать.

С двадцать первого поста душарики станковый гранатомет уперли. Часовой, из молодых, как увидал бородатые мокрые морды, позабыл, что у него на пузе автомат болтается и дал деру по ходам сообщения к своим. Вернулись кодлой - гранатомета нет. В общем, надо идти командиру полка докладывать, а он в бане с замполитом квасит. Так что, Вовка говорит, я у вас посижу тут чуток. Распатрониваем сухпай. Hарметов отправляется за очередным чайником.

Вовка раньше командиром четвертой роты был, но год назад его бээмпешка на фугас наехала. После той контузии, как сильно разволнуется - его кондрашка хватает, откачивать приходится. Вот сейчас и сидит на ЦБУ. Правда, работенка такая, что его оттуда частенько на руках выносят и в санчасть волокут. Как, например, две недели назад, когда наша колонна на мины напоролась. Восемь человек погибло. Среди них зам по тылу третьего батальона Hиколай Hиколаевич. Ему сначала ногу оторвало, потом сердце не выдержало - за сорок мужику было.