Охота на джокера - Елена Первушина

Рида поморщилась, решительно вытащила из-под стола огромный пластмассовый таз, набитый грязной посудой, и водрузила его в раковину. Ели здесь не слишком много - бутерброды, да почти ритуальные жареные грибы, зато с посудой расправлялись раз в неделю, не чаще. Но сейчас Рида неосторожно разбередила скверные мысли, и их нужно было срочно прогнать хоть какой-то работой. Противно вспоминать, каких глупостей она наговорила вчера на мосту.

Струя воды била в фарфоровые бока чашек, дребезжала ложками, стекала пластами по стенкам бокалов, а Рида без устали терла их, и старательно думала о том, как ей повезло с Альфом.

"По крайней мере, он не учит меня жить. Принимает такой, какая я есть на самом деле. Дикарка с дикой планеты.

И с Берлином мне везет. Сколько я ни ездила по свету эти три года, а всегда возвращаюсь сюда. Самый эмигрантский город на свете. Уютен, говорлив, предусмотрителен, почти идеально подходит для бездомных странников."

И все же, вода и чашки не помогли. Рида, незаметно для себя, стала мысленно составлять список всего, что ей не нравится на Земле:

автомобили

уровень шума

TV

асфальт

коктейли

компьютеры

реклама

здоровый образ жизни

спортсмены

жевательная резинка

туристы

музыка, а особенно слова, к ней прилагающиеся

мужские амбиции

невозможность иметь при себе хотя бы небольшой пистолет

"Эрзац. Папье-маше. Пляска теней. Огромное ритуальное убийство времени, чтоб доказать неизвестно кому, возможно Господу Богу, что Земля стабильна и процветает. Для землянина работать значит 11 месяцев в году помогать отдыхать другим. Свихнувшаяся метрополия"

"Ксенофобия, - решила она, наконец, пересмотрев весь список. Полнейшая ксенофобия. Стыдно".

И тут загудел фон.

Рида чертыхнулась и понадеялась, что это кто-то из друзей Альфа. Разговаривать с кем-нибудь в таком расхристанном состоянии ей не хотелось.

Но события подтверждали худшие ее опасения. На экране возник тонколицый, рыжеволосый, совершенно незнакомый ей молодой человек в дымчатых очках и сказал:

- Доброе утро, могу я поговорить с фрау Хейл?

Говорил он по-немецки бегло, но с жестким славянским акцентом.

- Да, пожалуйста. Фрау Хейл слушает.

Она не стала включать ответный видеоконтакт. Женщину, да еще утром, за это можно извинить.

- Доброе утро, еще раз. Я - Майкл Граве, из Харьковского Универститета. Если это возможно, я бы очень хотел встретиться с вами.

- Я никогда не имела дел с Харьковским Университетом.

Господин Граве мило улыбнулся. Как там пишут в романах - "мальчишеская улыбка"? Бледная тонкая кожа, близорукий взгляд, светло-рыжие волосы. Такой коктейль должен мгновенно кружить женскую голову.

Однако, Рида считала, что живые люди не должны напоминать дамские романы. А если напоминают - тут что-то не то.

"Если он еще и краснеет легко, - подумала она, - это будет совсем подозрительно".

- Я хотел бы, - меж тем говорил Майкл, - предложить вам одну работу, связанную с Дреймуром. Речь идет об очень важной для меня поездке, и, я думаю, кроме вас мне никто не сможет помочь. Оплата будет соответствовать. Конечно, если у вас сейчас нет других неотложных дел.

Рида порадовалась, что не включила видео. От одного упоминания о ее родной планете у нее мороз прошел по коже. Еще чего не хватало!

- К сожалению, я сейчас...- начала она, но тут смысл сказанного дошел до нее полностью. - Простите, вы говорите о поездке на Дреймур ?

- Да, совершенно верно. Я получил приглашение в некую Геспериду, но в консульстве мне сказали, что без гида не могут меня отпустить.

- Хорошо, мы с вами обязательно встретимся, герр Граве, - ответила Рида решительно.

Чтобы на Дреймур, планету, закрытую для частных лиц, кого-то пригласили? И чтобы консульство это приглашение приняло, потребовав только наличия гида? И чтобы этот приглашенный распространялся о своих планах по международной связи? Одно невероятнее другого.

- Я прилетаю в Берлин завтра, - сказал Майкл, - Где нам удобнее встретиться?

- У вас в отеле. Часа в четыре.

- Очень хорошо. Я позвоню вам, как только забронирую номер.

И он дал отбой, оставив Риду в глубоком раздумье.

" Что у них за имена такие? - думала она. - Майк, Джейк, Ник, Рик, Брик... Альф. То ли детская площадка, то ли собачий питомник".

19.10.2...

В ресторане "Плаза" - отеля, построенного недавно на Platz der Akademi1, были веерные пальмы с жесткими листьями, негромко журчащие фонтаны, золотистый, приглушенный свет. И никаких стереоэффектов.

Майкл (он же Михаил) Граве уже лет пять не бывал в Европе и не переставал удивляться. Казалось, весь континент "впал в прошлое", как впадают в детство маразматические старики. Транспорт имитировал старинные машины с двигателями внутреннего сгорания, одежда снова шилась из стационарных тканей, не меняющих ни цвета, ни драпировки. Стереоэкраны стыдливо закрывали то портьерой, то, как здесь, пальмой.

Что это - пароксизм страсти к "простой жизни"? Или временное затишье, перед рождением нового стиля?

После того, как были созданы космические корабли-трансверы, была решена последняя глобальная проблема Земли - перенаселение. Заодно земля избавилась от большинства пассионариев - они предпочли жизнь в колониях. И залогом стабильности на Земле, было сейчас довольство людей своим образом жизни.

Великие государства Азии и Латинской Америки решали эту проблему просто: у их народов еще сохранилось древнейшее коллективное сознание. Не даром они прочно удерживали первые позиции на мировом рынке.

Ну, а Европе и Америке, здорово развратившим себя индивидуализмом, приходилось постоянно придумывать какие-то новые течения хоть в политике, хоть в религии, хоть в моде, для того, чтобы удержать единство.

Меж тем по видео какая-то очередная одинокая незнакомка, ищущая бой-френда, расписывала свои достоинства

"Я самостоятельна, романтична, энергична, никогда не скучаю..."

"Здорово! - позавидовал ей Майкл. - Только, по-моему, никогда не скучают только психи в маниакальной стадии. Скучно становится не тогда когда нечего делать, а когда ничего делать не хочется. Скука - это как бы ощущение неконгруэнтности человека и окружающего мира. А также потребность что-то изменить в себе и вокруг.

Итак, скука - двигатель прогресса! Можно аплодировать.

Только, пока аплодисменты не стихли, ответь-ка, брат Михаил, а откуда берется эта потребность, прямо противоречащая инстинкту самосохранения? Что заставляет обычного человека - не гения, не героя - ехать в парк развлечений, забираться на какого-нибудь "Терминатора" и, визжа от страха, носиться вниз головой по сумасшедшим виражам? Почему он должен любой ценой испытать что-то новое? Что заставило тебя самого пять лет назад пойти на эксперимент? Не знаешь? Вот то-то!"